С лодыжки нежный язык мужчины стал медленно продвигаться вверх. Я в который раз возблагодарила небеса, что только недавно провела курс депиляции и ни единый волосок не «украшал» мою кожу. Было больно тогда, но сейчас эти мучения стоили того!

К языку присоединились неутомимые пальцы мужчины. Они гладили, щекотали, ласкали, без устали дарили наслаждение, будто «залюбить меня до смерти нежностью» было первоочередной задачей босса.

Его язык достиг главного. Медленно раздвинул складочки и опустился на самую суть, в самое мое естество. Я была уже не то что на седьмом небе… но в какой-то радужной неге, боясь даже дышать, чтобы ненароком не нарушить чистейшее удовольствие.

А потом всё взорвалось, и разрозненное кружило перед глазами, слепляясь в запахи, прикосновения, эмоции, его рваный шепот:

— Вкусная… Слышишь, ты такая вкусная… оторваться от тебя не могу.

Я медленно приходила в себя, завернутая в принесенный им плед, в его объятиях, в его власти.

— Мы так и не открыли шампанское…

— Самое время! — кивнула в ответ.

Виктор потянулся и профессионально откупорил бутылку. Разлил по бокалам. Аккуратно очистил мандарин, поделив его на дольки.

— За нас! — подняли мы бокалы, прикоснулись и поднесли к губам одновременно.

Словно пузырьками веселящего газа потекла в меня золотистая жидкость, обжигая губы, язык и гортань. Виктор кормил меня долькой мандарина из рук, слизывая брызнувший сок со щеки. Было остро, щекотно и кайфово одновременно. Воистину, это была одной из лучших Новогодних ночей в моей жизни!

Позже Виктор задул свечи, затушил камин и отнес меня в свою спальню — продолжить наше волшебное занятие на мягком матрасе и шелковых простынях. Сколько раз я подлетала к небесам на волнах экстаза, точно сказать не могла. Но Виктор оказался неутомимым, чутким любовником. Найдя общий язык с моим телом в обход разума, он умело играл на нем, как на послушном музыкальном инструменте…

Глава 7

Виктор

Очнулся поздно. За окном вовсю светлел снежный день. Мое плечо затекло. На нем лежала девичья голова. Маша. Даже во сне она была прекрасна. Ее полные губки, слегка приоткрытые в этот её глубокий сок продолжали манить к себе, так хотелось в тысячный раз приникнуть к ним, как к живительному источнику и терзать, не выпуская, пока сладко не захрипит, не попросит продолжения.

Эти мысли завели меня, несмотря на сумасшедшую ночь, когда мы оба сбросив оковы условностей дорвались друг до друга, и никак не могла насытиться, утолить голод, жажду по друг другу.

Я обнял ее покрепче, смятенный, нахлынувшими мыслями. А что же дальше? Ясно же, что просто так подобные ночи не забываются. Да и не хотелось это все забывать. Напротив, хотелось повторять бесчисленное количество раз, пробовать все новые позы, открывать все новые горизонты.

А согласится ли она быть со мной, после всего, что я ей сделал? Я же ничего не знаю про ее личную жизнь, вообще ничего не знаю о ней, как о человеке. Вдруг у нее дети? Хотя с такой-то узенькой почти девственной пещеркой это вряд ли возможно…

И что сподвигло ее пойти на воровство… Безусловно нужно разобраться со всем этим, потому что она может спокойно забеременеть после дикой необузданной ночи, а мне придется если не жениться, то обеспечивать мать своего ребенка, проводить с ними много времени…

С этими мыслями, я лег поудобнее, притянул ее ближе, практически подминая под себя и уснул.

***

Открыла глаза от того, что была придавлена к твердокаменному телу. Пошевелилась и отползла на безопасное расстояние. Где это я, и с кем, самое интересное! Ведь последние несколько лет спала, а уж тем более просыпалась одна. Пригляделась: Аполлон! Греческий бог лежал на груди, ягодицами вверх, обняв вместо меня подушку огромными раскаченными руками.

Херович?! Я умудрилась переспать с самим Виктором Хердовичем?! И видимо не один раз, потому как внутри все тянуло и простреливало сладкой болью. Боже, как же меня так угораздило?! Со стоном, поднялась, ойкнула, когда забыла про больную лодыжку и случайно переместила на нее свой вес. Осторожно поплелась в душ.

Тугие струи будили все еще спящий мозг, и вместе с тем, поднимали панику со дна души: Мы не предохранялись! Более того, после неизвестно какого раза никто из нас не удосужился заглянуть в душ, хотя мытье к контрацепции не имеет никакого отношения! А у меня сейчас… блин! Как раз то самое время, самое опасное! Вот идиотина! А он-то сам тоже хорош, полез на девушку без презервативов…

Потом я пришла к выводу, что оба мы «хороши» в этой ситуации. Оправдывает нас только то, что мы планировали провести Новогодние праздники в одиночестве, а получилось… так как получилось!

На аборт в случае чего не пойду… Виктор мне вчера золотые горы пообещал, чтобы только дорваться до «сладенького», а на деле кто его знает… придется ехать к себе обратно с приплодом. Ох, мама мне все жилы вытянет из-за этого!

Ладно, пока это еще на воде писано, нужно решать более насущные проблемы, главная из которых дальнейшая стратегия поведения с Виктором. Ежу понятно, что он захочет остальные шесть дней подобные бонусы на ночь, но хочу ли их я? Нет!!! А если честно? Вот прям совсем! Вот прям перед собой? Да… но только с контрацепцией, потому как сознательно беременеть от Виктора как-то не входит в мои планы.

После душа поплелась на кухню, делать себе, а заодно и ему кофе. Нет, я так взбудоражена, что лучше чай. С мятой. Хотя кофе уже заварила. Не пропадать же добру? Добавлю пару листиков туда. Прямо как советовала секретарше Виктора пару дней назад.

А вкус своеобразный. Мятно-кофейный. Надеюсь, он поможет нам успокоиться, оставаясь бодрыми для дальнейшего.

Не успела я приготовить нам напитки, как на кухню вышел взъерошенный, небритый, но какой-то домашний Виктор. Он улыбнулся мне и потянул носом воздух.

— Мятный кофе? — склонил голову, приобнял меня сзади.

— Мятный кофе для Санты. — улыбнулась я, — но из тисков вывернулась. Еще непонятно, какие у нас с ним теперь отношения.

— Можно? — кивнул он на вторую кружку.

— Конечно, присаживай…тесь…

— Маш, — хлебнул успокоительный кофе бывший босс, — что думаешь на счет всего этого?

— Думаю, что у нас был охренительный, крышесносный секс в новогоднюю ночь. — присела я напротив него и тоже отведала напитка.

— Согласен. По-дурацки спросил. У тебя кто-то есть?

— Нет… а у тебя?

— И у меня уже нет.

Мы помолчали. Да неужели… да не может быть! Неужели Херович захочет заводить со мною отношения?

Он хотел что-то сказать, но его вновь прервал звонок мобильного.

— Да, мам! — ответил Виктор. Поздравил Родительницу с Новым годом, а дальше его лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Наконец он буркнул в трубку что-то невнятное и прервал разговор.

— Что-то случилось? — посчитала нужным спросить я.

— Угу.

Хердович прибывал в глубокой задумчивости некоторое время, а потом не выдержал:

— Мама требует познакомить ее с невестой.

— У тебя все же есть невеста? — оборвалось у меня все внутри.

— Уже нет… я застал ее позавчера ночью с другим.

— И поэтому, отомстил ей со мной? — стало мне неприятно.

Да что ж такое? Я что его ревную?! Нет, не должна. Так какого черта мне так поплохело от этого известия?

— Нет, Маш, ну что ты…

Виктор внезапно поднялся и подошел вплотную ко мне. Заставил встать из-за стола и обнял крепко-крепко, как будто пытался продемонстрировать, заявить свои права на меня.

— Нет, Маш! Я даже ни разу не вспомнил о ней, будучи с тобой. И сейчас не хочу ни вспоминать, ни говорить!

— Тогда не будем.

— А знаешь, что? — в его глазах запрыгали бесенята, — собирайся, поедем знакомиться с моей мамой!

Я чуть не закашлялась от этого известия.

— Но мы едва друг друга знаем, считай одну ночь, и ты уже хочешь представить меня своей маме? По-моему, не очень хорошая идея!

— А по-моему — отличная! — конечно же не согласился со мной Виктор. — Она мечтает увидеть мою невесту, и я ей ее покажу!

— То есть, ты просто хочешь, чтобы я сыграла роль… Но это не по настоящему?

— Я не знаю, Маш! Все случилось так внезапно, так стремительно… сейчас я прошу тебя только одно: прикинься, что ты со мной вместе уже давно, и что… влюблена в меня. Сможешь?

— Не знаю — в тон ему ответила.

— Помоги, пожалуйста! А я потом тебе помогу!

— С чем ты мне поможешь?

— Увидишь! — снова твердо пообещал мне Виктор.

— Ну… добрая я, а ты моей добротой пользуешься. Хорошо, поехали! Как раз по пути в аптеку заскочим.

— Зачем? — насторожился Виктор, — нога все еще болит?

— Нет… есть такие специальные таблетки… ну в общем экстренной контрацепцией называются. Их пьют, если все произошло нечаянно и…

Виктор заметно нахмурился.

— Ты правда хочешь выпить такую таблетку? — разочарованно поинтересовался он.

— Ну конечно! У меня сейчас такой период… опасный. Так что вероятность нежелательной беременности высока.

Глава 8

Мама Виктора Хердовича встретила нас с распростертыми объятиями. В доме, не меньшем, чем тот, в котором нас свела судьба, но уже в охраняемом коттеджном поселке.

— Проходите, не стойте на пороге, — квохтала низкая полная румяная женщина лет шестидесяти.

Ни капли стервозности, высокомерия или злости, лишь приветливость и теплота во взгляде.

— Витя, познакомь меня с девушкой!

— Мам, это — Маша. Мы вместе работа…ем!

Ах работаем мы с ним… а я-то думала, что он меня взашей выгнал…

- Маш, а это Наталья Ивановна, — представил он мне мать.

— Да вы проходите, не стойте! — лучилась женщина дружелюбием. — Прямо за стол, проголодались небось с дороги!

Я оглядела поистине царские хоромы, они подействовали на меня удручающе. Сама-то в сарае по сравнению с этим домом выросла и даже в кошмаре не могла представить, что повезу знакомить Виктора на малую родину со своими родителями.

Проворные горничные быстро накрывали на стол, Наталья Ивановна интересовалась делами сына. Когда я уже почувствовала себя лишней в их компании, мама вспомнила обо мне.