— Здесь не так уж много нужно учить, Согран, Бриоан, и я позаботимся о том, чтобы ты была занята во время танцев, которых не знаешь.

Это стало облегчением, хотя я думала, что внимание короля, наследника и генерала может быть востребовано, что сделает наблюдение за мной намного более трудным.

На мгновение воцарилась тишина, и я нервно заерзала.

— Вы уже выяснили что-нибудь о моей маме или Келсоне? — поспешно спросила я.

Король посмотрел мне в глаза.

— Мне очень жаль, но мы пока ничего не нашли. Ты должна признать, что у нас мало информации, которая помогла бы нам найти этого Келсона.

Я уставилась в мраморный пол.

— Понимаю. — Что я вообще здесь делала? Как пребывание во дворце поможет найти маму? Никто, кроме меня, не знал, кого искать. Я чувствовала огромное желание просто покинуть дворец и искать маму самостоятельно, но понимала, что это будет бесполезно. Это была большая страна, и я понятия не имела, в каком направлении двигаться.

Я снова подняла глаза и увидела, что король внимательно наблюдает за мной.

— Обещаю тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы найти твою мать.

— Спасибо вам.

Я устала и умирала с голоду — не слишком удачное сочетание для бодрости духа. Один раз я заблудилась по дороге в свою комнату, но почти сразу же обнаружила, что ошиблась поворотом, и была рада видеть, что Сентая накрыла на стол. Я набросилась на еду, почти не замечая ее вкуса. Когда я немного заполнила желудок, то поняла, что так, вероятно, было лучше. Это было одно из самых странных блюд Айберло, которое, как только мой голод утих, желудок все еще пытался переварить. Я перестала есть до того, как насытилась, просто чтобы убедиться, что не выплюну все обратно, а затем легла на кровать.

Следующее, что я помнила, как меня осторожно будят. Утреннее солнце лилось в окно яркими оранжевыми лучами, хотя воздух из открытых ставен был еще прохладен. Я застонала и попыталась стряхнуть руку, нарушившую мой сон.

— Простите, что разбудила вас, но если вы продолжите спать, то опоздаете на занятия с генералом, — сказала Сентая.

Это заставило меня вздрогнуть.

— Сколько сейчас времени? — Я схватила одежду, которую протянула мне Сентая, и влезла в нее со скоростью звука.

— Почти третья доля, принцесса.

— Святая корова, Согран прибьет меня. — Я схватила со стола кусок хлеба и выскочила за дверь, летя по коридорам. Я добралась до тренировочного зала, тяжело дыша, но успела гонга третьей доли, кусок хлеба был зажат в руке.

Согран вошел сразу же после меня. Он посмотрел на меня, подняв брови.

— Полагаю, ты еще не ела. — Он многозначительно посмотрел на мою руку. — Будет гораздо сложнее тренироваться запыхавшейся и на пустой желудок.

Я кивнула, чтобы сберечь дыхание, мои надежды, что он позволит мне съесть хлеб, резко упали.

— Ну, садись и ешь, пока не оправишься от своего мучительного путешествия сюда, — сказал он, удивив меня.

Мой плюхнулась на пол, и я надкусила мягкий хлеб на случай, если он передумает. Закончив, я медленно встала.

— Спасибо. — Я подумала, что у него был хороший день, чтобы быть таким снисходительным.

— Я не чудовище, Мэри.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло.

— Зачем вы с королем отправлялись на Землю? — спросила я в приступе дерзости.

Согран так долго стоял, глядя на оружие вдоль стены, его каменное лицо было особенно непроницаемо, что я подумала, что он не собирается отвечать. Отличная работа, Мэри. Разозли его, чтобы он мог убить тебя на тренировке, почему бы и нет?

— У нас с Вероном были свои причины покинуть Айберло. Когда Верон обнаружил, что сплетение может перемещать на большие расстояния, мы оба решили проверить неиспытанное сплетение и посмотреть, куда оно нас приведет, зная, что мы можем взорваться так же легко, как и пропутешествовать куда угодно. Я пошел первым, чтобы убедиться, что это не случится с Вероном, и оказался в далекой, чужой стране, дальше, чем я когда-либо представлял, что узор приведет меня… в Америке.

Я открыла было рот, чтобы спросить еще что-нибудь, но Согран остановил меня.

— Поскольку ты уже разогрелась, мы перейдем прямо к тренировкам по обращению с оружием. Возьми посох. — Он отвернулся и взял свой посох, затем вышел на середину комнаты и стал ждать.

Я надулась, подошла к стойке и медленно подняла посох. Почему получить любую информацию от короля и генерала было похоже на вытаскивание зубов? Почему они оба хотели покинуть Айберло? Конечно, Айберло был не очень привлекательным для низших классов, но и король, и генерал были довольно высоко в иерархи Айберло.

Я была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как достигла середины зала, пока не почувствовала, как кто-то ударил мой посох и он с грохотом упал на пол.

— Сосредоточься. Тебе повезло, что я решил ударить посох вместо тебя.

Я более осторожно подняла посох и вовремя блокировала его незамедлительный удар. Он постоянно комментировал то, что я должна была исправить, или когда я хорошо блокировала, но у меня не хватало дыхания или свободного места в мозгу для каких-либо ответов.

Примерно через час мы сменили посох на меч. Следующий час я была гораздо больше напряжена, отвечая на каждое движение Сограна. Удар мечом был гораздо болезненнее, чем удар посохом. У меня все шло хорошо, пока он не миновал мою оборону и не порезал мне руку. Боль пронзила тело, отвлекая от контрудара.

Согран отодвинулся на миллиметр, прежде чем коснуться моего живота.

— Ты должна научиться блокировать боль и продолжать бороться. Если потеряешь концентрацию, будешь мертва.

— Но почему? Почему я вообще должна драться? Я должна быть дома с мамой. — Я упала на колени, слова вырывались из меня громкими всхлипами, когда я боролась и не могла сдержать рыдания. — Я не должна драться, и если мне когда-нибудь придется кого-то убить, это навсегда останется на моей совести. Я не должна быть здесь. Мама и я, мы не должны быть здесь. Больше всего мы должны беспокоиться о своевременной оплате счетов, а не о смерти от варварского оружия. — Было забавно, как одышка в сочетании с кровавым порезом на руке, прорвало поток моих подавленных эмоций.

Я смотрела в пол, зрение туманилось от обильных слез, хлынувших из глаз, когда я почувствовала, как чья-то рука сжала мое плечо. Я ждала выговора. Ничего такого не последовало. Согран, молча, стоял рядом со мной, пока я плакала.

Когда я достаточно овладела собой, чтобы нормально дышать, то глубоко втянула воздух. Затем я вылечила руку сплетением. Отсутствие боли помогло мне перестать плакать. И все же я в замешательстве осела. Согран убрал руку и одним плавным движением сел рядом со мной. Его осанка заставила меня осознать свою плохую осанку, поэтому я выпрямилась и посмотрела на него.

— Ты права, что здесь все гораздо менее безопасно, чем в вашем доме на Земле, и что Айберло может потребовать от тебя того, с чем тебе никогда не пришлось бы столкнуться там. Но знай, Мэри, если ты пытаешься делать то, что правильно, тебе никогда не дадут больше того, с чем ты можешь справиться. Я верю, что ты сейчас здесь, и что ты должна быть здесь. Значит так надо, Мэри.

Было странно слышать, как Согран мотивирует меня. На самом деле он не производил на меня впечатления ободряющего оратора, но его слова что-то сделали со мной, ослабили то, что я сдерживала. Я больше не цеплялась за голую надежду, которую прятала глубоко внутри, что пребывание в Айберло было всего лишь сном, или что я проснусь, чтобы найти себя привязанной к какому-то новому современному симулятору виртуальной реальности.

Я встала.

— Ладно, я снова готова к спаррингу.

Согран кивнул. Он стоял напротив меня и ждал. И на этот раз я ударила первой.

-

14

-

Я вышла из тренировочного зала более усталой, чем вчера. Я вложила все свои силы в атаки и блоки. Знание того, что моя жизнь может зависеть от мастерства или его отсутствия, подстегнуло меня, когда я почувствовала, что готова упасть.

Согран одобрительно кивнул в конце тренировки.

— Все, что тебе было нужно, это небольшая царапина на руке, чтобы сосредоточиться. Если бы я знал об этом, то сделал бы это в первый же день. — На мой взгляд, высеченный из гранита человек, реально усмехнулся. — Ты не можешь отрицать, что лучше сосредотачиваешься, когда тебе больно. Баро — хороший тому пример. Ты не вкладывала все свое внимание в борьбу с ним, пока он не ударил тебя в живот.

— Хочешь сказать, что до этого я не срывалась, — сказала я.

— Нет, я видел не недостаток контроля. Ты превратилась в совершенно другого бойца — того, кто быстрее замечал намечающиеся удары, и блокировал их до того, как удар получал полную силу, давая себе время для противодействия. Ты заметила, сколько еще раз ты была в состоянии атаковать, а не обороняясь после того, как была ранена? Разница была существенной. — Он, должно быть, понял о чем я думаю, потому что добавил: — Я не собирался цацкаться с тобой. То, что тебе нужно понять — это как овладеть этим фокусом, чтобы не получать травм.

— Понимаю вашу точку зрения, но труднее сделать, чем сказать.

— Именно поэтому мы тренируемся. Увидимся завтра, — сказал он. Затем вышел за дверь, отправившись на большую тренировочную площадку. Я медленно заковыляла наружу, чувствуя, как из-за палящего солнца у меня пульсирует в голове. Сплетение сняло головную боль, но я почувствовала другую боль, когда увидела Зефу Авану, направляющуюся к тренировочной площадке в изысканных зеленых штанах и рубашке. Они выглядели новыми и дорогими. Мне было интересно, зачем она идет сюда.

— Похоже, у нас вырабатывается привычка сталкиваться друг с другом, принцесса, — она протянула слово «принцесса» так, что оно звучало скорее как шутка, чем как титул.

— Похоже, что так. — Я растянула губы в улыбке и поклонилась только после того, как она поклонилась мне.