Разработку мер по регистрации паразитического населения и контроля над ним возложить на Народные Комиссариаты Юстиции, Внутренних Дел и Труда, Совет Народного Хозяйства, комиссии по борьбе со спекуляцией.

5. Все вышеперечисленные мероприятия разработать и представить на утверждение в недельный срок.

Народный Комиссар по военным и морским делам Л. Троцкий.

«Известия ВЦИК», 27 июня 1918 г.

(Речь на IV Общегородской Конференции 29 июня 1918 г.[224])

Товарищи, вопрос о воссоздании вооруженных сил страны является вопросом жизни и смерти для всего рабочего класса и страны. Прежде чем говорить о создании революционных сил, нужно поставить себе вопрос, почему исчезла прежняя вооруженная сила?

Тов. Троцкий детально разбирает причины разложения демобилизованной теперь армии. Приводит мнения ген. Брусилова, Верховского и Керенского.

Приводит крылатое слово Плеханова, сказавшего о русской армии, что это «орлы, которыми командуют ослы».

Далее тов. Троцкий, критикуя мнение некоторых авторитетов об обязательной аполитичности армии, говорит:

– Когда и в какой стране армия стояла вне политики? Наша старая армия не была аполитичной, ибо всей системой воспитания и обучения она была призвана поддерживать монархический принцип.

Великая Французская Революция создала могущественную армию, которая под звуки марсельезы повалила десятки тронов.

Армий вне политики не бывает.

Солдат должен знать, за что он умирает. Только психологическим единством, единством идеи можно спаять армию.

Армия есть отображение того, чем сильна и богата страна.

Возвращаясь к разложению армии, тов. Троцкий говорит:

– В рабочем и крестьянине проснулось сознание личности. Это послужило распадом старой армии. У них появился вопрос: зачем мы будем проливать кровь?

Надо сказать им, что в данное время они призваны бороться не за буржуазию, не за царя, а за рабочий класс.

Нас упрекают в том, что мы создаем классовую, а не общенародную армию. Но ведь народ состоит из классов. Армия нужна для классовой борьбы. Как же можно призывать в армию и давать оружие врагам рабочего класса?

Монополия оружия принадлежит нам.

Переходя к вопросу о всеобщем обучении, т. Троцкий говорит:

– Всеобщее обучение есть важнейшая задача. У нас обученного материала много. Если собрать хотя бы десятую его часть, и то была бы могущественная армия.

У Военного Комиссариата есть все. Но нужно создать боевой дух, сплоченность.

Нужно устраивать тиры для стрельбы. Учась стрелять, мы должны помнить, что не забавляемся. Надо, чтобы пролетариат одной рукой оборонялся от врагов, а другой – приводил в ход станки.

Когда Совет Народных Комиссаров постановил мобилизовать за два года рабочих, нам помогли в этом профессиональные организации. Благодаря этой помощи набор удалось провести блестяще. Я не буду говорить о цифрах, это, само собою понятно, военная тайна.

Рабочие с готовностью явились на приемные пункты. Даже отказывались от медицинского осмотра.

Переходя к вопросу о командном составе, тов. Троцкий говорит:

– Вы знаете, раздавались голоса о том, что мы привлекаем контрреволюционных генералов. Но мы хотим создавать настоящую армию, а для этого нам нужны специалисты. Мы пока не можем обойтись без них. Если они замыслят что-нибудь против рабочих и крестьян, то от них останется одно мокрое место. Но одновременно мы будем подготовлять и своих командиров, ибо армия сильна только там, где командный состав спаян с нею. Такого состава пока очень мало.

Мы открыли двери Генерального Штаба и не спрашивали никакого ценза. Я уверен, что 100 человек выйдут из Штаба настоящими командирами, которые, не колеблясь, отдадут свою кровь за рабочее дело.

Комиссариат есть только технический аппарат. Профессиональные союзы и фабрично-заводские комитеты должны развивать среди товарищей сознание необходимости борьбы за общее пролетарское дело.

Для уклоняющихся от повинности надо устроить черные списки. Умерших же за Рабоче-Крестьянскую власть мы должны прославить навсегда.

Мы должны взять буржуазию в клещи, но как? (Читает доклад Совету Народных Комиссаров).[225]

В течение тысячи лет крестьяне и рабочие убирали за господствующим классом грязь, теперь пускай он убирает за ними, до тех пор пока не пойдет вместе с рабочим классом к одной цели.

Надо сделать так, чтобы у буржуазии отпала охота быть буржуазией. Надо взять ее всю на учет. И мы обращаемся для этого к вам, товарищи: вы будете указывать, где, в каком доме и сколько живет семей, ведущих паразитический образ жизни.

На этих домах мы будем вывешивать желтые билеты.

Далее тов. Троцкий касается волнений в австрийской армии, про которые австрийские офицеры сказали, что они превзойдут все происшедшее в России.

Заканчивает речь тов. Троцкий возгласом:

– Мы будем бороться до конца против всех покушающихся на Рабоче-Крестьянскую Республику!.[226]

«Известия ВЦИК», 30 июня 1918 г.

(Доклад на V Съезде Советов[227] в заседании 10 июля 1918 г.)

Наши противники, а тем более наши враги, – хотя можно сказать, что ходом революции наши противники превращаются в наших врагов, – обвиняли нас в том, что мы только постепенно, только с запозданием пришли к необходимости создать армию и притом построенную на твердых, планомерных, научных началах.

Программа нашей партии, как программа всякой рабочей социалистической партии, говорит отнюдь не о разрушении и упразднении армии в настоящую эпоху борьбы, а лишь о построении ее на новых демократических началах, на началах милиционных, на принципе всеобщего вооружения.

Я скажу в дальнейшем о том, какое видоизменение получает этот принцип всеобщего вооружения в революционных условиях эпохи гражданской войны. Сейчас же, прежде чем перейти к этому вопросу, надо спросить себя: почему исчезла старая армия, которая была армией регулярной и, в меру материальных и идейных сил и средств старого режима, построенной на научных началах?

Главная причина гибели царской армии заключается не в антимилитаризме революции, не в том, что революция отрицает военную оборону, как таковую, а исключительно в классовой структуре самой старой армии, в том, что она, состоя, конечно, в своей массе из крестьян и рабочих, имела правящий аппарат, который был построен, организован и воспитан так, чтобы эта армия автоматически служила господствовавшему тогда классу, увенчивавшемуся монархической верхушкой.

Этого, разумеется, мы никогда не забываем. И оттого нам кажется несостоятельным, ребяческим утверждение некоторых военных специалистов, будто бы армию погубила политика, и будто бы армия может существовать, как здоровый и боеспособный организм, только тогда, когда она поставлена вне политики.

Недавно, например, один из виднейших старых генералов, Брусилов, поведал буржуазной печати по поводу воспоминаний Керенского, вышедших отдельной брошюрой, что распадение старой армии явилось процессом, вызванным революцией, как таковой, и что воссоздание боевых сил возможно лишь при изолировании армии от политики. Под именем «политики» в этом утверждении фигурируют, разумеется, интересы рабочих и крестьянских масс, потому что никогда в истории не было армии, – ее и сейчас нигде нет, – которая стояла бы «вне политики».

«Война, – говорит знаменитый немецкий теоретик войны Клаузевиц, – есть продолжение политики, но только другими средствами», т.-е. армия данной страны подчинена политике данной страны.

Из этого явствует, что армия царизма была не чем иным, как вооруженной силой, приспособленной для обслуживания интересов царизма и проводившей именно его политику. Для вящего доказательства я не буду напоминать о внешнем ее состоянии и присяге на верность царю, о так называемом национальном гимне, который был гимном царизма, о табельных днях, парадах, обо всем том, что создавало вокруг армии атмосферу сгущенной царистской политики. Я укажу лишь на командный состав, превращенный в аппарат для подчинения крестьянских и рабочих масс требованиям господствовавших верхов страны.