Я только взялась за ручку двери, как меня настигло головокружение.

- Черт, я надеялась, что ты видел, кто мог ударить меня.

Он идет прямо по грязи, огибая машину спереди и, дойдя до меня, останавливается.

- Ты помнишь что-нибудь о том, как выглядел автомобиль?

Я качаю головой и начинаю дергать дверь.

- Я видела только свет фар.

- Позволь мне сделать это, - он протягивает руку и открывает дверь машины.

- Спасибо, - говорю я Ашеру, представляя его в фетровой шляпе и полосатом костюме, будто сейчас 1940-е года, а парни джентльмены. Пригибая голову, я проскальзываю в машину, и он захлопывает дверь. Внутри машины приятно. Кожаные сиденья, противоугонная приборная панель - это то, что мой отец хотел сделать на Челенджер. Но теперь он ушел, покоится на дне озера, вместе с моей смертью, которую я больше не могу увидеть, почувствовать или попробовать.

Я тяжело вздохнула. Что, если моя смерть исчезла? Ашер прыгает в машину и пристегивается ремнем безопасности, затем смотрит на меня и хмурится.

- Что случилось?

- Ничего, - я пристегиваюсь ремнем безопасности. - Я просто думала о моей машине, лежащей на дне озера. На самом деле, это был автомобиль моего отца.

- Мне жаль, Эмбер. - он нежно сжимает мою руку, а затем переключает ручник, по-прежнему держа мою руку. Я напрягаюсь от прикосновения, но от спокойного отдыха расслабляется тело.

- Я в порядке. – я смотрю из окна на контуры деревьев, в то время, как он нежно гладит заднюю часть моего запястья, и у меня сбивается дыхание. - Он был старый и разваливался. Наверное, поэтому тормоза и отказали. - но в глубине души, мне кажется, были замешаны "Дэнни Зуко" или парень, которого он якобы видел в моей машине.

- Что это была за машина? - отпустив мою руку, он включает обогрев, и теплый воздух приятно согревает мою сырую одежду.

Я обняла себя за плечи.

- Додж Челленджер 1970 года.

Он медленно свистит.

- Черт, это плохо.

Я пожала плечами, наблюдая, как мы петляем через горы вокруг озера.

- Это просто машина. Я буду жить.

- Вы с отцом были близки? - его голос звучит осторожно.

Я ковыряю черный лак на ногте большого пальца.

- Да, мы были довольно близки. Я к нему переехала, когда мне было четыре года и жила с ним, пока он не исчез.

- Как он умер? - спрашивает он и добавляет. - Можешь не говорить, если не хочешь.

- Я не уверена, - говорю я тихо. - Полицейские не нашли его тела, но они обнаружили его машину в горах и его... кровь была повсюду.

Его серые глаза увеличиваются:

- Это должно быть трудно для тебя, не знать, что с ним случилось?

Я киваю, опуская такие детали, как песочные часы, окрашенные кровью на лобовом стекле, массивное пятно в форме Х на траве перед машиной, и черные перья везде.

- Я действительно не хочу говорить об этом.

 Он смотрит сочувствующим взглядом, и пряди влажных волос падают на его лоб.

- Я понимаю. Моя мама любит говорить о моем отце, хотя это до сих пор причиняет боль.

- Позволь спросить, как он умер?

  Он молчит, пока мы огибаем горы и проезжаем через деревья в равнину. Город молчит, все в безопасности в своих постелях.

 Здесь ограничение скорости и он нажимает на тормоз, замедляя автомобиль. - Он был убит... на работе.

  Он избегает зрительного контакта со мной, уставившись в окно пустым взглядом. Кажется, он скрывает подробности.

- Где он работал?

 Ашер тяжело сглатывает, его костяшки побелели. Он берет свой телефон и проводит по экрану.

- У меня появился сигнал, ты будешь звонить своей подруге?

  Я не буду давить на него. Если кто и сможет понять необходимость в секретах, то это я.

Я указала ему, где мой дом и затем набрала номер Рэйвен. Через несколько гудков, меня перекидывает на голосовую почту.

- Эй, Рэв, я просто интересуюсь, все ли у тебя в порядке, ведь ты спасла меня от этого гота. У меня была сумасшедшая ночь, и я потеряла свой телефон. Но я позвоню тебе, как только вернусь домой. - я положила трубку и отдала Ашеру телефон.

- Итак, я должен спросить и, не пойми неправильно, но как вы стали друзьями? - спрашивает Ашер, облизав губы. - Вы кажетесь полными противоположностями.

- Так и есть, но она моя лучшая подруга, - я отвечаю, кусая свои ногти. - Единственный друг, на самом деле.

Он хмурится.

- Твой единственный друг? В это трудно поверить.

Мой голос полон сарказма.

- Правда?

 Выворачивая руль вправо, он поворачивает вниз по моей улице, и затем улыбается мне.

- Почему тебя это удивляет? С тобой легко общаться, ты красивая и любишь машины.

 Я кусаю губу, сдерживая ухмылку.

- Поэтому я не понимаю, что заставило тебя прыгнуть в озеро, чтобы спасти меня? - я смотрю на его мятую одежду с хлопьями грязи. - И испортить свою одежду.

  Он припарковался напротив моего дома, узкого двухэтажного таунхауса, отчаянно нуждающегося в покраске.

- Ты шутишь? Ты позволила исполниться моей мечте стать героем, - он подмигивает мне.

- Да, да, я вижу. - я открываю дверь, сдерживая улыбку. - Я уверена после сегодняшнего вечера, ты забудешь про меня.

- Про кого? - он дразнит меня, ухмыляясь.

- Видишь, ты уже забыл, - шучу я и хватаюсь за сиденье, чтобы вылезти.

- Подожди, - он склоняется над консолью, его пальцы обхватывают мой локоть. Я останавливаюсь, повернув голову, встретившись с ним взглядом, спокойно дыша от его молчаливого прикосновения.

- Да?

  Он облизывает свои губы.

- Пообещай, что хотя бы сходишь к врачу, просто убедиться, что все в порядке.

 Сжав губы, я киваю.

- Ладно.

- И никто не сможет забыть тебя, Эмбер. Поверь мне.

 Его глаза блестят, делая мою кожу горячей, а затем без предупреждения он приближается и нежно целует меня в уголок рта. Адреналин витает в моей крови, в то время как его руки скользят вниз по моим рукам, затем талии, и, наконец, останавливаясь на моих бедрах.

 Когда он отстраняется, он смотрит мне в глаза, но ничего не говорит. Не зная, как реагировать, я выхожу из машины, закрываю дверь и машу ему, пока он отъезжает.

- Да, посмотрим, как ты поступишь, когда мы увидимся снова, - бормочу я под нос, но улыбка проскальзывает, когда я касаюсь пальцами губ.

- Йо, где ты была? - кричит Йен с дивана в гостиной. Он ест Fruit Loops и смотрит фильм, где у главных актеров сильный французский акцент.

- Перед уходом я говорила тебе, что иду на вечеринку, - я снимаю пиджак и бросаю на перила.

 Он оглядывается через плечо и его рот распахивается.

- Почему ты выглядишь так, будто купалась в озере в одежде?

- Ты разве не слышал? Все крутые ребята так делают, - я тащу свою задницу вверх по лестнице.

- С каких пор ты крутая? - кричит он, пока я бреду к своей комнате.

  Я захлопнула дверь, включила светильник и начала снимать свои промокшие сапоги. Я стонала при каждом движении, руки и ноги отяжелели, голова раскалывалась.

- Это были мои любимые сапоги! - я тащусь к шкафу, чтобы положить их обратно, надеясь, что они высохнут и не будут загублены.

Вдруг, звуки всхлипов доносятся из задней части шкафа. Я замираю.

- Привет, - я отдернула занавес. - Кто там?

 Рэйвен выбегает и бросается мне на шею.

- Боже мой! Где ты была?!

Дождь, вода, кровь. Она не дышит. Я поглаживаю её спину, но я раздражена.

- Где я была? Это я у тебя должна спросить, где ты была? Ты просто оставила меня там и ушла с парнем, чью смерть я видела.

- Я знаю, - её слезы намочили мою рубашку. - Прости, Эм. Я думала... Я не знаю, о чем я думала. Трудно вспомнить хоть что-то.

  Я оторвалась от нее и нахмурилась.

- Рэйвен, ты ведь не пила из предложенной тебе чашки?

 Она кусает губу и смотрит виновато.

- Мне нужно было еще выпить, а мою ты выбросила в мусор. Поэтому я выпила ту, которую мне предложил тот очень милый парень. Ну, не считая эту странную тату у него на глазу.