— Вставай. — Олег цепляет мои руки, помогает подняться, ебанный мир летит в чертоги ада, а я, смотря в неоновые глаза, завороженный ими, поднимаюсь. Несколько шагов, и я у стеклянной стены. Олег разворачивает меня к стене лицом, придерживая за талию. — Фред, дай нож. — Слышу шаги в коридоре и напрягаюсь перед предстоящим, хотя, я уже уверен что делаю все правильно. Рука Олега без всякого интима прижимает к теплой груди, и это прикосновение плавит мои мозги. Мне нравится чувствовать спиной это теплое мужское тело, а еще мне хочется поцеловать эти губы, которые сейчас дышат мне в затылок, посылая по телу тысячи иголок.

Рука ненадолго покидает пределы моей груди, но я сейчас чертовски плохо соображаю, и нихрена не слышу, что происходит от гулко стучащего сердца в моих висках. Говорят, обмен болезнен, особенно с верами, но отчего-то на боль мне сейчас похрен. Перед губами появляется рука с тонким порезом по запястью.

— Пей, мой странный избранник. — Мои губы прижимаются к порезу и первые капли крови, попадая на кончик языка, взрываются ебанной молнией, сотрясая судорогами тело нетвердо стоящее на дрожащих ногах.

Эйфория затопляет сознание до тех пор, пока я не чувствую как теплые губы смыкаются на мышце у плеча, как клыки начинают рвать мою кожу. И это, я вам скажу, не самый приятный момент в моей жизни. Это, черт возьми, больно, хотя я мало на это обращаю внимание, чувствуя, как клеймо оборотня начинает расползаться по моей спине. Как часть моей души, словно раскалываясь, отделяется и переходит во владение веру, впивающемуся сейчас в меня. Как пустующее место занимает осколок его души. И я понимаю, что этот ебанный вер становится неправильной, но такой нужной частью меня.

Я с ним с этого момента одно неразделимое целое — скованное одной цепью…