Глава 11

САМАНТА

Я поцеловала незнакомца. Думаю, к тому времени он уже не был таким уж незнакомым. Но чертовски близок к этому. После всего, что было сказано и сделано, Джейсон будто открыл мое сердце, и я искренне начала чувствовать, что праздники могут быть другими. И у меня появились новые воспоминания.

Мы сидели на улице в течение нескольких часов, просто наслаждаясь свежим, прохладным воздухом. Джейсон расспрашивал меня обо всем. Что мне нравилось в моей работе, что мне нравилось в моей жизни. Я рассказала ему о своих любимых рождественских воспоминаниях с родителями. Фламинго. Я рассказала ему все об этих глупых фламинго, и впервые за пять лет вспоминала об этом без тоски. Мне нравилось делиться своими историями, вместо того чтобы бояться этих воспоминаний.

После мы пошли обратно к домам, и шаг мой стал пружинистым. Мне стало легче. Многие семьи уже разошлись по домам, в том числе и моя собственная. Они забрали Эмили с собой, и, похоже, моя сестра и Джейсон договорились по телефону, что он привезет меня домой и заберет свою маленькую дочку.

На обратном пути он небрежно взял меня за руку, и я охотно сжала его ладонь в ответ. Сколько себя помню, я никогда и ни с кем не чувствовала такой близости и умиротворения. Только мы вдвоем, без всего этого хаоса вокруг, шума праздников. Это так успокаивало.

Когда мы вернулись в дом моей сестры, девочки спали мертвым сном в гостиной. Создавалось впечатление, что малышки просто потеряли сознание где-то посреди игры и теперь лежат на бесчисленном количестве подушек.

— Привет, ребята, — прошептала сестра, когда мы вошли. — Наконец-то, действие сахара закончилось, — пошутила она.

— Они выглядят такими умиротворенными, — сказала я.

— Это лишь иллюзия. Как только они проснутся, хаос снова вернется в нашу жизнь, — прокомментировал Джейсон.

— Джейсон, если хочешь, Эмили может переночевать у нас. Я хотела разрешить девочкам расположиться в гостиной. В конце концов, это же каникулы. А я привезу ее завтра после завтрака, — предложила Робин.

— Ты уверена? Не хочу, чтобы она доставляла тебе неудобства, Робин, — ответил он.

— Если у тебя уже есть два восьмилетних ребенка, то справишься и с десятью. Никаких неудобств. Кроме того, они все равно уже измотаны.

— Тогда да, было бы здорово. Спасибо, Робин.

— Не за что. — Она перевела взгляд на меня и снова на Джейсона. — И я, пожалуй, тоже пойду спать. А вам двоим спокойной ночи. — Она понимающе усмехнулась, и ситуация стала совсем неловкой. Я вдруг почувствовала себя подростком, который делает то, чего ему делать не позволено.

— Мне и самому пора домой, — произнес Джейсон. Робин ушла в свою комнату, и я услышала, как за ней тихо закрылась дверь. Он повернулся и взял мои руки в свои. — Я сегодня очень хорошо провел время. И хотел бы увидеть тебя снова. Придешь завтра вечером на концерт?

— Обязательно, — ответила я. Меня охватила нервозность, и я почувствовала, как лицо начинает пылать.

— Значит, до завтра, — сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня. Это был глубокий поцелуй, от которого внутри все переворачивается, а колени подгибаются. Я попыталась найти опору, положив руки ему на грудь.

Когда Джейсон отодвинулся, чтобы уйти, я открыла глаза, впитывая каждую черточку его лица. Его темные волосы контрастировали со светлым цветом глаз, и, казалось, он думал о чем-то, чего не хотел говорить вслух.

— В чем дело?

— Не хочу уходить, — ответил он, широко улыбаясь.

Я бесстыдно ухмыльнулась в ответ. Он был так красив, а его обаяние просто завораживало.

— Увидимся завтра, — сказала я.

— Ладно, ладно. — Он отстранился и наклонился для еще одного быстрого поцелуя.

— Всё, всё, уходи уже. — Я сделала вид, что выгоняю его.

— Спокойной ночи, Сэм, — сказал он, выходя.

Я тихонько закрыла дверь, прислонилась к ней и закрыла лицо руками. Мне хотелось завизжать. Мое сердце бешено колотилось, и я практически танцевала весь путь до своей комнаты.

На следующее утро, войдя в кухню, я обнаружила, что Робин уже встала и сидела за стойкой, попивая кофе и что-то читая в телефоне. Девочки тоже уже проснулись и, расположившись за столом, завтракали блинами, хихикая и смеясь над чем-то.

— Ну, привет, сестренка, — ухмыльнулась Робин.

— Доброе утро, — ответила я, расплываясь в ленивой улыбке.

— Надеюсь, ты хорошо провела вечер? — спросила она.

— Да, очень. — Я подошла к кофейнику, чтобы налить себе чашечку.

— Давай выкладывай. Ну же! — Игры закончились, и в голосе ее чувствовалось нетерпение.

— Выкладывать? Что именно? — поддразнила я её.

Она слегка шлепнула меня по руке.

— Ну же!

— Что именно ты хочешь знать? — спросила я. На самом деле, я не знала, что сказать. Я провела совершенно чудесную ночь с замечательным человеком, который живет за тысячу миль от моего дома. В этом-то и была вся правда.

— Вчера вечером вы, кажется, оба чувствовали себя довольно уютно рядом друг с другом, — сказала она.

— Мы прогулялись, а потом немного поболтали у беседки. Вечер был действительно очень хорошим.

— И что дальше? — взмолилась она.

— Дальше?

— Ты его поцеловала? Ты ведь поцеловала его, правда? Рассказывай все подробности! — потребовала она.

— Леди не хвастается такими вещами, — застенчиво ответила я.

— Она хвастается своей сестре, черт возьми!

Я уже не могла удержаться от смеха. Робин сползла на краешек стула, умирая от желания получить информацию, и я больше не могла ей в этом отказывать.

— Мы целовались. Под омелой в беседке. Это было как в кино, Робин. Более прекрасного момента и быть не могло. Но это ничего не значит… в смысле, да ладно.

— Что значит «ничего не значит»? Конечно, это что-то значит. Это Джейсон, мать его, Хейс, Саманта! И он всего лишь самый завидный холостяк во Френдшипе. И у тебя с ним был маленький Рождественский поцелуй под омелой. Это уже кое-что, — настаивала она.

— Робин, я живу за тысячу миль отсюда. Это был всего лишь поцелуй. — Я лгала сама себе. Это был не просто поцелуй. Это было совершенно новое рождественское воспоминание. Впервые за долгое время мысль о рождественских воспоминаниях вызвала у меня улыбку.

— Это не просто поцелуй, — сказала Робин.

— Не в этот раз. Все это ни к чему не приведет. Я уезжаю домой сразу после Рождества. Во Флориду, где и живу. Помнишь? Пальмы, солнце, полное отсутствие снега.

— Ну-ну. Как скажешь, Сэм. Можешь говорить себе это сколько угодно, но я тебя знаю.

— И что вообще значит? — заинтригованная, поинтересовалась я.

— Это значит, что ты, как правило, не целуешься с первым встречным. И уж тем более не на Рождество. Это чертово Рождественское чудо! — воскликнула она.

— О Боже, Робин, заткнись.

— Это благословение. Как младенец Иисус, — поддразнила она.

— Не могу поверить, что мы родственники, — сказала я, драматично закатывая глаза. Честно говоря, она почти меня убедила, но сдаваться я не собиралась.

— О, мы еще какие родственники. И я тебя знаю. Лучше, чем кто-либо другой. Он тебе нравится, — сказала она как ни в чем не бывало.

— Я не могу сейчас иметь с тобой дело. — Я начала смеяться.

— О, на самом деле можешь. И будешь. Потому что я твоя сестра, и ты застряла тут со мной, — нараспев произнесла она.

— Господи. — Я тихонько хихикнула. — Я собираюсь принять душ. Какие у нас планы на сегодня?

— Сегодня мы бездельничаем. Я закончила работу перед праздниками, а у девочек сегодня концерт. И это значит, сегодняшний вечер посвящен развлечениям. Но до тех пор у нас нет никаких дел, что меня бесконечно радует. Как тебе такой план?

— Вообще-то, звучит потрясающе. Хочешь, испечем печенье? — спросила я.

— Конечно, хочу. Сейчас же праздники. Дальше – больше. Сначала мы будем наедать бока, затем, после передозировки сахаром, вздремнем, а потом начнем все с самого начала.

— Звучит, как самый лучший день в моей жизни.

Я сидела с чашкой кофе и слушала, как разговаривают и смеются девочки. В доме было тепло и уютно. Я была расслаблена и по-настоящему счастлива, чего не чувствовала уже много лет. Часть меня знала, что рано и поздно это закончится, но в тот момент я приняла решение, что пока я во Френдшипе, я буду наслаждаться всем, что может предложить этот город. Включая одного очень сурового и красивого пилота-механика.