— Я наслышана, что он был немного не в себе.

Миранда потупилась.

— Он рассказал о том, что стал кенгуру.

— Да, — сказала Холидей, — и я должна сказать, что ты меня разочаровала, Миранда.

Она протянула руку к Миранде и сжала ее.

— В следующий раз, ты должна превратить его во что-то, чтобы я смогла расслабиться и наслаждаться этим.

В домике все засмеялись.

* * *

Прошло тридцать минут, прежде чем Кайли и Холидей смогли отделаться от Миранды, для того, чтобы продолжить свой разговор. В особенности, когда Миранда рассказала Холидей об ее чувстве, когда они поняли, что их преследовали на территории лагеря. Кайли задумалась, был ли это ее маленький голубой друг — сойка.

Кайли и Холидей сидели на крыльце. В пять часов вечера, солнце еще освещало их лица. Кайли сидела на краю крыльца и болтала ногами. Холидей делала тоже самое. Пока они болтали ногами, их ноги щекотала трава. Кайли вспомнила то, о чем хотела спросить Холидей.

— Разве Бернетт рассказал тебе о моей просьбе насчет библиотеки?

Холидей нахмурилась. Не очень хороший знак.

— Да, он упоминал об этом.

— Почему бы им не позволить мне посмотреть о других сверхсуществах, таких как я, если у них была об этом информация? — сказала Кайли с разочарование в голосе.

Кайли надеялась, что Холидей поняла, что это было не в ее адрес.

— Я не знаю, — сказала Холидей, — но я знаю, что библиотека ФРУ — это правительственная организация, у них много скелетов в шкафу. Много лет назад, когда я только родилась, самые главные сверхъестественные существа были оборотни. Они их сильно обидели.

— Почему? — спросила Кайли, оскорбленная за Лукаса и остальных из его рода.

— Невежество, глупость. Выбирай сама. Это тоже самое, что случилось с меньшинством. Сверхъестественные могут поступать, как люди.

Холидей взяла правую руку Кайли и открыла ее ладонь.

— Я слышала, что ты поймала огненный шар, который сотворила Миранда.

Кайли кивнула, а потом спросила тот вопрос, который хотела ей задать после вечеринки.

— Ты думаешь, это доказывает, что я защитник?

Холидей пожала плечами, как будто подозревала, что Кайли не понравится ответ.

— Возможно.

Холидей была права. Кайли он не понравился. Особенно, когда у нее возникало еще больше вопросов.

— Что, на самом дела, значит быть защитником? Я слышала совсем немного. Но… в основном, хорошее. По словам Миранды, каждый защитник, чистокровно сверхъестественный. Но я, нет.

— Я знаю — сказала Холидей смущенно.

— Чтобы это значило?

— Я не знаю, но могу предположить, что Кайли Галлен особенная.

Холидей держала ее руку.

— Я знаю, тебе не нравиться это слышать, Кайли, но я думаю, тебе пора привыкать к этой мысли.

Страх, неуверенность, и наверное, десяток других негативных эмоции захлестнули ее.

— Что, если я окажусь плохим защитником, потому что всего боюсь?

Холидей согнула в колене свою ногу и поставила ее на крыльцо, другая свисала с крыльца. Она положила голову на колено и смотрела на Кайли так, как будто она сморозила дикую глупость.

— Тебе страшно от того, что ты поймала огненный шар?

— Нет, у меня не было на это времени. Если бы я знала, что его поймаю, да еще успела бы об этом подумать, мне пришлось бы носить с собой дополнительную пару штанов.

Холидей улыбнулась.

— Может быть, но все-таки ты сделала это.

— Я не уверена — сказала Кайли.

— Господи, вся эта ситуация с Бертой и Кэтрин только доказывает, что ты справишься. Это настолько опасно, но ты идешь вперед. Ты ставишь благополучие других выше своего.

Кайли не думала об этом, и Холидей об этом догадалась.

— Я не святая — настаивала Кайли, — у меня есть грехи.

Холидей подняла брови вверх.

— Что?

Кайли уставилась на свои пальцы. Ее розовые и глянцевые ногти были изгрызаны. Она посмотрела в глаза Холидей и решила признаться.

— Миранда сказала, что защитники, как святые. Я не хочу быть святой. Я хочу жить нормальной жизнью. Я хочу жить в свое удовольствие.

Она вспомнила, какие чувства у нее были при поцелуях Лукаса и покраснела.

— Может быть, хоть немного грехов.

Холидей скорчила рожицу.

Кайли нахмурилась.

— Ты знаешь, что я имела в виду. Я хочу жить, как и любая другая шестнадцатилетняя девушка. Я хочу каверзно шутить, хочу выпивать немного алкоголя и сказать, что этот напиток — как будто собака нассала, хочу быть подшофе. Конечно, я не собираюсь после этого садиться за руль или вытворять что-то подобное.

Холидей хмыкнула и могла предположить что еще хотела сказать Кайли, в порыве эмоций.

— Если ты защитник, это не делает тебя автоматически святым, — сказала Холидей, — защитник — это человек, который заботиться о других. Они могут встречаться с мальчиками.

Кайли почувствовала, что ее лицо горит еще сильнее. Она положила ладони на свое лицо и откинулась назад.

— Ну, это самые лучшие новости за весь день.

Холидей засмеялась.

— Ну и как у нас дела с мальчиками?

— Лучше, но не идеально. — ответила Кайли, и подумала о реакции Лукаса насчет призраков и о разговоре насчет их стаи.

— Лучше, это хорошо, — сказала Холидей, — Дерек спрашивал о тебе, как только я приехала. Он сказал, что слышал, что случилось на кладбище. Ты видела его?

— Нет, — проглотила слова Кайли.

Она не хотела говорить о нем, потому что ее будет подмывать спросить насчет того, почему он ею интересуется. Только Холидей знала на это ответ. Кайли не хотела быть первой, кто заговорит. Дерек мог оставить свою гордость и спросить сам.

Следующий час они сидели на крыльце и наслаждались бризом. Они говорили обо всем, кроме Лукаса и Дерека. Кайли спросила убедилась в том, что Бернетт ничего не скрывал от Холидей. Холидей сама подтвердила это.

— Ты говорила с отчимом? — спросила Холидей, минутой позже.

— С тех пор, как я вернулась — нет, — призналась Кайли, — но у меня по электронной почте ничего не приходило, бьюсь об заклад, он приедет на Родительский День.

— Ты же хочешь, чтобы он пришел?

— Я не знаю, — призналась Кайли, — я была готова простить его. Но, когда он пытался использовать меня, чтобы добраться до моей мамы, вот тогда я вспомнила, за что на него злилась.

— Так ты не простила его?

— Может быть, я простила его, но просто забыла об этом.

— Дело в том, что эти двое иду рука об руку. Я не говорю о том, что вы все забудете, но вы будете двигаться дальше. Вы признаете, что все люди совершают ошибки. Идеальных не существует.

— А если я не смогу? — спросила Кайли.

Кайли наблюдала, как пчелу прожужжали, пролетая мимо нее.

— Значит, ты его отпустишь — сказала Холидей.

Кайли вспомнила, как она обнимала своего отца, когда она пришел к ней в последний раз, и сказал, что ему очень жаль. Было очень тяжело его обнимать, но это выглядело правильно. Она не была готова отпустить его. Это было слишком больно. Больнее, чем признать правду, что если она его отпустит, будет еще больнее. Она надеялась, что во время приема будет легче.

— Ты собираешься написать ему по электронной почте насчет Родительского Дня?

— Наверное, но мама и папа будут постоянно уступать друг другу. Я не думаю, что они могут находиться в одной комнате. Возможно, даже в одном доме.

— Все может измениться, — сказала Холидей и смахнула насекомое со своего плеча.

Кайли решила рассказать Холидей о своем страхе насчет мамы.

— Я думаю, что моя мама готова для новых отношений.

— Опаньки! Я помню, когда мои родители сделали также. Даже говорить неловко.

— Да. Она готова, но еще не совсем уверена, — сказала Кайли поджав губы, — думаю, я всегда надеялась, что отчим и мама будут вместе. Я бы хотела, чтобы все стало также, как раньше. Немного нормальных вещей в жизни ведь не повредит?

— Да, но «нормальность» слишком завышена, — сказала она усмехнувшись, — может расскажешь мне о сойке?