Кайли обняла ноги и начала рассказывать. Тогда она решила задать главный вопрос.

— Как много души можно отдать за оживление?

— Если ты отдаешь ее кому-то, то это совсем маленькая часть. Ты даже не заметишь этого.

— Но что происходит, когда я ее отдаю? Это значит, что я умру раньше положенного? Если я не буду этого делать, то попаду в ад? Какая ценность у моей души?

Холидей пожала плечами.

— Ну, у тебя есть способности воскрешать мертвых, поэтому все зависит от того, как ты воскрешаешь. Соответственно, варьируется и цена. Если воскрешение было запланировано Богами, то это не будет тебе ничего стоить. Скорее наоборот, будет в плюс.

— Как узнать, что это было предопределено? — спросила Кайли.

— Ты поймешь. Они дадут тебе понять.

Кайли немного поежилась при упоминании Богов. Она не решалась задать ей вопрос, но, как она ранее сказала Холидей, неведение не является защитой.

— А что, если это не было предопределено?

— Тогда цена исходит из качества твоей жизни. Если они живут хорошо, после воскрешения, то цена низкая. Если плохо или они портят жизнь другим, то они могут забрать. Их грехи мало что значат, в отличие от твоих. Я не знаю, как все это действует, но я слышала, что могут сделать тебя эмоционально пустым. Кстати, чем меньше у тебя души осталось, тем короче жизнь тем, кому ты ее дала.

Кайли нахмурилась.

— Звучит так, будто не стоит вообще кого-либо возвращать.

— Я предполагаю, что все было задумано для того, чтобы регулировать население Земли. Как бы тяжело это не было, смерть, основная составляющая жизни. Но мы говорим ни о чем, Кайли. Ты думаешь, что оживила птицу, так что это еще ничего не значит.

Кайли хотела ей верить, но не была уверена, что не воскрешала.

— А когда я лечу людей, моя часть души уходит к ним? То есть, исцеление имеет смысл в нашей жизни.

— Не воскрешай мертвых, — сказала Холидей, — это истощает тебя.

Кайли вспомнила, как устала после того, как вылечила Сару, а потом, Лукаса.

— Я бы хотела, чтобы ты и Хелен работали над этим вместе, — сказала Холидей, — может даже регулярно, как своего рода группой.

Кайли удивилась и с подозрением сказала.

— Это из-за того, что у меня нет специализации? Ты все это устроила только из-за этого?

Холидей закатила глаза.

— Ты принадлежишь Тенистому Водопаду. Это твое место. Не имеет никакого значения, что у тебя нет группы.

— Я люблю Хелен, — сказала Кайли.

Спустя несколько минут, они слушали природу и обсуждали с Холидей синюю сойку. Холидей не могла дать объяснений по поводу ее поведения, она сказала, что возможно, птица посчитала Кайли своей матерью.

— Боже, надеюсь это не так. Потому что, если я буду жевать червей, могу проблеваться. Я знаю, что делают мамы-птицы.

Холидей рассмеялась. Кайли посмотрела на свою подругу и не смогла сдержаться.

— Ты же не имеешь понятия, кто я?

— Я хочу знать, — сказала нахмурившись Холидей.

— Что, если я никогда не узнаю? Что, если моя жизнь пройдет, а я так и не пойму?

— Это невозможно, — сказала Холидей — почти каждую неделю, мы что-то узнаем. Рано или поздно что-то покажет нам на правильное направление.

Кайли посмотрела вниз и наблюдала за муравьем, которые ползал по крыльцу.

— Я думаю, что Лукас хочет, чтобы я была оборотнем.

— То, что хочет Лукас — не важно.

Что-то подсказало Кайли, что Холидей знает причину, по которой Лукас этого хочет. Она чуть не спросила ее об этом.

— Вы будете тем, кем будете. И все будет хорошо. Каждый должен любить нас такими, какие мы есть. Это единственное, что имеет значение.

По какой-то причине, Кайли вспомнила, что Дерек говорил тоже самое.

У Холидей зазвонил телефон. Она посмотрела на номер и подняла взгляд на Кайли.

— Кто это? — спросила Кайли, чувствуя, что это относится к ней.

— Снова Дерек.

Кайли вздохнула. Почему его имя может все еще жалить?

Кайли ела на ужин гамбургер и картошку фри без аппетита. Она сидела между Деллой и Мирандой в столовой. Девчонки спросили Миранду насчет Перри, однако она была заинтересована чернокнижником, с которым собиралась встретиться в пятницу вечером и пойти поужинать.

— Что я должна сказать Перри? — спросила она, — слушайте, я просто хотела поговорить с вами, и я хочу дать другому парню шанс и посмотреть, что из этого выйдет.

Кайли и Делла предполагали, что это будет сложный разговор. Они предложили Миранде сказать Перри спасибо за то, что он заступился за нее. По правде говоря, Кайли надеялась, что поговорив с Перри, Миранда решит отменить свое свидание с чернокнижником. Кайли не имела ничего против милых колдунов, но Перри был свой человек. Кайли съела еще один кусочек картошки, чтобы показать, что на самом деле голодна.

Когда она подняла голову, она заметила Лукаса, который сидел со стаей оборотней. Их глаза встретились среди жующих голодных подростков. Он улыбнулся. Кайли улыбнулась ему в ответ. Он просил ее посидеть с ними, однако Кайли знала, что это плохая идея. У Деллы случился бы припадок, если бы она ее попросила об этом. Поэтому, Кайли решила оставить это на следующий раз.

Лукас взял один ломтик картофеля, бросил в рот и подмигнул ей. Это небольшой жест казался бы ничем от обычного парня, но от Лукаса это было совершенно по-другому. Она улыбнулась ему еще шире.

Кайли заметила рядом сидящую Фредерику, которая сгорала от негодования, и казалось, была готова вырвать Кайли горло. Хотя, вполне вероятно, что она бы это сделала. Однако, кто-то сказал что-то смешное и смех наполнил всю столовую. Запах гамбургеров смешался с запахом паленой древесины. Благодаря Бернетту, физическое напоминание о Большом Бое постепенно уходило в прошлое, но в памяти еще оставались ярчайшие моменты.

Казалось, весь лагерь сегодня был весел. Без сомнения, все праздновали возвращение Холидей. Если Холидей и сомневалась в том, что ее хорошо ценили в коллективе, то все сомнения отпали, когда везде слышались визги — «Ты вернулась!» и некоторые стали ее обнимать (даже некоторые вампиры и оборотни, которые не принадлежали к лагерю).

На мгновение, Кайли заволновалась, что Бернетт чувствовал себя здесь лишним. Но когда Кайли посмотрела на него, то увидела в его глазах гордость. Вся эта сцена походила на романтический фильм. Кайли могла поклясться, что слышала сопливую музыку на фоне всего этого. Она хотела, чтобы у нее был фотоаппарат, чтобы запечатлеть Бернетта, а потом показать ей.

Дверь в столовую неожиданно громко открылась. Дерек и Элла вошли в столовую бок о бок, хотя и не державшись за руки. Дерек начал искать кого-то глазами, и Кайли знала, что это была она. Она не могла помочь, но было очень интересно, о чем он хотел поговорить с Холидей. Заходил ли он к ней? Зачем? Разве он не должен уделять все внимание Элле?

Он слегка кивнул головой Кайли, и она тоже кивнула ему в ответ. Кайли заставила себя съесть еще немного гамбургера. На вкус он был, как мертвечина. Эта мысль сделала гамбургер еще отвратней.

Когда она проглотила кусок, который застрял у нее во рту, она решительно отодвинула свою тарелку в сторону. Посмотрев на свои стакан с холодным чаем, на котором уже появился конденсат, она утерла его и искала предлог для того, чтобы побыстрее сбежать из столовой. Она должны была уйти до того, как Дерек и Элла сядут поесть, и будут ворковать, сунув друг другу в рот по ломтику картофеля фри. Не то, чтобы ее это заботило. По крайней мере, она так говорила сама себе. И она будет себе говорить об этом каждый раз, пока это не станет правдой. Как такое может ее волновать, когда Лукас проявляет столько симпатии к ней? Как он ее целовал… Он подтвердил свою привязанность к ней, подмигнув ей среди людей, заполнивших всю столовую.

Раздался звонок. Отличный повод убежать из столовой. Даже не посмотрев, кто ей звонил, она шепнула Делле, что должна принять вызов. Делла даже не показала виду, что поняла, что ей говорили, так как была сильно увлечена поглощением мяса в булочке, однако она схватила стакан со второй положительной группой крови и последовала за ней на выход.