— Негодяй и мятежник! — воскликнул король и закашлялся, согнувшись пополам.

— Береги силы, — посоветовал герцог.

— Нас отправят в изгнание? — спросила Её Величество.

Лорд Бритмар посмотрел на нее, сочувственно качая головой:

— Никакого изгнания, милая невестка. Только смерть. Не имею ничего против вас, но по себе знаю, как опасно оставлять зверя за спиной. Пусть и посаженного в яму. А теперь, братец, спустись и передай мне корону. Я не требую поклона — можешь просто отдать.

— Не делайте этого, — сказала королева. — Нельзя отдавать без боя то, что положено вам по праву.

— Корону! — возвысил голос лорд Бритмар, и гвардейцы дружно, как один, вынули мечи, направив их на королевскую чету.

Поколебавшись, король снял золотой венец и бросил его к ногам брата. Тот проворно нагнулся, хватая вожделенный символ власти.

— Уберите его, — приказал герцог, указывая на короля.

Гвардейцы стащили бывшего правителя вниз и в сторону, открывая новому правителю дорогу к трону. Лорд Бритмар торжественно взошел по ступеням, сел на трон, расправив мантию, и медленно надел себе на голову корону, глядя поверх голов присутствующих, будто уже видел себя на церемонии коронации

— Шут в короне, — насмешливо заметила Ее Величество.

— Король Эстландии, Бритмар Первый! — объявил герцог. — Шутов я только что лишил власти.

— По древнему закону короли должны быть без телесной скверны. Как там учение восточного философа? — спросила королева, глядя брезгливо. — Форма всегда отражает содержание? Теперь я вижу, что философ был прав. Какой же вы король? Ваша душа также уродлива, как ваше тело. Не удивительно, что не нашлось ни одной женщины…

— Одна была! — перебил ее герцог-калека, бледнея от злобы.

— Польстилась на ваши титулы!

— Нет! Ей нравился я. И я хотел сделать ее королевой. А вы забрали ее у меня.

Королева смешалась, хотя и постаралась не подать виду.

— Забрала? — небрежно переспросила она. — Да вы бредите, милорд.

— Эмер из Роренброка, — сказал герцог. — Она была достойна встать рядом со мной, и она желала этого. Вместо этого вы ее убили. Но я отомщу за ее смерть.

— Ты лжешь! — вспылила королева.

— Вы ее убили, и я отомщу, — повторил лорд Бритмар.

— Позвольте, я сделаю это, — сказал Тилвин холодно, выступая вперед. — Королева задолжала и мне за эту смерть.

— Молчи! — одернул его лорд Бритмар. — Твои слова ничего не стоят, как и клятвы. Хвалился скалами, а оказался легковесен, как ветер. Будь я там, не позволил бы ей умереть.

Тилвин отступил с поклоном, а лорд Бритмар вынул из ножен длинный кинжал. Лезвие было трехгранным и тонким, как игла.

— Вы умрете здесь, — сказал он, спускаясь от трона. Мантия скользила следом за ним, словно по ступеням стекал огромный сгусток запекшейся крови. — И умрете вы от моей руки. Это будет справедливо.

Королева усмехнулась и с потрясающим самообладанием подбоченилась, отставив ногу.

— Говорите, я приговорила ее? Да девица сама пожелала умереть, лишь бы не достаться ему, — она кивнула в сторону Тилвина.

— Пустая болтовня, — Бритмар шагнул вперед, неловко качнувшись на кривых коротких ногах, как вдруг король стремительно встал перед королевой, заслонив ее.

— Тебе придется сначала убить меня, братец, — сказал он грозно. — А это не такое легкое дело, как воевать с женщиной.

— Ваше Величество! — ахнула королева, вцепившись ему в локоть.

Лорд Бритмар пренебрежительно скривил губы:

— Большой брат все еще воображает себя старшим и знающим истину? Теперь ты не могучий воитель Адельгерд, теперь ты — больной старик, которому осталось жить не больше года.

— Как точно ты определил время — не больше года! А откуда знаешь, мерзавец? — королева отбросила придворную куртуазность. — Не ты ли сам травишь брата, и обвиняешь в этом невестку?

— Да вы умнеете, дорогая Элеонора, — с издевкой заметил лорд Бритмар. — Не прошло и полгода, как прозрели.

— Всегда знал, что ты не виновата, — сказал король, сжимая руку жены. Он заметно пошатывался, но Её Величество с неженской силой подставила супругу плечо.

— Хватит нежностей, — прервал их лорд Бритмар, отводя руку для удара.

Королева вдруг метко и сильно ударила его в скулу. Герцог едва удержался на ногах, а кинжал покатился по полу, подпрыгивая на мозаичных плитах. В тот же миг из-за трона появилась согбенная фигура лорда Саби, а за ним — еще десяток гвардейцев, все с мечами наголо. Гвардейцы из сопровождения епископа ловко обезоружили пятерых своих товарищей и взяли в кольцо их и Тилвина, перекрыв дорогу к выходу из тронного зала.

Но больше, чем это неожиданное появление, герцога Бритмара поразило совсем иное.

Лицо королевы вдруг поблекло и начало неуловимо меняться. И сама королева вдруг оказалась выше ростом, а пурпурное платье словно съежилось по мановению волшебного посоха — рукава и подол стали до смешного короткими. Черные пряди надо лбом посветлели и порыжели.

— Кто это? — произнес лорд Бритмар, и голос его дрогнул.

— Графиня Поэль, — сказала бывшая королева. — Разве она слишком изменилась? Ваша любовь, которую вы так горько оплакивали?

— Что происходит? — запоздалым эхом произнес король. — Где моя жена?

— Мы здесь, — раздалось из-за трона, и в низкую дверь, искусно спрятанную в каменной стене, вслед за Саби и гвардейцами вошла Ее Величество.

— Вы рано появились, — сказала лже-королева, с облегчением стаскивая с головы корону. — Заберите вашу побрякушку, она давит лоб немилосердно.

— Но это… это… ловушка! — прохрипел герцог. — Вы загнали меня в ловушку!

— Ты сам загнал себя в неё, предатель, — сказал епископ. — Взять его!

Гвардейцы, прибывшие с епископом, встали кольцом вокруг герцога, один из них обыскал его одежду, проверяя, нет ли спрятанного оружия.

Сам епископ обезоружил Тилвина Тюдду прежде, чем тот пришел в себя от неожиданного воскрешения.

— Зачем вы это затеяли? — спросил тем временем король, обнимая королеву за талию. — Что за игры с переодеванием и магией?

— Простите, у нас не было выбора, — призналась Ее Величество. — Вы были так предвзяты к нам. Поверили бы, начни мы рассказ, что ваш младший брат против нас умышляет?

— Сейчас мне кажется, что я поверил бы любому вашему слову, Нора, — сказал король, и его супруга покраснела, как девчонка.

— Все кончено, милорды и леди, — проворковал лорд Саби, пробираясь между гвардейцами. — Осталось лишь одно, совсем маленькое дельце… — он схватил Тилвина за шею, заглянул в глаза, и тот вскрикнул, отшатываясь. — Вот и все, больше никакого дара, сэр Тюдда. Слишком много зла вы с ним натворили. Мне искренне жаль. Такие таланты — и ради чего все погублено?..

Один из рыцарей хотел снять корону с головы герцога, но тот посмотрел на него так властно, что гвардеец отступил.

— Значит, и вы предали меня, сэр святоша? — спросил лорд Бритмар Ларгеля Азо.

— Я называю это верностью, а не предательством, — ответил епископ.

— Какие странные слова для Вашего Преосвященства… — герцог прищурился и хмыкнул. — Клянусь всеми демонами преисподней, вы не Азо. Вы — Фламбар! Решили на пару с рыжей графиней бросить вызов мятежникам? Я вас недооценил. А что вы сделали с настоящим епископом?

— Он остался у главных ворот, — сказал Годрик в образе епископа, пока его люди связывали Тилвина и гвардейцев-мятежников. — На случай, если ваши сторонники осмелятся выступить против короны. Или вы вздумаете бежать.

— Бежать? — усмехнулся лорд Бритмар. — На кривых ногах быстро не побегаешь. Выходит, он все-таки предатель, этот Азо. И выходит, что я проиграл. Жаль. Обидно проиграть, когда победа была столь близко…

— Смиритесь, — сказала Эмер презрительно. — Изгнание — не самая страшная кара за ваши преступления. А вот для него, — она указала пальцем на Тилвина, — лучше смерти ничего не придумаешь.

— Мы согласны, — поддержала королева.

— Думаю, судьбу сэра Тюдды следует решить милорду Фламбару, — тихо сказал лорд Саби, но все его услышали. — Он и его семейство больше всего пострадали от преступлений, что совершил сэр Тюдда. Так будет справедливо.