Я честно пытаюсь написать хоть пару слов для книги «Как заполучить мужчину методами 1955 года», но время, кажется, ускользает от меня, и меня не хватает больше ни на что, кроме как открыть текстовый документ.

Но я напишу.

Точно-точно.

Дни летят, и наступает четверг — день второго свидания с Лео. Несмотря на мои вопросы, он отказался хотя бы намекнуть на то, чем мы займемся, но сказал, чтобы я встретилась с ним на Трафальгарской площади у четвертого постамента[52] в шесть часов. Учитывая, что на прошлом свидании я ни единого чертового понятия не имела, о чем говорить с Лео, то к этому решила попросить бабушку подготовить меня.

— Само собой, цель этого вечера — расположить мистера Фроста к тому, чтобы он раскрылся тебе, — сообщает бабушка, закручивая мою бледно-рыжую прядь в кудряшку, которую, как и все предыдущие, закрепляет отдельной зубчатой заколкой. — Он как можно раньше должен увидеть в тебе того, с кем может поделиться своими надеждами и мечтами. Подругу. Спутницу!

Надеждами и долбаными мечтами? Ого. Звучит супер-сложно. Я не много знаю о вторых свиданиях, потому что за всю свою жизнь не была ни на одном, но мне кажется, что это темы для серьезного разговора. Разве мы не должны говорить о шоу «Британское меню»[53] или, не знаю, о любимых игрушках из детства?

Я хмуро гляжу на бабушку в отражении обрамленного лампочками зеркала.

— Не слишком ли это напористо? Разве я его не спугну?

Бабушка громко смеется, не отрывая руку от моей головы.

— Достойная Женщина время от времени и должна быть напористой, дорогая. Мужчины не знают ни чего они хотят, ни что им нужно. Это и есть наша забота — указать им. Искусно, разумеется, — добродушно смотрит на меня бабушка. — Людям нравится говорить о себе, Джессика. На самом деле все только того и хотят, чтобы их выслушали.

Но… Это не моя стихия. Что касается эмоциональности, выслушивания и серьезности — это не ко мне. Мне эти области никогда не давались. Когда люди рассказывают что-то личное, они ждут, что ты поведаешь им что-то личное о себе. Они называют это «делиться». И потом тебе приходится думать об эмоциональном дерьме и прочих грустных и сложных вещах.

— Ну а если подумать, не могу ли я и дальше притворяться заинтересованной? — пытаюсь я найти альтернативу. — Ему, кажется, понравилось.

Бабушка убирает тонкую прядь седых волос за ухо и, посмеиваясь, грациозно качает головой.

— Конечно, ему понравилось. Но, боюсь, у нас мало времени, и сегодня нам нужно углубить ваши отношения. Ты должна побудить его раскрыться тебе, Джессика. Задавай ему побольше вопросов о нем. Подтолкни его к тому, чтобы он поведал тебе тайные желания. Будь чутким слушателем, и он увидит в тебе серьезного претендента.

У меня вытягивается лицо.

— Претендента? На что?

— На любовь, на что же еще? Доверься мне. — Бабушка хлопает меня по плечу и берет со стола колд-крем «Понд», чтобы увлажнить мое лицо вот уже в сотый раз на этой неделе. — Миллионы женщин следовали моим подсказкам, как влюбить в себя мужчину. Я на сто процентов знаю, что делаю.

Я скрещиваю руки на груди и ворчу, глядя в зеркало. Целью всего вечера будет изучение надежд и мечтаний Лео Фроста. Потрясающе!

Нет.

— Ого.

Лео широко улыбается, пока я своей новой плавной походкой «леди» иду к нашему месту встречи, четвертому постаменту, на котором в данный момент мостится ненормальная скульптура кукарекающего на солнце петуха ультрамаринового цвета.

— О-го, — повторяет он, разбивая слово на два слова, зелеными глазами изучая каждый дюйм моего тела с неприкрытой похотью. Откровенно говоря, сегодня бабушка справилась со своей задачей великолепно. На мне очередной сарафан, на этот раз насыщенного кораллово-розового цвета, тоже узкий в талии, только вместо тонких бретелек короткие рукава-«крылышки». Ноги втиснуты в бирюзовые туфли на высоком каблуке «Мэри Джейн», а на носу балансируют огромные солнечные очки «Шанель» в черепаховой оправе «кошачий глаз». А с кудряшками в стиле «пин-ап», элегантно обрамляющими искусно накрашенное лицо, я определенно «бомба» из пятидесятых — чуть меньше от невинной Дорис Дэй[54], чуть больше от чертовски сексапильной Авы Гарднер[55].

— Ты тоже неплохо выглядишь, — мурлычу я, не торопясь сдвигая очки указательным пальцем. И это правда.

На Лео облегающая темно-синяя рубашка-поло, подчеркивающая его широкие плечи, и темно-коричневые брюки, которые, признаю, демонстрируют его отличную задницу. Его челка как всегда уложена идеально и по-пижонски, но, несмотря на щегольский наряд, он выглядит иначе. Не таким… пижоном.

Я в памяти держу предупреждение Валентины. Лео Фросту нельзя верить. Наверняка он так разоделся, потому что знает, как хорошо в этом выглядит. Меня не проведешь, и кто теперь неудачник?

Лео Фрост. Художник. Мыслитель. Человек. Неудачник.

— У меня для тебя подарок, — усмехается он, потянувшись к заднему карману брюк.

Ага! Валентина говорила об этом. Вручит мне экстравагантный подарок, чтобы затащить меня в постель. Это, должно быть, что-то маленькое, ведь оно поместилось в задний карман брюк. Украшение? Билет на «Евростар» до Парижа с туром по местам отдыха геев? Маленькое оригами в виде сердца, которое он сделал сам?

Лео вытягивает руку из кармана и протягивает мне… небольшой белый бумажный пакет.

Я осторожно беру его и открывают. Внутри ничего нет. Он дал мне пустой бумажный пакет.

Чего?

Ох!

Теперь-то я поняла шутку. Это бумажный пакет из самолета. Это совсем не экстравагантный подарок. Лео Фрост подарил мне бумажный пакет на случай рвоты! Я, удивившись, громко хохочу и, продолжая игру, аккуратно убираю пакет в сумочку. Отлично придумано, с подозрением размышляю я. Лео смеется в ответ и предлагает мне руку.

— Итак, куда мы сегодня отправимся? — спрашиваю я, мягко беря его под руку, пока мы идем по аллее мимо фонтанов. — Я всю неделю ждала этого вечера.

Лео указывает на Национальную Галерею.

— Туда, — отвечает он, настойчиво ведя меня к ступенькам. — Там закрытая выставка работ Ван Гога[56], выставлены новые картины, и у меня есть билеты.

Ван Гог?

Твою мать.

Если и есть что-то, в чем я смыслю меньше, чем в поэзии, так это в искусстве.

Боже, ну почему он не может просто отвести меня на ужин, как нормальный человек? Или на рок-концерт. Я эксперт в рок-концертах — я могу отрываться, как никому и не снилось. Ну, не считая одного раза, когда я пыталась проехаться на толпе, но та оказалась немного рассредоточенной и, по большому счету, в воздухе меня держал один плотный парниша.

Я незаметно хмурюсь. Искусство. Лео Фрост выкинул очередную странную карту. Я еле вынесла вечер стихов, не давая спасть маскировке, прячущей настоящую Джесс.

Как, черт подери, мне пережить еще и это?

Глава двадцать пятая

Достойная Женщина утонченная и образованная. Научитесь разбираться в искусстве, классической музыке и литературе. Достойный джентльмен оценит, если его спутница будет не только слушать его мысли о мире, но и понимать их.

Матильда Бим, «Как быть хорошей домохозяйкой», 1957

Я совершенно не в своей тарелке. На выставке полно богатых претенциозных людей, они потягивают винтажное шампанское и обсуждают картины Ван Гога. Они использую такие слова как «мощные», «ритмичные» и «пронзительные», чтобы описать их. Картины великолепны, признаю, но эти люди ведут себя так, словно у них множественные оргазмы. Думаю, та женщина с розовыми щеками, стоящая у «Подсолнухов», только что получила еще один. Я сюда не вписываюсь.

Пока мы ходим от одной работы к другой, я пытаюсь узнать о Лео что-нибудь личное, как меня инструктировала бабушка. Но при каждой попытке нас перебивает кто-то из знакомых Лео: клиенты «Вулф Фрост», куча женщин — часть из которых явно влюблена в него, а часть люто ненавидит, но все, без исключения, до смешного красивые — и даже журналист из «Телеграфа», обозревающий мероприятие и крайне заинтересованный в том, чтобы сфотографировать нас с Лео счастливыми до безобразия.