Это мое действие было встречено его предупреждающим рыком, и я снова замерла. Из своего печального опыта я знала, что происходило. Дав ему испробовать своей крови, пока мы занимались любовью, я повернула в нем некий выключатель. Смертельная комбинация секса и крови временно затуманила его разум, позволяя выпустить на свободу безжалостного хищника, который жил в каждом вампире.

Пока Корбин продолжал обнюхивать меня, я вспомнила, что именно он мне говорил во время нашего последнего соития. «Не шевелись!» – приказал он тогда и это был единственный раз, когда я видела его настолько близким к панике. Вероятно, причиной стали его убийственные инстинкты, которые прорывались наружу, а Корбин не хотел, чтобы я еще больше провоцировала их – как это произошло сейчас.

Но эти воспоминания подкинули мне еще одну идею.

У меня не было ни единого шанса на победу, если я нападу на Корбина, как не было и пути к бегству, даже если бы я была достаточно быстрой, чтобы суметь убежать от вампира, что, конечно же, тоже было недостижимо. Но что будет, если я предложу хищнику все, что он только захочет, не сопротивляясь ему?

Что если я просто… подчинюсь?

В эту минуту Корбин начал спускаться ниже – я чувствовала, как его горячее дыхание опаляло мою шею, а длинные острые клыки царапали нежную кожу.

Я напряглась, а мое сердце заколотилось в груди с такой силой, словно пыталось вырваться наружу. Моим первым неконтролируемым порывом было откатиться от него или хотя бы просто поднять плечи, прижимая их к ушам, пытаясь защитить уязвимое горло. Я уже начала было двигаться, когда пугающий рык Корбина заставил меня остановиться.

«Подчинись, – приказала я себе. – Просто подчинись».

Это было самым сложным из всего, что я делала за всю свою жизнь, и шло в разрез со здравым смыслом, но я именно так и поступила. Вместо того, чтобы попробовать оттащить Корбина от моей шеи, я чуть склонила голову, обнажая горло и предлагая его вампиру в жесте покорности таком же древнем, как само время.

Корбин вонзил в меня клыки.

Я закричала, когда его резцы пронзили мою плоть, и вампир впился в мою шею. Милостивый Боже, вот оно – похоже, наступал мой конец!

Но… я все еще пока была жива. Хотя Корбин яростно сосал мою кровь, но он не пытался ни растерзать меня, ни разорвать горло. А затем, хотя я была готова поклясться, что это невозможно, я начала испытывать знакомые восхитительные вспышки удовольствия, которые всегда пробуждались во мне, если Корбин пил из меня.

О, Боже – только не сейчас! Неужели я сошла с ума и начала возбуждаться, фактически находясь на пороге смерти? Но вот она я, прижатая к кровати одичавшим вампиром, полностью поглощенным жаждой крови и секса, и все что я чувствовала, это снова пробуждающийся во мне жар желания.

«Продолжай в том же духе», – прошептал тонкий голосок в моей голове. Звучало, как совершенно сумасшедший совет, но что еще я могла поделать? Закрыв глаза и отгородившись от происходящего, я просто вспомнила то, как нежно Корбин целовал мою киску через трусики в ту ночь, когда пил кровь из моего бедра. То, как он ласкал меня пальцами, когда пил из шеи. Все те грязные горячие слова, что он бормотал мне, рассказывая, что хотел бы со мной сделать, то, как именно он взял бы меня. Вампир всегда с такой легкостью заставлял меня кончать, всегда столь полно ублажал – как я могла не любить его после всего этого? Что я могла поделать с тем огнем, что он разжигал во мне даже в те минуты, когда я находилась в такой опасности?

Но судя по тому, как Корбин терся о мой живот, не одна я была возбуждена. Он все пытался найти мой вход, безуспешно толкаясь в меня бедрами, рыча прямо мне в шею от невозможности оказаться внутри моей плоти.

И снова, первым порывом было сжать посильнее ноги, чтобы он, находясь в таком состоянии, не смог войти в меня и затрахать до смерти. Разрешить ему, заняться со мной сексом было безумием.

«Но ты должна, – вновь послышались слова в моей голове, наверное, это был мой инстинкт самосохранения. – Ты должна позволить ему. Подчинись, Эддисон. Это единственный способ выжить. Подчинись».

Подчиниться. Правильно.

Глубоко вздохнув, я раздвинула для него бедра, отдавшись на волю судьбы и раскрываясь достаточно широко, чтобы его член смог проникнуть в лоно.

Это было все, что я могла сделать.

Корбин моментально нашел вход в мое тело. Я приглушенно ахнула, когда почувствовала, как толстая головка члена надавила на мою плоть. А затем одним диким толчком он вновь был похоронен глубоко во мне, а его эрекция снова упиралась в стеночки моего узкого влагалища. Он был толще, чем до этого, в этом я была точно уверена. Корбин растягивал меня настолько сильно, как никогда до этого. Никогда еще я не чувствовала себя такой беспомощной и такой возбужденной. Может я и была ужасно напугана, но все еще желала Корбина.

– Корбин, – прошептала я, когда он начал выходить, практически полностью покидая мое тело. – Пожалуйста… если ты все еще где-то там, не причиняй мне боли.

Только звериный рык был мне ответом.

А затем он начал вбиваться в меня, жестко, быстро, все сильнее с каждым толчком, пока я не застонала от смеси боли и удовольствия. Его клыки все еще были погружены в мое горло, а член пронзал мое лоно. Это мне смутно напомнило наш самый первый раз, когда мы были вместе – ту ночь, когда он случайно глотнул моей крови и пытался удержаться, чтобы не скатиться в пучину безумия – того самого, которое поглотило его сейчас.

«Я хочу трахнуть тебя, Эддисон. Без какой-либо нежности, – произнес он. – Я хочу полностью овладеть тобой, заявить на тебя права и знать, что ты принадлежишь только мне. Чтобы ты беспомощная лежала подо мной, распростертая на спине. Твои ноги были бы широко распахнуты, а твоя киски была бы открыта для моего члена».

Ну, сейчас я лежала перед ним так, как он того и хотел, и, несмотря на мой страх и то, насколько жестко он меня имел, Корбин все еще не разорвал меня на клочки. На самом деле, казалось, что он каким-то образом умудряется все еще держать себя в руках. Он не казался одичавшим – впрочем, он входил в меня с такой силой, которая вынуждала меня задыхаться от каждого точка. Но вампир с легкостью мог повести себя хуже, намного хуже. К этому моменту он уже мог убить меня, но до сих пор так этого и не сделал.

И впервые, я позволила себе подумать, что смогу выжить.

«Ты сможешь, – прошептал знакомый голос в сознании. – Только если подчинишься. Подчинись и отдайся удовольствию».

– Корбин, – простонала я, еще шире распахнув для него бедра, даря ему полный доступ к киске. – Боже, да… возьми меня. Возьми меня.

Я не знала, понимал ли вампир меня, но, казалось, что он отреагировал на эти слова. С низким рыком, он потянулся ко мне и просунул руги под мои колени. Его широкие плечи еще сильнее раскрыли меня, когда он поднял мои ноги, заставляя чувствовать себя еще более беспомощной.

Задохнувшись, я выкрикнула его имя, когда Корбин поменял угол проникновения и вновь начал вколачиваться в меня. Каким-то образом эта новая позиция позволяла ему входить в меня еще глубже, доставая до таких мест, о существовании которых я до этого и не подозревала. А каждое скольжение по какой-то точке внутри меня посылало всполохи удовольствия по всему моему телу.

О, Боже… о, Боже… Я практически начала задыхаться, когда наслаждение вновь начало накрывать меня с головой, несмотря на то, в каком положении я была, а может быть благодаря ему. Никогда еще я не контролировала свою жизнь меньше, никогда еще не зависела настолько от чьего-то милосердия так, как сейчас от Корбина. Он поймал меня в ловушку, окружив собой, вколачивая в матрас, мое тело было полностью раскрыто лишь для удовольствия этого мужчины, его клыки были похоронены в моем горле, и я ничего не могла с этим поделать. Но каким-то образом, я и не хотела предпринимать хоть что-то.

Боже, помоги мне, но это лишь сильнее заставляло меня сгорать от страсти.