Его грубость доставляла мне удовольствие, я чувствовала, как животная жажда волнами исходила от него, абсолютный инстинкт хищника – завоевать и подчинить. Сейчас он не просто трахал меня – он клеймил. Заявлял права как на свою собственность, ставил свою метку, чтобы никогда больше ни один мужчина не рискнул подойти ко мне близко. В эту минуту Корбин владел мной – клеймя мое сердце, так же, как и тело. Я принадлежала ему… целиком и полностью.

Осознав это, я окончательно сдалась и почувствовала, как меня охватывает оргазм.

– Корбин, – застонала я, осмелившись поднять руки и запустить их в его волосы. – Корбин, пожалуйста… я кончаю. Так сильно кончаю.

Мои соски были напряжены настолько, что это причиняло боль. Я чувствовала каждую мышцу, сжимающуюся вокруг него, чувствовала, как моя киска выдаивает член, затягивая все глубже и глубже, желая получить еще больше его плоти внутри себя. Похоже Корбин тоже ощущал это, потому что его бешенный ритм лишь возрос, пока я стонала от смеси боли и наслаждения. Ощущения были настолько интенсивными, что я больше не могла отличить одного от другого. Движения его стержня внутри моего лона, то с какой безжалостностью он вбивался в меня… Каждый сильный потрясающий удар заставлял меня все больше терять рассудок.

«Я не смогу принять больше, – отстраненно подумала я, когда второй оргазм накрыл меня следом за первым, взрываясь во мне словно при рождении сверхновой звезды. – Не могу больше. Не могу…»

И в это мгновение Корбин тоже достиг пика. Я зарычала, когда почувствовала, как его член вошел в меня до основания, изливаясь во мне раскаленным потоком. Ощущения были похожи на те, что я испытывала в наше первое соитие, но в этот раз все ощущалось острее.

«Все было сильнее, – подумала я с упоением. – Больше боли, больше удовольствия, больше крови…»

Больше крови? Почему это было так важно?

Я обнаружила, что черные точки заплясали перед моими глазами. В это мгновение я осознала, что на протяжении всего времени, пока Корбин занимался со мной любовью, он не прекращал пить мою кровь. Я не знала, как много он взял, но начинала чувствовать какую-то легкость в теле и головокружение. Собирался ли он убить меня после всего, что произошло? Иссушил ли он меня до последней капли, даже если не убил во время секса?

Пока я задавалась этими вопросами, то чувствовала, как клыки Корбина покидают мою шею. Я слабо вскрикнула от охвативших меня ощущений – почему-то сейчас было больнее, чем когда его резцы вонзались в меня. А затем и его член выскользнул из меня, покидая мое безвольное тело слишком внезапно, вырывая из меня очередной стон.

Корбин покинул меня. И я тоже собиралась покинуть его.

Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя себя такой опустошенной… истощенной. Словно из меня выкачали все силы. Все до единой. Какое-то время я словно дрейфовала в пустоте. Но неожиданно мое одиночество разбил чей-то зов.

– Эддисон? – прошептал кто-то. Я хотела посмотреть, откуда доносятся звуки, но мои глаза были закрыты, а сил открыть их не было совершенно.

– Эддисон? – снова раздались слова, полные тревоги и беспокойства. Кто-то похлопал меня по щекам, отчего моя голова безвольно упала в сторону – я не могла ничего с этим поделать, усталость сковала тело.

– Дорогая, нет… Нет! – раздался сдавленный крик, словно говорящий находился на грани паники.

«Я в порядке, – хотела я успокоить хозяина этого глубокого голоса. Я была уверена, что он был мне знаком. – Я буду в полном порядке, если ты просто позволишь мне немного поспать. Я так устала… Так… устала…»

– Нет, – вновь раздались слова. – Боги, нет. Что же я наделал?

Я вновь попыталась заговорить с ним, успокоить, что со мной все хорошо, но ничего не получилось. Темнота поглощала мир вокруг меня, засасывая в пустоту. Я уходила… уплывала далеко-далеко…

Неожиданно что-то теплое и влажное потекло у меня между губ. Я чувствовала, как капли стекают у меня по подбородку, а затем чьи-то сильные руки, надавив, разжимают мои челюсти, заставляя литься что-то горячее и липкое прямо в мое горло.

Я хотела закашляться, изнутри поднималась тошнота, но в течение ужасно долгого момента я не могла ничего предпринять. Я просто лежала там, с полным ртом солоноватой ароматной жидкости, захлебываясь, словно тонула.

Но тут кто-то приподнял мою голову и начал поглаживать горло, заставляя меня проглотить все, вне зависимости от того хотела ли я этого.

– Выпей это, – пробормотал некто. – Будь ты проклята, Эддисон, пей.

Я судорожно сглотнула, и мне стало немного легче, предыдущие ощущения немного улеглись. А затем теплая жидкость потекла по горлу, растекаясь по желудку огнем, будто я хлебнула хорошего крепкого виски.

Эффект был удивительным – словно кто-то дал мне заряд чистой энергии. Покалывающее тепло возникло в самой моей сердцевине, медленно растекаясь по всему телу, пока даже пальцы рук и ног не начало потряхивать точно от разрядов электричества. Словно через меня пропускали ток, от которого поднимался каждый волосок на теле.

Мои глаза распахнулись, и я увидела Корбина, нависшего надо мной. В его взгляде плескался ужас, а на лице застыло выражение решимости. Он прижимал свое запястье к моему рту, а в его серебристо-голубых глазах стояли кровавые слезы.

– Корбин, – пробормотала я, когда, наконец, смогла оттолкнуть его запястье. – Что… что случилось?

– Ты в точности знаешь, что случилось, – нечетко произнес он. – А пока просто пей, мы поговорим обо всем позже.

– Да, но что…? – я начала говорить, но Корбин вновь прижал руку к моему рту, заставляя сделать еще несколько больших глотков солоноватой крови.

Но сейчас до меня дошло, что именно меня вынуждали пить, поэтому я начала сопротивляться. Что за чертовщину творит Корбин? Это вампиры берут чью-то кровь, они не дают ее кому-то – никогда. Кроме одного случая… неужели он решил превратить меня в себе подобного? Возможно ли, что теперь я превращусь в того, кого еще недавно боялась и ненавидела больше всего на свете? Многое изменилось для меня – я смогла полюбить вампира – я на самом деле любила Корбина, каждой частичкой своей души. Но это совершенно не означало, что я готова была стать такой же, как и он.

Мои глаза распахнулись еще шире, и я стала бороться, чтобы оттолкнуть его запястье.

– Нет, – прохрипела я, начав трясти головой. – Нет, только не это. Что угодно, только не это.

– Что угодно, только не это, да? Прекрасно. Но в любом случае, теперь ты будешь жить, – взгляд его был тяжелым, когда Корбин окончательно убрал руку от моего лица.

– Корбин, – начала я, но он покачал головой и посмотрел мне прямо в глаза.

– Спи, – приказал Корбин, и я ощутила, как его приказ пробивается сквозь мои ментальные щиты. Находясь в таком ослабленном состоянии, я не могла сопротивляться его чарам.

Последним, что я увидела, прежде чем мир погрузился во тьму, было его лицо, с застывшим выражением ярости.

*****

Когда я проснулась, то обнаружила, что лежу в маленькой темной комнатке на жесткой и не удобной койке, а все мое тело ныло. Кто-то надел на меня шелковое кимоно, ткань которого охлаждала и ласкала кожу. Я заморгала, неуверенно осматриваясь вокруг.

– Где я? – пробормотала я, не ожидая, что мне кто-то ответит.

– В моей комнате, – загорелся небольшой ночник, и я заметила Тейлор, склонившуюся надо мной. Ее бледное лицо выглядело испуганным. – Эддисон, ты в порядке? Ты, наконец, очнулась?

– Кажется, да, – я попробовала сесть, но голова слишком сильно закружилась, мешая ориентироваться в пространстве. Тейлор заботливо помогла мне, а затем села рядом.

– Я беспокоилась о тебе, – прошептала она, взяв меня за руку и сжав ее изо всех сил.

Я вздрогнула, ожидая боли от ее прикосновения, но за этим ничего не последовало.

– Как долго я была в отключке? – спросила я, оглядев красивое темно-зеленое кимоно, надетое на мне. Слава богу, что не алое – этого цвета мне хватило на всю мою оставшуюся жизнь.