У него ушло много времени, чтобы разобраться с моей шеей, лаская чувствительную плоть языком и покрывая мое горло медленными обжигающими поцелуями, пока я не почувствовала, что еще мгновение и закричу.

– Корбин, – наконец, выдохнула я, извиваясь у него на коленях. – Корбин, пожалуйста, ты сводишь меня с ума.

– Прости, дорогая. Я этого не планировал, – он серьезно посмотрел на меня. – Я просто хочу быть уверенным, что все твои раны будут излечены.

– Ну, я... в общем, у тебя все равно это получилось, – пробормотала я, выпрямляясь на его коленях. – Но у меня... болят и другие места, – я выгнула спину, представляя взгляду Корбина мою грудь, соски на которой были болезненно напряжены. – Пожалуйста, Корбин, – прошептала я.

В глазах вампира тлели угольки жажды, но кроме этого в них полыхал нечеловеческий самоконтроль.

– Очень хорошо, – в конце концов, произнес он. – Но ты должна четко сказать мне, где именно болит. Тут меньше синяков, чем по всему остальному телу.

– Здесь, – указала я на холмик правой груди. У меня перехватило дыхание, когда Корбин опустил голову и прижался горячим влажным поцелуем к тому месту, на котором я заострила внимание.

– И здесь, – продолжила я, направляя его к следующему местечку, значительно ближе к центру моей груди, прямо около бледно-розового ореола соска. Губы Корбина последовали за моим пальцем, касаясь раненных мест на коже, но не задевая ноющей вершинки, которая жаждала его внимания. Что ж, придется это исправить.

– И здесь, – я дотронулась до напряженного соска, прикусив губу. Даже мое собственное прикосновение послало волну жара по телу. Я могла лишь воображать, что будет, если то же самое повторит Корбин.

Он, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Уверена? Помни, милая, я делаю лишь то, что поможет тебе излечиться от травм.

– Я знаю, но тут так все болит, – прошептала я, и это было абсолютной правдой. – Они оба страдают от боли, Корбин.

– Ладно, – пробормотал он. – Тогда думаю, будет проще, если ты оседлаешь мои ноги, чтобы я мог достать до этих мест.

Я выполнила просьбу Корбина. Поднявшись на колени, я перекинула ногу через его бедра, обхватывая его ноги, выставляя грудь чуть вперед, чтобы он с легкостью мог до нее дотянуться. Я знала, что в этой позе выгляжу распутной и полностью открытой для него, и это было то, чего я хотела, потому что именно такой я себя и чувствовала.

От того с каким желанием я предлагала себя ему, Корбин тихо зарычал.

– Иди сюда, – пророкотал он, притягивая меня ближе, а затем он втянул мой сосок в рот настолько сильно, насколько мог.

Я ахнула, зарываясь пальцами в волосы Корбина, и выгнула спину, предоставляя ему лучший доступ к изнывающей плоти, пока искры удовольствия разлетались по крови. Поза, в которой я находилась, с широко разведенными ногами, прижимающимися к его бедам, делала мою киску такой открытой, и заставляла ее пылать от жара и жажды. Я ничего не могла с собой поделать, но голову наполняли мысли о том, насколько прекрасно это ощущалось, когда он прикасался ко мне там... когда пробовал лоно на вкус.

К тому моменту, когда Корбин переключился на второй сосок, я полностью осознала, что одного лечения этой ночью мне будет явно недостаточно. Мое тело жаждало оргазма – жаждало бесконечно, с какой-то первобытной силой. Но как мне убедить Корбина, что я хочу его – нуждаюсь в нем – особенно после того, через что мы прошли прошлой ночью?

«Продолжай медленно в том же духе», – шептал тоненький голосок в моей голове. Я знала, что так и должна поступить, но как же сложно было следовать этому совету – особенно когда все мое тело сотрясалось от острой нужды.

– Спасибо тебе, Корбин, – наконец, произнесла я, задыхаясь. – Я думаю... думаю, что мне стало намного лучше. Ну, по крайней мере, здесь, – я показала на свои соски, которые от его ласк стали темно-розовыми и бесконечно чувствительными.

– Я рад, милая, – его голос был низким и полным желания, но по глазам я все еще видела, что Корбину удается держать себя в руках.

– Так что, может... может тебе следует обратить внимание и на остальные мои поврежденные места, – я кивнула на развилку своих бедер, и Корбин нахмурился.

– Да, ты права. Твои бедра пострадали довольно сильно.

На лице Корбина снова стало проступать раскаяние, но я не могла этого позволить.

– Сюда, – произнесла я, соскальзывая с его колен и растягиваясь на кровать рядом с ним. Чувствуя себя взволнованной и уязвимой, я развела бедра, полностью открываясь Корбину. – Ты... ты сможешь исцелить меня, если захочешь, – прошептала я.

– Ты же знаешь, как сильно я хочу этого, – пробормотал он. – Подвинься к краю кровати, Эддисон. Тогда мне будет проще добраться до нужных мест.

Я устроилась так, как он и просил, опустив ноги на пол. Лежа в такой позе я не могла не вспомнить тот первый раз, когда Корбин «исцелял» меня, после того как отшлепал. Тогда я неохотно подпустила его к себе – сейчас же я жаждала его прикосновений, раздвинув ноги как можно шире, стоило только вампиру положить ладони на мои колени. Все мое тело пылало и сжималось от нужды, пока я нетерпеливо ждала, когда же его дыхание коснется моего лона.

Но Корбин похоже был решительно настроен лишь лечить мои бедра, которые, честно говоря, были сильно покрыты синяками, оставленными его пальцами. Он медленно прокладывал своим языком длинные дорожки на моей коже, заставляя меня дрожать от напряжения и вожделения. Покалывание, что дарила его исцеляющая магия, сводили меня с ума. Боже, он был мне ужасно нужен...

Я боялся, что мне придется умолять его, но, наконец-то, Корбин закончил с моими бедрами и склонился над моей киской. Я закрыла глаза, ожидая, когда же он приступит к ней... и ждала… ждала. Наконец, я открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на него.

– Корбин?

– Я был так груб с тобой, дорогая, – глубокий голос Корбина охрип от эмоций, и я видела, что он все еще изучает меня. – Я не могу забыть, как тебе было больно. У тебя до сих пор тут все опухшее, – пальцы вампира заскользили по моей обнаженной плоти, заставляя меня дрожать.

– Тогда... исцели меня, – прошептала я, задыхаясь. – Так же, как и в остальных местах.

– Но тут все иначе, – запротестовал Корбин. – Я травмировал тебя и изнутри. Мне нужно будет проникнуть в тебя, Эддисон. Погрузить мой язык так глубоко, насколько только это возможно, чтобы исправить весь ущерб, что я нанес тебе, – Корбин поднял на меня взгляд. – Можешь ли ты открыться для меня и позволить сделать это? Можешь ли раздвинуть бедра и дать мне полный доступ к твоей маленькой и нежной киске?

Мое сердце так сильно забилось в груди, что мне показалось, будто от его ударов задрожало все мое тело. Но в тоже время я почувствовала, как истома медленно растекается у меня по венам, изысканным сексуальным потоком затопляя всю мою плоть. Это заставляло меня жаждать подарить Корбину все, что он захочет, открыться для него всеми возможными способами.

– Да, – прошептала я, потягивая руку, чтобы пропустить его волосы сквозь пальцы. – О, да, Корбин. Да.

Он мне улыбнулся краешком губ.

– Кажется, ты очень хочешь, чтобы тебя исцелили, милая.

– Дико хочу, – уверила я его. – Все, чтобы ты не был готов мне предложить.

– Лишь исцеление, – напомнил мне Корбин сурово. – Все что будет сегодня ночью – это исцеление.

– Тогда сделай это, Корбин, – умоляла я, зная, что не было никакого смысла спорить с ним. – Пожалуйста, мне так необходимо, чтобы ты вылечил меня.

– Конечно, – вампир прикоснулся нежным поцелуем к моим половым губам. – Но сначала снаружи.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не застонать от отчаяния, когда Корбин опустил голову и начал долго и медленно облизывать киску. Моя плоть так набухла от нужды, что я чувствовала, как мои губки сами раздвигаются для него, но вампир упорно избегал прикасаться к внутренним складочкам, пока я не подумала, что еще мгновение такой изощренной пытки и я закричу.