– Уверяю тебя, мой друг, это не шутка, – предостерегающе прорычал Корбин. – Тейлор – это твоя зона ответственности. Или ты уже забыл ту часть клятвы, в которой пообещал защищать ее и кормить?

– Я думал, там говорится о... ну я не знаю, купить к завтраку бекон или что-то в этом духе, – запротестовал Виктор. – Я не знал, что этим беконом стану я.

– Забудь об этом, – произнесла Тейлор, задрав подбородок. Она повернулась к Корбину. – Мастер, сейчас в этом нет нужды. Род... того, кто причинял мне боль, больше нет. Меня больше не нужно защищать, так что этот брак теперь совершенно бессмыслен.

– Другими словами, – уточнила я. – Могла бы Тейлор, пожалуйста, получить развод?

Корбин хмуро на нас посмотрел.

– Боюсь, что нет. Союз, который вы заключили, соединил вас не только по закону, но и духовно. Вы нужны друг другу. Если ты попробуешь нарушить Закон о Владении, то вы оба столкнетесь с серьезными последствиями.

– Он прав, – пророкотал Виктор, удивляя меня. – Мы оба застряли в этом браке, – он мотнул головой в сторону Тейлор. – Пошли. Моя машина снаружи.

– Подожди минутку, – я встала перед подругой. – Ты же помнишь, что поклялся не приставать к ней и не причинять боли?

Виктор выглядел раздраженным.

– Да что с вами людьми не так? Слушай, если тебе от этого станет легче, то я клянусь, что не трону ее даже пальцем, пока она будет в моем доме.

– Ну, мне от этого точно стало легче, – тихо заметила Тейлор. Я ожидала, что к этому моменту, она уже будет в полной истерике, но подруга выглядела на удивление спокойной. – Я пойду с тобой.

– Самое долбанное время, – прорычал Виктор. – Поторопись. Скоро взойдет луна, и в это время я должен быть на своей земле.

Тейлор в последний раз обняла меня.

Я поцеловала ее в щеку.

– Просто держись, все это скоро закончится, – прошептала я. – Люблю тебя, дорогая.

– Я тебя тоже, – ответила мне Тейлор, а затем проследовала за Виктором, выходя из офиса Корбина и скрываясь из виду.

– Дорогая, тебе стоит перестать беспокоиться о подруге, – заявил Корбин позже, когда мы уже находились в его комнатах для дневного отдыха. – С ней все будет хорошо. Виктор, конечно, крутоват на поворотах, но он достойный мужчина. Он не причинит ей боли и не позволит умереть от голода.

– Надеюсь, что ты прав, – выдохнула я, сев на угол кровати и слегка поморщившись от болезненных ощущений в раненом теле. – Ауч!

– Ты в порядке? – Корбин моментально опустился передо мной на колени с тревогой в глазах.

– В порядке, – ответила я на автомате, но затем передумала. – Хотя, знаешь что? Не совсем в порядке. У меня все болит.

– Это моя вина, – вампир выглядел настолько раскаивающимся, что я моментально позволила ему сорваться с крючка.

– Эй, не начинай снова, – я протянула руку и обхватила его щеку, покрытую щетиной. – Хотя у меня есть один вопрос.

Корбин кивнул.

– Спрашивай. Я постараюсь ответить.

– Все эти, эм, отметины, которые ты оставил на мне, – начала я осторожно, чтобы не заставить вампира чувствовать себя хуже, чем он и без того себя ощущал. – Почему ты просто, ну, понимаешь, не исцелил меня?

Корбин поморщился.

– Ты имеешь в виду, почему я не домогался тебя, пока ты спала?

– О, Бога ради... – фыркнула я нетерпеливо. – Ты серьезно – домогался меня?

– Ты прекрасно знаешь, что акт исцеления – это довольно интимный и сексуальный процесс, милая, – пробормотал Корбин. – Я умыл тебя и переодел так осторожно, как только мог, но я не позволил себе еще какой-либо вольности, пока ты была в бессознательном состоянии. Особенно после того, что произошло до этого. Я подумал... – он вздохнул и отвел взгляд. – Я подумал, что потерял право касаться тебя подобным образом.

– О, Корбин, – я погладила его щеку. – Ты на самом деле собираешься винить себя во всем? Может, мы просто отпустим эту ситуацию и начнем двигаться дальше?

Корбин покачал головой.

– Я не могу так просто обо всем забыть. Не тогда, когда все твое тело покрывают следы моей жестокости.

– Ну, с этим легко разобраться, – ответила я. – Исцели меня, Корбин.

Он нахмурился.

– Ты уверена, что после того, что произошло между нами, ты все еще хочешь, чтобы я прикасался к тебе... пробовал на вкус?

Кровь прилила к моим щекам, но я кивнула головой.

– Да. И сейчас сильнее, чем когда-либо раньше, – я высвободила одну руку из зеленого кимоно и протянула ему. – Помоги же мне, – продемонстрировала я темный синяк на моей бледной коже, по форме напоминающий отпечаток пальца. – Пожалуйста, Корбин, очень больно.

Он вздохнул.

– Как пожелаешь, дорогая. Но сейчас я буду только исцелять. Не думаю, что сегодня нам следует делать что-то еще.

– Что? – нахмурилась я. – Почему нет?

– Ты знаешь, почему, Эддисон. Пусть ты и утверждаешь, что с тобой все хорошо после произошедшего, но ты не могла пройти через все это – отдать кровавый долг – и не получить никакой эмоциональной травмы.

Я видела смысл в его словах, в них действительно была доля правды – после моего пугающего опыта по столкновению с его темной стороной, мне, наверное, следовало бы с криками бежать прочь или хотя бы стараться сохранять между нами хоть какую-нибудь дистанцию. Но вместо этого, все чего я хотела, это ощутить его руки и губы на своей коже, почувствовать, как его тело накрывает меня. Почему так? Возможно ли, что, заплатив кровавый долг, я исцелилась и сама? Но как мне убедить в этом Корбина?

Ответ был очевиден – я не могла. Нам следовало притормозить немного и тогда все решится само собой.

– Ну, тогда ты можешь просто полечить меня, – произнесла я, вновь протянув к нему руку. – Пожалуйста.

– Ладно. Но только до тех пор, пока то, что мы делаем – это исцеление травм, – лицо Корбина было до ужаса серьезным, когда он нежно обхватил мое запястье одной рукой и начал скользить языком по моей коже, медленными и долгими движениями, поднимаясь все выше.

Я чувствовала, как мое дыхание прерывается, когда тепло стало с покалыванием распространяться по телу, заставляя соски твердеть, а киску – намокнуть. Стесняясь своей реакции, я попыталась сосредоточиться на мысли, что Корбин просто исцеляет меня. Так удивительно было наблюдать, как синяки постепенно исчезают, тают, словно по волшебству, пока вампир с таким увлечением меня лизал. И прежде чем я успела осознать, моя левая рука была абсолютно здорова.

– Намного лучше, – пробормотала я, отодвигаясь от Корбина и разглядывая свою ладонь в свете камина.

– Это только начало, у тебя слишком много травм, – глаза вампиры были прикрыты, когда он аккуратно потянул за второй рукав кимоно. – Позволишь?

– Да, – мое дыхание ускорилось, когда я вытащила вторую руку из халатика, позволяя ему упасть вниз до талии. – Да, пожалуйста.

Корбин одобрительно зарычал, оценивая мою наготу, и принялся за лечение моей второй руки. К тому моменту, когда он с ней закончил, все мое тело пульсировало от желания, и я бы с радостью согласилась пропустить эту часть с исцелением и перейти наконец к той, где мы могли бы заняться делом. Но, кажется, Корбин не собирался потворствовать моим желаниям.

– Я хочу вылечить всю тебя, – произнес он, погладив меня по щеке. – Желаю убрать малейшие отметины, что я оставил на твоей кремовой коже, милая. Мне не станет легче, пока я не сделаю этого.

Я видела боль в его глазах, понимая, что ему это просто необходимо.

– Хорошо, – прошептала я, подставляя свое горло, которое все еще было слишком чувствительным и болезненным после того как Корбин прошлой ночью с остервенением пил из него.

– Думаю, нам нужно сесть иначе, – пробормотал он, усаживаясь на кровать рядом со мной. – Иди сюда, Эддисон, садись ко мне на колени. И ты можешь скинуть свою одежду на пол.

Быть полностью обнаженной перед Корбином все еще заставляло меня краснеть, но в его глазах я видела лишь любовь, которая вспыхнула только ярче, когда я скинула халат и залезла к нему на колени. Корбин укачивал меня в своих объятьях, а я, чуть повернув голову, предложила ему свою шею так же, как и прошлой ночью. Эта поза совершенно не вызывала во мне травмирующих воспоминаний – на самом деле, она заставляла меня пылать еще сильнее, напоминая, как я подчинилась ему, отдавая все, что требовал Корбин и даже больше.