— О. Мне жаль.

— Да. Мне тоже.

Внезапно у меня пропал аппетит, поэтому я положила оставшийся бутерброд на тарелку и отодвинула её. Оскар осушил свой имбирный эль. Затем он взмахнул крыльями, перелетел через комнату и приземлился рядом с тарелками на стол.

— Почему ты согласилась остаться и работать на Синклеров? — спросил он. — Если ты такая хорошая воровка, как утверждаешь, то могла бы уйти в любое время, когда захочешь. Клаудия не стала бы тебя преследовать, даже если утверждала обратное. Не после того, как ты спасла жизнь Девона в ломбарде.

Я пожала плечами.

— Казалось, что так будет лучше, чем проживать день за днём и от одной работы к другой, как я это делала раньше. Клоудбёрст Фоллс — опасное место. С таким же успехом я могу и взять плату за то, что каждый день сталкиваюсь с опасностью.

Оскар выгнул бровь.

— Например серебром, которое ты украла на первом этаже? Я нашёл его в туалетном столике, когда убирал твою одежду.

Я подняла вилку со своей тарелки.

— Я так и подумала, что она выглядит знакомой.

Оскар фыркнул, как будто пытался сдержать смех.

Пикси склонил голову на бок и уставился на меня. Его пристальное внимание было так неприятно, что я взяла клубнику, встала и подойдя к загону Тини, бросила туда ягоды. Черепаха открыла один глаз. Как только Тини увидел ягоды, он поднялся на ноги и медленно побрёл в этом направлении.

Оскар подлетел ко мне и приземлился на одном из столбиков забора, окружающий загон. Вместе мы наблюдали, как Тини жуёт ягоды.

— Почему остаёшься ты? — спросила я. — Быть частью семьи опасно, даже для пикси. Так почему бы не найти другую работу в городе, у какого-нибудь богатого смертного бизнесмена, его жены и детей? У таких людей, с которыми можно быть вполне уверенным, что они доживут до зрелого возраста? Потому что люди здесь всё ещё в опасности. По крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не выяснит, кто стоит за нападениями.

Я ни слова не сказала о Девоне и что он и его магия принуждения являются целью этих нападений, хотя Оскар знал о его таланте. И я побилась бы об заклад, что большинство других пикси тоже. Они видели, как Девон рос. Некоторые из них, без сомнения, наблюдали, как он использовал свой талант, особенно в то время, когда ему ещё нужно было выяснить, как работает его магия. Другие люди в семье тоже должны быть осведомлены, даже помимо тех, кого назвала мне Клаудия. Я почти не общалась с детьми из старшей школы для деревеньщин, но они всё равно знали, что лучше со мной не связываться. А талант, который является частью тебя самого, скрыть ещё труднее, особенно от людей, которые живут под одной крышей.

— Я подумывал об этом, — сказал Оскар, отвечая на мой вопрос. — Я работаю на семью Синклер более ста лет. Не поверишь, сколько людей приходило и уходило за это время.

На самом деле он имел в виду умерло, но я не стала прибивать его. Сейчас не время для саркастических комментариев.

— Всегда тяжело, когда умирает член семьи, — продолжил он. — Даже если это происходит от старости. Но с тех пор, как в канун Нового года был убит Ловренс, обстановка накалилась. Все думают, что за нападением стояли Итосы, но я поставил бы на Драконисов. С ними у нас уже всегда было больше проблем, чем с любой другой семьёй.

Он изрыгнул фамилию, как будто она была отвратительной на вкус. Я подумала, не рассказать ли ему о том, что чувствую то же самое по отношению к Драконисам, но промолчала. Если я сейчас перебью Оскара, он может броситься обратно в трейлер. У меня и так было достаточно проблем. Я хотела решить хотя бы одну из них. Или, по крайне мере помериться с пикси.

— Так почему я остаюсь? — вздохнул Оскар. — Я действительно не знаю. Думаю, я просто чёртов глупец.

Он постучал каблуками ковбойских сапог по столбу забора, затем уставился в пространство. Тини продолжал жевать клубнику.

— Это должно быть трудно. Знакомиться с людьми, а потом наблюдать, как они умирают один за другим.

Он горько рассмеялся.

— Ты понятия не имеешь. Уже было бы довольно скверно пройти через это один или два раза, но снова и снова на протяжение десятилетий? Это чистая пытка. И каждый раз, каждый окаянный раз, я говорю себе, что больше не буду ни с кем связываться. Что не буду волноваться за следующего человека, вошедшего в эту дверь. Но в конечном итоге начинаю испытывать к ним привязанность, а потом их всегда убивают.

Его лицо было свирепым, но в фиолетовых глазах блестели слёзы. Время, когда убили мою маму, было ужасным, но Оскар потерял десятки друзей, если не больше.

— Что ж, обо мне тебе не стоит переживать. Даже немного. И тебе не нужно беспокоиться, что меня убьют. Если и есть что, в чём я хороша, так это выживание.

Оскар фыркнул, как будто не поверил мне, но на одно мгновение на его крошечном лице промелькнула улыбка. Внезапно мне захотелось заставить его улыбнуться — по-настоящему улыбнуться — как я смогла заставить Девона.

— Просто сделай мне одолжение.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Что?

— Не клади в мою постель порошок, вызывающий зуд, — протянула я. — По крайней мере, не сегодня ночью. Я слишком устала, чтобы спать на диване.

Он рассмеялся, прежде чем смог остановить себя. И сразу же поджал губы, снова с подозрением посмотрев на меня. Я подмигнула ему, почесала головку Тини и легла в постель.

Все мои мышцы уже были напряжены от драки, и я тихо застонала, потянувшись за одеялом, пытаясь натянуть его на себя.

— Позволь мне, — сказал Оскар, хватая одеяло.

Он поднял его и накрыл моё тело, прежде чем как мне нравилось, заправить возле подбородка.

Он стоял передо мной на кровати, переступая с ноги на ногу и не смотря на меня.

— Спокойной ночи, — в конце концов сказал он.

— Спокойной ночи.

Пикси в последний раз взмахнул крыльями и подлетев к своему дому на столе, вошёл в него на ночь. Но в первый раз он не захлопнул за собой дверь, а закрыл её осторожно.

С улыбкой я скользнула немного глубже под одеяло.

22

Следующие несколько дней были спокойными, хотя и напряжёнными.

Я придерживалась распорядка, вставала утром, во время завтрака набивала себе живот и шла туда, куда меня вёл день. Главным образом я проводила время с Феликсом в зелёной лаборатории, где помогала ему и Анджело обрезать кусты шипокола, чтобы они могли приготовить ещё больше целебной жидкости. Я также при каждом удобном случае ходила в Раззл Даззл, но Мо до сих пор ничего не узнал ни об одном из нападений, хотя утверждал, что один из его источников, возможно, скоро предоставит нам информацию.

И в заключение я делала всё возможное, чтобы найти таинственного незнакомца. Я продолжала обмениваться с людьми словами о Девоне, чтобы выяснить, кто знал о его таланте принуждения и, возможно, хотел присвоить его себе. Кроме того, я бродила по Главной Аллее и подслушивала охранников других семей, чтобы узнать как можно больше сплетен.

Я даже ещё раз вломилась в особняк бухгалтера, у которого украла рубиновое ожерелье. Ведь это его охранники в первый раз напали на Девона в ломбарде. Но в офисе бухгалтера не было никаких компрометирующих документов или других улик, которые поведали бы мне о том, чего я ещё не знала.

Приложив все эти усилия, я не узнала ничего нового. Таинственный незнакомец продолжал оставаться таинственным.

Единственным человеком, которого я почти не видела, был Девон. Мне не нужно было охранять его в особняке, а он послушно оставался в усадьбе. Якобы был занят семейными обязанностями и организовывал новую программу тренировок для охранников. Но он избегал меня, а я его. Каждый раз завидев его где-нибудь в особняке, я сразу же сворачивала и шла в другую сторону и совершенно не смотрела ему в глаза. Я не хотела, чтобы моё зрение души показало, как сильно он сожалеет о том, что почти поцеловал меня. Тем более, что часть меня хотела продолжить там, где мы остановились.

Но потом наступил день, когда все семьи встречались за ужином, и Девон подошёл ко мне во время завтрака и сообщил, что Клаудия хочет, чтобы я сопровождала его.

— Зачем? — спросила я. — Там будет полно охранников. Для чего ещё меня тащить с собой? Кроме того, твоя мать ясно дала понять, что ненавидит меня.

— Она не испытывает к тебе ненависти, — сказал он. — Никто из нас не испытывает.

— Ну, по крайней мере, она мне не доверяет.

Девон пожал плечами.

— Что ж, и всё же она хочет, чтобы ты пошла с нами. А какой у неё на это мотив, она не сказала.

После этого он ушёл, прежде чем я успела спросить что-нибудь ещё. Может быть, это было к лучшему.

Час назад Оскар появился в моей спальне с чехлом для одежды. Когда я открыла чехол, я обнаружила чёрный брючный костюм и подходящую рубашку. Он был похож на те, что обычно носила Клаудия. Также он принёс пару чёрных туфель на низком каблуке и маленькую чёрную сумочку. Я мрачно посмотрела на одежду, но предположила, что не смогу пойти на ужин, на котором собирались все семьи, в моей обычной футболке, брюках карго и кроссовках.

Поэтому я приняла душ, завязала волосы в высокий конский хвост и даже постаралась нанести немного макияжа. Но я также позаботилась о том, чтобы иметь при себе моё обычное снаряжение.

Ремень с его скрытыми карманами и тремя сюрикэнами, палочка для волос с отмычками, телефон и несколько четвертаков, которые я бросила на дно сумки. И в конце я надела на палец кольцо моей мамы с сапфиром в виде звезды.

Единственное, чего не хватало — это чёрного клинка, свисающего с талии, но во время семейного ужина никому не разрешалось иметь при себе оружие. По крайней мере, такого очевидного.

Теперь я стояла перед туалетным столиком и разглядывала своё отражение в зеркале. И мне кое-что бросилось в глаза. Чёрный костюм, чёрная рубашка, чёрные туфли. Я была похожа на члена мафии и не была уверена, что чувствую по этому поводу.

— Красивая, — крикнул Оскар с крыльца своего трейлера. — Принарядившись, ты действительно выглядишь довольно хорошо, Лайла.