— Спасибо, — пробормотала я, одёргивая пиджак.

Он прочистил горло.

— Только… будь осторожной сегодня ночью, хорошо? Эти семейные ужины могут быть ужасными, особенно для нервов.

Я подмигнула ему.

— Я всегда осторожна.

Оскар кивнул, но его улыбка была скорее грустной, чем счастливой, когда он встал и направился в свой трейлер, как будто уже знал, что я не вернусь после ужина.

И по какой-то причине я тоже считала это наиболее вероятным.

Я присоединилась к другим членам семьи, которые уже собрались в библиотеке. Клаудия, Девон, Фелкис, Грант, Реджинальд, Анджело. Все, как и я, были одеты в чёрные костюмы и рубашку, на пару с серьёзными лицами, которые соответствовали их тёмной одежде.

— Теперь, когда мы, наконец, все здесь, — сказала Клаудия, сердито глядя на меня, — нам пора выезжать. Мы ведь не хотим опаздывать.

Она вышла из библиотеки, а Реджинальд и Анджело последовали за ней. Грант кивнул мне, когда проходил мимо, и я ответила на его жест. Я осталась наедине с Фелксом и Девоном, который всё ещё не смотрел на меня. Не то, чтобы я это заметила, потому что тоже в полной мере была занята тем, что игнорировала его.

— Неплохо, Мерривезер, — Феликс тихо присвистнул. — Совсем неплохо. Ты так не думаешь, Девон?

Он прочистил горло.

— Да, Лайла, выглядит мило.

Феликс закатил глаза.

— Мистер Приуменьшение, единственный и неповторимый.

— В любом случае, нам пора идти, — продолжил Девон. — Мы ведь не хотим заставлять ждать остальных.

Мы вышли на улицу. Клаудия, Реджинальд и Анджело уже сидели в первой машине. Феликс сказал, что поедет со своим отцом и исчез. Нам с Девоном и Грантом ничего другого не оставалось, как следовать за ними во втором внедорожнике. Мы молча спускались с горы, направляясь к Главной Аллее. Грант припарковался на стоянке, отведённой семьям, затем мы вышли и пошли в сторону ресторана, в котором будет проходить ужин. Я остановилась на тротуаре перед рестораном и уставилась на неоновую вывеску, горящую кроваво-красными буквами.

Потом рассмеялась.

— Что тут смешного? — спросил Грант.

Я указала на вывеску.

— Красное Канноли? В самом деле?

— А что с ней не так? — спросил Девон.

— Разве вы не находите это немного ироничным?

Девон и Грант пожали плечами. Видимо, я была единственной, кто смотрел фильмы о мафии, в которых ужасные вещи всегда случались в итальянских ресторанах. С этим таким подходящим названием ресторан, казалось, возник прямо из гангстерского фильма.

Внутри ресторан тоже был именно таким, как я ожидала. Стены облицованы тёмным вишнёвым деревом, а перед ними стояли обтянутые красной кожей скамейки и накрытые белыми скатертями столы. У задней стены находилась барная стойка, на которой в приглушённом, белом свете бутылки с ликёром сияли, словно отполированные драгоценные камни. Огромная картина старой испанской фазенды в красных, оранжевых, жёлтых и зелёных тонах занимала большую часть стены позади бара. Та же фазенда была выгравирована на бронзовых браслетах, которые носили бармен и обслуживающий персонал. Этот символ был гербом семьи Салазар.

— Это заведение принадлежит Салазарам, верно? — спросила я.

— Да, — ответил Девон. — Семьи попеременно устраивают ужин, и он всегда проходит в разных местах. На этот раз настала очередь семьи Салазар. И теперь мы здесь.

Пройдя в глубь ресторана, мы с Девоном и Грантом присоединились к Клаудии, Анджело, Феликсу и Редженальду, которые стояли перед нишей с правой стороны ресторана. Я почувствовала запах чеснока, поджаренного лука и измельчённого красного перца, и мой желудок сразу в ожидание заурчал.

Феликс поглядел на меня.

— Ты не в коем случае не можешь быть снова голодной. Мы же поужинали всего около двух часов назад. И ты впихнула в себе вдвое больше, чем я.

Я ухмыльнулась.

— Для еды у меня всегда найдётся место. Кроме того, здесь пахнет просто фантастически.

Все семьи держались особняком и стояли, собравшись в небольшие группы, как и мы. Все были одеты в чёрные костюмы, и единственным различием между людьми, был цвет их рубашек и браслетов на правом запястье. Я заметила Поппи рядом с её отцом. Она помахала мне, я помахала в ответ.

В центре комнаты находился большой круглый стол, вокруг которого стояли круглые столы поменьше. Стол в середине был для глав семей, некоторые из них уже заняли свои места. Хироши Ито, Роберто Салазар, Николай Волков и несколько других из менее влиятельных семей. Осталось ещё только два пустых места. Одно из них было, вероятно, для Клаудии, которая ходила теперь по ресторану и пожимала руки членам других семей. Второе предназначалось Виктору Драконису, но он ещё не пришёл…

Двери ресторана распахнулись, и несколько человек вошли внутрь. Воцарилась тишина, и все повернулись лицом к новоприбывшим.

Семья Драконис.

Они были в чёрных костюмах и красных рубашках, а на запястье золотые браслеты с изображением рыкающего дракона. Каждый из них был либо высоким, злым и выглядел грозным, либо маленьким, подлым и открыто враждебным. Сначала вошли охранники, за ними последовал Блейк, идя в вразвалочку, будто заведение принадлежало ему лично. За братом вошла Дея. Она выглядела холодной, красивой и почти такой же грозной, как и остальная часть её семьи.

Рядом со мной Феликс втянул в себя воздух. Дея обвела взглядом всю комнату и на секунду встретилась с ним взглядом, прежде чем продолжить осматриваться.

Блейк и Дея прошли ещё несколько шагов глубже в комнату, затем остановились, повернувшись друг к другу лицом.

Остальные охранники сформировали два ряда, одна за Блейком, другая за Деей.

Блейк, Дея и все охранники выпрямились и сделали три шага назад, прежде чем в ресторан вошёл мужчина, проходя по центру шеренги, которую они для него образовали.

Он был красив, со стройной натренированной фигурой, густыми волнистыми светлыми волосами и глазами, которые казались скорее золотистыми, чем карими. Он был не таким высоким и мускулистым, как другие, но можно было с лёгкостью распознать, что он обладает самой большой властью. Уже только благодаря его обаянию каждый в ресторане склонил голову. Даже через всю комнату я ощутила холод исходящей от него магии, и мне стало интересно, каков его талант и обладает ли он несколькими, учитывая то, что он носил эту холодную магию, словно корону.

Виктор Драконис, самый большой босс мафии.

Человек, который убил мою маму.

23

После смерти мамы за эти годы я видела Виктора Дракониса несколько раз: в толпе на Главной Аллее, в дорогой, тёмной машине в разных районах города, однажды даже через окно одной дорогой закусочной, где он как раз ел. И я знала, что сегодня вечером он будет здесь.

Но знать и увидеть его на самом деле — это совершенно разные вещи. Он остановился между Блейком и Деей, и внезапно перед моими глазами поднялась белая пелена, заслонив всё вокруг, кроме ужасных воспоминаний того дня…

— Что ты делаешь? — спросила я маму, наблюдая, как отчаянно она бросает мою одежду в чемодан.

— Собираю вещи. Мы покидаем город. Ещё сегодня.

Её голос прерывался, как будто она думала, что сможет сложить вещи быстрее, если будет мало говорить.

Прошло два часа со спасательной операции в парке. После нападения, мама быстро увела меня с Главной Аллеи, поспешив вернуться в нашу квартиру возле моста Лохнесса. Она сказала, чтобы я оставалась в своей комнате, пока сама принимала душ, чтобы смыть кровь. Затем позвонила Мо и почти час тихо с ним разговаривала, не переставая вышагивать туда-сюда из одной комнаты нашей крошечной квартиры в другую. Десять минут назад она, наконец, повесила трубку, ворвавшись в мою комнату, открыла дверь шкафа и с тех пор забрасывала вещи в чемодан.

— Но почему мы должны уехать? — спросила я. — Ты же не сделала ничего плохого. Ты просто спасла мальчика. Никто даже не знает, что это была ты.

Она покачала головой.

— Кто-нибудь всё равно узнает. Кто-нибудь догадается. Поверь мне, Лайла. Мы должны исчезнуть.

— Но ещё не прошло даже половина лета! — заскулила я.

Я не хотела покидать Клоудбёрст Фоллс. Не сейчас. Мы ещё даже не побывали на озере, на водопадах и в рудниках, где добывают кровавое железо. Это были мои самые любимые достопримечательности. Мы не можем уехать, не увидев их. Это просто непозволительно.

Мама услышала мой упрямый тон и прекратив складывать вещи, посмотрела на меня. Она выдохнула, села рядом со мной на кровать и взяла меня за руку.

— Я знаю, что это сложно, но мы должны уехать ещё сегодня. Может мы сможем вернуться в следующем году и остаться подольше, хорошо? Чтобы восполнить это.

Я вздохнула и наконец кивнула.

— Хорошо.

— Это моя девочка.

Она улыбнулась, поцеловала меня в макушку и исчезла в своей комнате. Через минуту она вернулась, неся своё синее пальто из паучьего шёлка, кольчужные перчатки и чёрный клинок в ножнах.

Она замешкалась, потирая пальцами звезду, вырезанную на рукояти меча, которая подходила к её сапфировому кольцу. Затем положив меч и всё остальное в чемодан с моей одеждой, она застегнула молнию и поставила его на пол.

— Вот, — сказала она. — Будь хорошей девочкой и отнеси этот чемодан в машину, пока я сложу следующий.

— Мне правда нужно это сделать? — снова заскулила я.

— Да, — она сняла кольцо со своего пальца и дала мне, прежде чем сунуть руку в карман и вытащить десятидолларовую купюру и несколько четвертаков. — Но ты можешь пока что носить его, а ещё принести нам мороженное из киоска возле реки, поскольку мы не доели последнее. Хорошо? И не забудь заплатить Лохнессу пошлину.

Я с улыбкой схватила кольцо и деньги, затем взяла чемодан и покатила его к входной двери. Мамин смех следовала за мной из квартиры, но он звучал скорее грустно, чем счастливо.

В здание не было лифта, а поскольку наша квартира была на пятом этаже, мне потребовалась целая вечность, чтобы спустить тяжёлый чемодан по лестнице и отнести к машине. Но я справилась. Затем купила клубничное мороженное для себя и большое шоколадное для мамы и остановилась посередине моста Лохнесса. Я плюхнула три четвертака на камень, как она мне сказала и осталась ещё стоять на мосту, чтобы полюбоваться видом.