– Это только расстроит тебя, – объясняю я.

Тэйлор остается со мной до ужина, а потом я заставляю ее пойти вниз, чтобы она поела со своими друзьями. Чем раньше она пройдет это, тем лучше. Не хочу, чтобы она на этом зацикливалась. Мы не можем изменить прошлое, и я знаю, что она теперь решает относительно своего будущего здесь.

Я не могу снова спорить с ней о том, чтобы она осталась, не после этого.

Он, должно быть, знал. Является ли это наказанием за то испорченное задание? Может ли он сказать, что она нравится мне, и не хочет, чтобы она не мешала моей работе здесь?

Когда Тэйлор уходит ужинать, я решаю нанести визит МакАллистеру; зуд в моих ладонях от потребности что-то ударить возвращается с полной силой.

***

Тэйлор проводит всю следующую неделю, читая каждую новостную статью, которую только найдет, выслеживая любую ниточку, связывающую МакАллистера с этим судном, но мы до сих пор не ушли дальше в понимании мотивов МакАллистера за этим намеренным разливом нефти, чем были раньше.

Для меня больше недостаточно просто болтаться с Тэйлор во время ее самостоятельного изучения; она также приходит в мою комнату каждый вечер после ужина, и мы читаем новостные статьи вместе, даже при том, что я знаю, что это не полезно для нее.

Я благодарен, что спустя несколько дней, внимание СМИ о разливе нефти утихло.

– Я выброшу этот ноутбук в окно, если ты не оторвешься от него в ближайшее время, – грожу я.

Тэйлор лежит на животе поперек моей кровати, глубоко задумавшись и уставившись в экран. Она поднимает на меня взгляд и улыбается. По-настоящему улыбается. Это рай. Я вижу, что напряжение уходит из нее день за днем.

Принимая ее хорошее настроение как сигнал, я пристраиваюсь возле нее на кровати и закрываю ноутбук, отодвигая его подальше от нее.

– В последнее время ты была слишком расстроена. Слишком поглощена этим. Мы выберемся отсюда на некоторое время. – Черт. Я снова говорю ей это. Я сглатываю и поправляю себя. – Могу ли я пригласить тебя куда-нибудь?

Она ухмыляется, с любопытством изучая меня. – Полагаю, после того, как закончилось наше последнее свидание - это будет «не свидание». – Она показывает пальцами кавычки.

Я смотрю на нее, внутри меня растет уверенность.

– Называй это как хочешь, но для меня это свидание.

Она кусает губы, изучая меня.

– Но в этот раз я обещаю быть прилежным партнером. Никакого физического контакта. – Я поднимаю руки, показывая ей, что я безопасен.

Она хмурится. Она не понимает, почему я перестал прикасаться к ней в прошлый раз.

– С чего ты взял, что это то, чего я хочу? – с вызовом говорит она.

Теперь настала моя очередь уставиться на нее в замешательстве. В ее голубых глазах плясало озорство и, как всегда, недоумение.

– Ладно. Как насчет этого? – я понижаю свой голос, наклоняясь ближе к ней. – Никакого физического контакта, если только ты первая об этом не попросишь. – Я улыбаюсь. – Справедливо?

Уголки ее губ приподнимаются в странной полуулыбке, когда она осознает, что будет иметь полный контроль надо мной.

– Думаю, я смогу с этим справиться, – говорит она, затаив дыхание.

Кто знал, что быть тем самым, кто находится под контролем, сделает ее такой счастливой. Я осознаю, что это то, чего она хочет, то, в чем она всегда нуждалась: во мне и в этих отношениях на ее условиях. Я в игре. Потому что в конце вечера, она будет умолять меня прикоснуться к ней.

– Тогда до завтра.

– До завтра, – улыбается она.

Я пропал.

ГЛАВА 40

Тэйлор

Последняя неделя пронеслась вихрем. Я не могу нормально есть, я почти не сплю, я пялюсь на экран своего ноутбука двадцать четыре часа в неделю и отвечаю на мамины звонки короткими сообщениями, говоря, что я в порядке и занята учебой, зная, что если услышу ее голос, то сломаюсь.

Каждый день задаю себе вопрос: почему я все еще здесь. Но если быть до конца честной с собой, то причина - это Кольт. Он был моим спасителем всю неделю. Он удостоверялся, что я питаюсь и составлял компанию в компьютерной лаборатории, слушая мою тираду о МакАллистере, который уехал в командировку, думаю, чтобы избегать меня и Кольта.

Каждый вечер я направляюсь в комнату Кольта, где он отвлекает меня просмотром старых комедийных шоу на своем компьютере и настольными играми, позаимствованные из шкафа в комнате отдыха. Он старается занять меня всеми известными ему способами – ну, не всеми, так как я предполагаю, что есть внеклассные занятия, в которых он выходит за пределы монополии, однако меня он и пальцем не тронул.

Я даже вела себя так, будто бы моя шея болела и не поворачивалась из-за того, что я весь день сидела, горбясь перед компьютером, пытаясь завлечь его сделать мне такой же массаж, какой он делал на маяке, но на этот раз он просто сжал челюсть и спросил, нужна ли мне еще одна диетическая кока-кола. Когда я сказала да, он выбежал из комнаты так, будто бы в ней был пожар.

Он не срывается. Понятия не имею, о чем он думает большую часть времени. Вчера он удивил меня, снова пригласив на свидание. Я полагала, что он считает наше первое и единственное свидание полным провалом, поэтому я отказалась, когда он спросил.

Затем он пообещал, что между нами не будет никакого физического контакта, и я, как всегда, ответила не думая. Конечно, застала его врасплох, в хорошем смысле слова, судя по выражению его лица.

Я иду в свою комнату, чтобы собраться, и упрашиваю ЭмДжей снова помочь мне с волосами и макияжем.

– Мне казалось, ты говорила, что первое свидание прошло плохо?– спрашивает она, искоса глядя на меня.

– Я так думала. – Но, оглядываясь назад, имея ясный ум, без запаха Кольта и всплеска волн, заполняющих мои чувства, я вспоминаю детали, которые в тот момент упустила. Когда я поцеловала его в ответ, из его груди вырвался низкий стон.

Я хочу поцеловать тебя. На самом деле, я хочу сделать гораздо больше, чем просто поцеловать тебя.

Кольт защищал меня. От кого?

Ох.

От себя. От того, кто обычно использует девушек.

Но что это значит? Что я ему нравлюсь только как друг и не иду в сравнение с тем типом девушек, с которыми он спит? Или же я ему нравилась больше, чем просто друг, и была выше того, чтобы относиться ко мне так же небрежно, как он относится к другим девушкам? Боже, как все запутанно.

– Что? – спрашивает ЭмДжей, останавливая на полпути расческу и встречаясь со мной взглядом в зеркале.

– Я не знаю, нравлюсь ли ему.

Она фыркает.

– Ты нравишься ему, Тэйлор. Этого я и боюсь.

Она продолжает расчесывать мои волосы, в то время как мой желудок скручивается в узел от тревоги.

Почему Кольт заинтересовался мной? Он ждет моего совершеннолетия? Я смотрю на свое отражение в зеркале. Несмотря на то, что я не обладаю экзотической внешностью или красотой, моя кожа чистая, глаза блестят, и я чувствую себя привлекательной. Я умна и сильна в компьютерах. Но между Кольтом и мной есть что-то более глубокое. Помимо физического влечения и химии, я ему нравлюсь, потому что даю отпор и бросаю вызов. Это было чем-то новым для него – он никогда раньше не был с кем-то таким, как я. Я была как новый цвет в коробке с карандашами. Эта мысль как интригует, так и угнетает меня. Мне нравится думать, что я что-то другое, что-то хорошее для него, но не выношу знание того, что он выберет другой цвет, когда ему станет скучно.

ЭмДжей машет перед моим лицом рукой, возвращая в реальность.

– Земля вызывает Тэйлор.

– Извини. Просто пытаюсь все это проанализировать.

Она качает головой.

– Ну что ж, анализируй, пока примеряешь вот это. – Она предлагает мне свой черный топ с бретелькой через шею. – Он будет замечательно смотреться на тебе.

Я надеваю его вместе со своими любимыми джинсами и модными сандалиями и беру легкую кофту, на всякий случай.

Попрошу ли я его поцеловать меня сегодня вечером? Буду ли я достаточно смелой, чтобы справиться со всем, что последует за этим? Будет ли восхитительное внимание Кольта стоить того, что мое сердце будет неизбежно разбито, как только он уйдет?