К третьей кружке Мэддокс решил, что больше не будет отказываться присоединиться к предлагаемым празднованиям в тавернах. Как – то он оказался на столе танцующим с красавицей Сьенной, которая держала его за руки и кружила, пока у него вконец не закружилась голова. Жизнь была великолепна. Чудесна. И сверкающая.

- Ты впервые пил эль? – спросила Сьенна.

- О, нет. Я уже пил его много, много, много раз. Ничего особенного. – невнятно произнес он. – Просто замечательно, что ты вернулась к сестре. Ты тоже ведьма?

Сьенна рассмеялась и прикрыла его рот ладонью, чтобы он не сказал еще что-нибудь.

- Не так громко, хорошо? Сегодня здесь весело, но никогда не знаешь, где прячутся стражи Валории. Они не очень хорошо обращаются с теми, кто наделен магией.

- А я наделен магией. – он прижал руку к груди. – Очень наделен.

- Правда, ты?

- Они называют меня мальчишкой – колдуном. – когда сейчас он повторил это прозвище, оно прозвучало более впечатляюще, чем обычно.

Она придвинулась чуть ближе, чтобы рассмотреть его получше.

- Значит, ты и есть тот самый маг, о котором я слышала? Парень, вызывающий духов.

- Сегодня я привел одного с собой. – сказал он, указывая на Бэкку кружкой с элем. Эль выплеснулся и попал Барнабасу в лицо.

- Эй! – гневно выкрикнул Барнабас, вытирая глаза.

Мэддокс рассмеялся.

- Прости!

Затем он снова взглянул на Бэкку, которая сидела на деревянной лавке и смотрела на него. Руки она скрестила на груди, а выражение лица…

«О, милая!» Он спрыгнул со стола.

- Сьенна, я скоро вернусь.

- Не спеши, сладенький. – отозвалась она с улыбкой.

Невероятно, Сьенна назвала его «сладеньким»!

Он начал пробираться через толпу к Бэкке.

- Ты выглядишь очень расстроенной. – сказал он, подходя ближе.

- Неужели?

- Что с тобой?

- Ничего. Я просто сижу тут, невидимая и бестелесная. В ожидании. Моя сестра и мама наверно в отчаянии от беспокойства, пока вы все здесь празднуете то, что сумели открыть закрытую шкатулку. Так что, нет. Я не расстроенная. Просто нет терпения. К тебе.

Она сказала «тебе» так резко, будто это был кинжал, и она решила вонзить его в него. Но вместо вины в нем вспыхнула ярость.

- Я знаю, как сильно ты торопишься покинуть это королевство, которое так презираешь, но это подождет до завтра.

- О, действительно?

- Да…Да! Кроме того, ты хотя бы раз на секунду задумывалась, как больно мне будет прощаться с тобой? Что видеть тебя здесь в качестве духа, которого я никогда не могу коснуться предпочтительней для меня, чем не видеть тебя вовсе, даже если идея поцеловать тебя – поцеловать по – настоящему, живую, во плоти – это все, о чем я могу думать?

От удивления у нее округлились глаза.

- Мэддокс…

Он испытал огромное облегчение, выплеснув правду, но после этого почувствовал себя грубым, а свой взрыв казался ему очень глупым.

- Пожалуйста, прости мое пьяное поведение.

Он ушел, не сказав больше ни слова. Таверна кружилась вокруг него – смех, разговоры, музыка и танцы. Каждый казался счастливым и веселым. Но теперь Мэддокс чувствовал себя очень несчастным.

Ему так нравилась Бэкка, он так привязался к ней за это короткое время, что буквально чувствовал, как сердце жжет в груди. И если все пройдет идеально, он скоро потеряет ее навсегда.

Когда они вернулись в дом, Мэддокс извинился и вышел на улицу, где его стошнило. Когда он вытирал рот, то заметил, что рядом кто-то был.

- Лучше выплеснуть, чем держать в себе. – сказал Барнабас, сочувственно кивая.

- Твоего мнения я не спрашивал.

- Что? Я здесь, чтобы помочь. Тебе нужно время, чтобы справиться с тем, что выпил. Все будет нормально.

Мэддокс спиной прижался к каменной стене дома Камиллы, затем соскользнул на землю и обхватил голову руками.

- О, мой.. – сказал Барнабас. – Ты ужасно себя чувствуешь, да?

- Хуже не бывало.

- Это не только эль. Та девушка тоже. Я прав?

Мэддокс потер глаза.

- Барнабас, ты когда – нибудь влюблялся?

Барнабас замер, серьезно призадумавшись.

- Это то, что происходит между тобой и девушкой – духом?

- Я не знаю. Я просто задал тебе вопрос.

Тень боли, которую он видел вчера, снова легла на лицо Барнабаса.

- Да, я любил. Я знаю, каково это. Всепоглощающее ощущение, которого ты не испытывал раньше. Ужасающее осознание, что ты будешь жить для нее и умрешь ради нее, если только она даст тебе шанс.

- Кем она была, та девушка, которую ты любил?

Барнабас обратил на Мэддокса свой задумчивый взгляд и снова улыбнулся.

- Тебе лучше зайти внутрь, мой юный друг. Там тебя ждет теплая кроватка. Выспись.

Казалось, Барнабас не хотел говорить о таких личных вещах, что, наверное, было к лучшему. Мэддокс знал, вероятнее всего Барнабас солгал бы.

- Отличное предложение. – согласился Мэддокс.

- Определенно.

Когда Мэдокс проснулся, давно уже рассвело. Открывая глаза, он почувствовал, какая тяжелая у него голова, будто кто-то положил в нее пудовый камень, пока он спал.

- А- а, - простонал он, подымаясь с кровати.

- Готова поспорить, у тебя чертовское похмелье сейчас. – сказала Бэкка.

Она стояла у стены, скрестив руки на груди.

- Ничего я не хмелел, я думаю? Ты… - он замешкался – смотрела, как я сплю?

- Г-м. – ее щеки покраснели. – Скорее ждала, пока ты проснешься.

- Кто- нибудь еще встал?

Она кивнула:

- Все, пару часов назад.

Мэддокс потер лоб, пытаясь перебороть убийственную головную боль. Он взглянул на Бэкку сквозь пальцы.

- Приношу глубочайшие извинения за свое поведение вчера вечером.

- Нет необходимости извиняться. – она молча изучила взглядом его лицо, прежде чем повернуться и уйти. – Я оставлю тебя, чтобы ты оделся.

Когда она вышла, он заставил себя встать и одеться, вспоминая все дурацкие слова, которые вчера он сказал Бэкке. По крайней мере те, которые мог вспомнить. Испустив еще один стон, парень вышел из комнаты, чтобы присоединиться к остальным.

Камилла подала ему жареную куриную ножку по пути в главную комнату.

- Давай, поешь что-нибудь.

Барнабас сидел за столом, рассматривая книгу.

- Вы сегодня собираетесь попробовать магию книги? – спросил Мэддокс.

- Однозначно. – отозвался Барнабас.

Сьенна вошла в комнату и всем улыбнулась, затем подошла к огню погреть руки:

- С добрым утром, сестра! Доброе утро, Барнабас, Мэддокс. Чудесный день, не правда ли?

Барнабас закрыл книгу.

- Не такой чудесный, как ты, Сьенна.

- О, очаровываешь меня, да? – игриво поинтересовалась Сьенна.

- Пытаюсь. – последовал ответ.

В дверь постучали.

- Кто это может быть? – спросила Камилла, нахмурясь и потирая подбородок, усеянный бородавками. – Я никого не жду.

- Может, ты и не ждешь. – сказала Сьенна. – Зато жду я. Кажется, они прибыли раньше, чем я предполагала. Должно быть, у них быстрые лошади.

- Кто это?

- Мои друзья, заинтересованные в том, что твои друзья украли у богини.

- Что? – воскликнула Камилла. – О чем ты говоришь?

Сьенна быстро подошла к ней, в ее руке блеснуло что-то серебристое и Камилла выдохнула, когда Сьенна вонзила острый кинжал ей в живот.

- Ты и вправду думала, что можешь украсть у Ее Сиятельства и прожить еще один день? – прошипела Сьенна, в то время как сестра осела на пол.

Мэддокс смотрел на них в молчаливом шоке. Он встретил застывший взгляд Бэкки.

- Мэддокс! – закричал Барнабас. – Беги!

Деревянная дверь разлетелась, и солдаты Валории ввалились в дом. Мэддокс попытался высвободить свою магию, но был слишком взволнован, слаб и плохо себя чувствовал после выпитого вчера эля.

- Этот. – указала Сьенна на Мэддокса, в ее голосе не было никакой доброты. – Когда прибудет Валория, он ей понадобится.

Тяжесть эфеса меча опустилась на голову Мэддокса и его поглотила темнота.