Она встала с кресла, пошла в ванную, сняла макияж, ополоснула лицо, почистила зубы и надела ночнушку. Выключила свет и на цыпочках вошла в спальню. Андреа спал. Она чувствовала его размеренное и спокойное дыхание. Снилось ли ему что-нибудь? Возможно, эта операция. Она аккуратно залезла под одеяло. Постепенно она привыкла к темноте. И начала размышлять: возникла гипотеза, были рассмотрены аспекты, всё изучили, оценили последствия. Это было возможно, они могла бы сделать это, это не было бы ошибкой. Когда, наконец, она чётко обдумала каждую деталь, то уснула.

30

У Софии Валентини была фотографическая память. Она точно запоминала изображения, фразы, сцены фильмов, моменты своей жизни и улицы. Многие из её воспоминаний были связаны с тем, что заставило её плакать или смеяться, с чем-то странным или просто вызывающим определённые эмоции. Её подруги, Лавиния, Андреа беспокоились о ней из-за этой особенности, потому что её воспоминания «крепко-накрепко привязали её к прошлому» и так или иначе не давали ей двигаться дальше.

— Хватит, забудь об этом!

Она смеялась и шутила, но в глубине души знала, что все они правы. Ей ничего не стоило избавиться от какого-нибудь свитера, платья или любого другого предмета, но забывать она не умела.

По этой причине, несмотря на то, что в тот день она не особенно внимательно следила за дорогой, она очень легко смогла вернуться туда.

В дверь постучались. Адвокат Гуарнери снял очки и отложил договор, который читал, на стол.

— Войдите.

Дверь открылась, а в ней показалась Сильвия, секретарша, немного напуганная.

— Простите...

— Я ведь сказал Вам, чтобы меня не беспокоили по пустякам...

— Да, знаю, но...

Адвокат Гуарнери слушал её, всё более раздражаясь.

— Но — что?

— Дело в том, что здесь синьора Валентини. Она приехала без предупреждения. И я подумала, что будет уместно побеспокоить Вас...

Адвокат Гуарнери резко встал с кресла.

— Проводите её в зал для совещаний. Скоро буду.

Сильвия закрыла дверь. А затем вздохнула. В её обязанности входило умение выбирать момент. И в данном случае она всё сделала правильно, будучи уверенной в выборе.

— Прошу Вас, синьора, я провожу, — она привела Софию в зал для совещаний. — Адвокат будет здесь через секунду. Хотите чего-нибудь?

— Кофе, спасибо.

Чуть позже Сильвия вернулась с подносом. Она поставила его на стол, улыбнулась ей и закрыла за собой дверь. София почувствовала аромат кофе. Она добавила немного сахара, размешала и стала медленно пить, потому что напиток был очень горячим.

Адвокат Гуарнери взял блокнот, остановился перед зеркалом, поправил галстук и заметил, что его волосы в беспорядке. Он пригладил их кистью правой руки и убрал за уши. Затем улыбнулся. «Что ты делаешь, Марио? Неужто захотел быть привлекательным, понравиться ей? Ты ведь знаешь, что она не для тебя, так? Женщины вроде неё тебя не замечают. Хоть тебе нет и пятидесяти, хоть ты и любишь жизнь, хоть, как некоторые говорят, ты красивый мужчина, — затем он вздохнул: — Хуже всего – проиграть спор. Он сказал, что она придёт сегодня, и так и случилось. Ничего не поделать. Он исключительный психолог, особенно, если дело касается женщин». Он закрыл дверь и зашагал в зал для совещаний, считая, что должен лишь сыграть свою роль в качестве адвоката и ничего больше.

— Добрый день, рад снова видеть Вас.

Гуарнери поздоровался, целуя её ладонь. Затем он сел напротив неё. И тут же заметил перемены, произошедшие в Софии с прошлой их встречи. Она накрасилась, надела элегантный бежевый костюм, отличные капроновые колготки и безупречные коричневые туфли из лаковой кожи на высоком каблуке. Ещё в прошлый раз она ему показалась очень интересной женщиной, но теперь он понял, что она ещё и намного красивее, чем он запомнил. Его взгляд остановился на её шёлковой кремовой блузе; она просвечивала и не скрывала кружевное бельё.

София заметила этот взгляд и перехватила его, спокойная, словно спрашивая, всё ли в порядке. Адвокат покраснел и тут же постарался восстановить свой профессиональный имидж. Он открыл блокнот и достал ручку из кармана, положил её на страницу и скрестил ладони.

— Итак! Чему я обязан Вашим визитом? И почему Вы без своей учительницы?

София улыбнулась.

— Я умею играть не только в четыре руки.

— Да-да, конечно, — Гуарнери понял, что это будет непросто. — Обдумали наше предложение? Мы можем договориться и на другие даты. Фестиваль в России уже начался...

София с достоинством посмотрела на него.

— Вы держите меня за идиотку?

— Ничего подобного, у меня не было таких намерений.

Они молча смотрели друг на друга.

— Моя цена – пять миллионов евро, ни больше ни меньше.

Адвокат Гуарнери не знал, что ответить. Он не мог и представить, что она запросит целое состояние. Он сглотнул.

— Я не уполномочен принимать решения такого характера. Мне нужно... Да, я должен поговорить с ним...

София встала.

— Это не проблема. Но поскорее, — она посмотрела на часы: — Сейчас десять. Мне бы хотелось знать ответ к полудню.

— Не знаю, возможно ли это. Возможно, он даже не в нашем часовом поясе.

София изобразила улыбку.

— Он может сориентироваться в любом уголке мира. Разбудите его. Это будет хорошая новость. Ведь он так заинтересован в этом. Просто скажите ему, что я передумала, и он прав. У всего есть своя цена.

София собралась уходить.

— Как мы можем связаться с Вами?

— У него есть мой номер. На самом деле, не думаю, что Вы чего-то не знаете обо мне. До свидания.

Она вышла из зала.

В то утро София поехала в центр. Она взяла выходной, чего не делала уже давно, и впервые у неё появилось странное ощущение. Она почувствовала себя иностранкой, туристкой. Ей показалось, что многое изменилось: вывески магазинов, продавцы, люди, клиенты, входящие и выходящие из Hermés, Bulgari, Louis Vuitton. Она вспомнила фильм, который смотрела вместе с Андреа как-то ночью, ещё до аварии, который её впечатлил: «С широко закрытыми глазами». На неё повлиял не сам фильм, хотя Стэнли Кубрик просто гений. Что её привлекло, так это точка зрения, с которой была рассказана история. Достаточно было того, что в тот день главный герой, которого сыграл Том Круз, вышел из дома на час позже обычного, чтобы всё, что его окружает, вдруг показалось ему совершенно другим. Всё засияло по-новому, даже солнце. Точно, именно так себя чувствовала сейчас и она. Всё вдруг изменилось, хотя и было таким же, как всегда. Словно все её тревоги улетучились, всё стало ей по вкусу, она была красиво накрашена, прилично одета. Она чувствовала себя свободной. Заходила в магазины, спрашивала цены, примеряла платья, не чувствуя, будто её разглядывают или осуждают. Её ничего не волновало. Она чувствовала себя уверенной. И задавалась вопросом, откуда взялось это чувство. Но ответа не находила. Знала только, что ей хорошо. Она остановилась у витрины, посмотрела на своё отражение и увидела себя другой. То, что она испытывала недавно, когда ей показалось, что она постарела, куда-то исчезло. Она нравилась себе. Тогда девушка хитро улыбнулась и всё поняла. Она чувствовала возбуждение, была словно охвачена странной страстью. Она освободилась от чувства вины. У неё было разрешение на измену. Её взгляд пересёкся в зеркале с взглядом какого-то мужчины, и он сделал ей комплимент простой улыбкой. И больше он не смотрел на неё, затерявшись в толпе, как будто знал, что эта женщина уже скомпрометирована. Свиданием за пять миллионов евро. И в этот момент зазвонил её телефон.

31

Секретарша проводила её в кабинет и открыла дверь.

— Пожалуйста, проходите.

София вошла. За её спиной закрылась дверь. Перед ней был адвокат Гуарнери. Он сидел на диване с другим мужчиной, которого она уже знала, — Грегорио Савини.

Гуарнери встал.