— Тс-с-с... Всё это правда, милый, и нам очень повезло, что у нас появилась такая возможность… Может, мы заслужили это, — она сама не знала, что и думать. Она не была уверена в своих словах. — Нам нужно лишь посмотреть, действительно ли этот врач способен сотворить такое...

Андреа отстранился от неё. У него уже изменилось выражение лица, он был рад.

— Да, я поговорил с врачами в больнице. Они тоже слышали о нём, — София вспомнила о зале, полном ребят, работающих на компьютерах, о том, как они на ходу стёрли с её запястья браслет. Эти люди были способны что угодно сделать правдоподобным. Андреа продолжил: — Это не может не быть правдой. В интернете есть интервью с людьми, которым делали такую операцию… Об этом говорят уже много месяцев. Если бы это было неправдой, вся грязь бы уже вышла на свет, — София успокоилась. Этот врач не был виртуальным. Она поцеловала Андреа в губы и улыбнулась ему. — То, что тебе предложили столько денег, всё равно кажется мне невероятным...

— Да, и мне тоже. Я не знаю, что сказать. Когда такое происходит, нужно просто быть счастливым. Идём... — она пошла в гостиную, Андреа за ней. — Купила, чтобы отпраздновать, — она достала бутылку шампанского. — Давай, открой... Давай относиться к этому так, словно это сон наяву. Это будет долгий путь, будет непросто, будут возникать трудности, но мы должны терпеливо принимать их, когда не можем ничего изменить, и быть сильными, если такое всё же возможно… Возможно, мы только что столкнулись с одной из этих трудностей. — Андреа открыл бутылку. Пробка врезалась в потолок и далеко упала. — Это хороший знак, — улыбнулась София и протянула ему бокалы, которые принесла из кухни. Андреа разливал шампанское по бокалам, а она открывала пакет. — Я купила сладости в пекарне «Каваллетти». Сегодня я хочу праздновать, и если наберу пару кило… так тому и быть, сброшу их позже!

Андреа протянул ей бокал, глядя в глаза. София оставила торт и подняла бокал. Оба молчали в ожидании, что один из них найдёт подходящие слова. Наконец, он заговорил:

— За всё, что ты сделала ради нас. И за твою любовь, которая, как оказалось... творит чудеса.

Он не двигался. София тоже была готова расплакаться.

— Мы снова начинаем… уф...

Андреа засмеялся.

— Нет, ты права, мы должны радоваться, у нас ведь даже есть торт!

Они чокнулись бокалами так сильно, что шампанское едва не пролилось. И выпили его в один глоток до дна. Затем поделили торт-мороженое.

— М-м-м, как вкусно.

— Да.

Андреа всё смотрел на неё. Она вела себя как маленькая: только успевала проглотить кусочек торта, как тут же принималась за следующий. Подносила ложку ко рту, быстро проглатывала и снова брала новый кусочек. А потом заметила, что он наблюдает за ней.

— Что такое?

— Хотел бы я, чтобы меня съели, как этот торт...

София улыбнулась с полным ртом.

— Только закончу с ним и примусь за тебя... — и она продолжила есть, а он – смотреть. — Ты дашь мне спокойно поесть?

— Да. Просто мне немного страшно.

София резко посерьёзнела.

— Из-за чего?

— Не хочу, чтобы между нами что-то изменилось, я счастлив сейчас.

— А почему что-то должно измениться?

— Иногда одни перемены несут за собой другие...

София посмотрела на него.

— От такого риска ты должен бежать... Во всех смыслах, — затем она улыбнулась, забрала из его рук тарелку и стала доедать его кусок торта.

35

Через несколько дней служба DHL доставила билеты. Момент приближался. София пыталась об этом не думать. Она кружила по городу и запоминала то, на что раньше даже не обращала внимания: деревья, растения, здания, монументы, цвета домов. Она поднимала глаза и обнаруживала чудесные крыши. Она заворожённо смотрела, хотя они там были всегда. Она всегда была по ту сторону от этой красоты, от этих деталей, словно была слепа. Девушка остановилась у цветочного магазина и заказала несколько букетов для дома. Она выбрала тюльпаны, жёлтые маргаритки, лютики всех цветов и ароматные лилии.

— А Вы можете доставить их до обеда?

Потом София купила несколько бутылок вина. Она выбрала и белые, и красные вина, потрясающие «Lacrima di Morro d'Alba Piergiovanni Giusti» и «Pinot Blanco Penon Nals Margreid», которые видела в каком-то журнале в списке рекомендаций благодаря отличному соотношению цены и качества.

— Прекрасный выбор, — сказал ей продавец из винного магазина за углом её дома. — На самом деле, это прекрасный выбор. Многие люди платят сотни евро за вина худшего качества. Я всегда говорю: это не зависит от цены. Это всё богачи, которые покупают дорогие вина, чтобы покрасоваться перед приглашёнными, которые понимают в этом ещё меньше...

София не знала, что ответить, она просто кивнула и пару раз вставила ни к чему не обязывающее согласие.

— Однако люди, покупающие эти вина, вносят свой вклад в маленькие, но качественные винодельни, заслуживающие большего внимания.

— Да, конечно...

Наконец, мужчина протянул ей покупки. София расплатилась, и они попрощались. «Как мило, что некоторые продавцы, — подумала София, — посвящают тебя в свою философию».

Домой она пришла весёлая, счастливая оттого, что сумела сделать выбор, по крайней мере, в винах. Тут зазвонил телефон. Она отчаянно искала его в сумке, вываливая носовые платочки, ключи, кошелёк, ежедневник. Наконец, она его нашла. Скрытый номер. И кто это? Кто угодно. Все. Он. Её сердце бешено заколотилось. Зачем ему звонить ей? Что могло случиться? Она глубоко вздохнула и ответила.

— Алло?

— Синьора Валентини?

— Да.

— София Валентини?

— Да?

— Простите, что беспокою, меня зовут Луиджи Дженнари, — София молчаливо задумалась. «Луиджи Дженнари... Знакомое имя, но кто это? Не помню». Голос пришёл ей на помощь: — Я директор Вашего банка.

— Ах, конечно!

Низкий и лысый тип, который не соизволил познакомиться с ней. И почему он позвонил ей лично? Точно. Она тут же поняла.

— Простите, что вмешиваюсь, но думаю, что Вы уже в курсе... Да, то есть, я не думаю, что это ошибка, просто я хотел сказать, что...

— Да, синьор. На мой счёт поступило пять миллионов евро.

— Именно. И мы хотели узнать, можем ли помочь Вам чем-нибудь, не хотите ли Вы инвестировать эти деньги. Я буду счастлив снова встретиться с Вами, и подготовил несколько вариантов удачных вложений. Или, если хотите, я пришлю к Вам домой нашего финансового консультанта в любое удобное для Вас время... Вы меня слышите?

София улыбнулась. Она ещё слушала. Но ей хотелось повесить трубку. Она выбрала лучшую тактику.

— В ближайшее время на мой счёт поступят и другие средства. Но не нужно мне звонить, я сама свяжусь с Вами, когда у меня будет время.

— Да-да, конечно. Извините.

— Извиняю, — отключилась она. Ну, по крайней мере, у неё была возможность испытать такое. Она тут же побежала к банкомату, вставила карточку, набрала пин-код так, чтобы никто его не увидел, на этот раз по-настоящему заботясь об этом, и нажала на кнопку «Проверить баланс». Она поверить не могла своим глазами. Число было здесь, в центре экрана: 5.019.843 евро. Сама того не желая, она ещё раз с силой нажала на экран. А потом рассмеялась своему чрезмерному усердию. Девушка нажимала на какие-то кнопки и выбрала функцию «Печать чека». Когда чек вылез из разъёма, она согнула его несколько раз и положила в отсек бумажника. Вскоре она уже была дома.

— Смотри... — она бросила чек на стол, где рисовал Андреа. Он приземлился прямо на проект виллы в Ладисполи. Тех денег, что приземлились на рисунок, хватило бы, чтобы купить более тридцати домов, как этот. Андреа пальцами взял бумажку, словно это какой-то ценнейший объект, пергамент, найденный на каких-то золотых приисках, новость, способная затмить весь мир. На самом деле, это был анонс его новой жизни.

— Поверить не могу. Тебе на самом деле заплатили. Точно мир признал твой талант, хотя твой дар и бесценен. Дорогая, всё только благодаря тебе... — он указал на свои ноги. — Чудо может свершиться. Твоё сердце направит каждую ноту, что ты сыграешь. Спасибо, — София промолчала, неспособная ни говорить, ни улыбаться. Она знала, что этот момент скоро придёт, представляла его тысячу раз, но это не помогло. Она расплакалась. Молчаливые слёзы одна за другой без промедления стекали по её щекам, с каждым разом всё крупнее, болезненнее, тише, но знающие об этом большом клубке лжи. — Солнце, почему ты плачешь? — Андреа чуть наклонился, приблизился к ней, взял её за руки и попытался утешить. — Не нужно, ты меня ставишь в неловкое положение. Я не знаю, что сказать, как себя вести… Милая, умоляю тебя.