Я снова скольжу языком по ее приоткрытым губам.

– Я правильно занимаюсь с тобой прелюдией?

– Кажется, я только что опять кончила, – она выдыхает, и ее глаза покрыты томной поволокой.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Господи, нет, конечно, – этот затуманенный взгляд сосредотачивается на моем лице, и я чувствую, как она подо мной начинает вращать бедрами. – Я чувствую себя невероятно.

– Это все кхай, – говорю я ей и прижимаюсь ладонью между ее грудей. – Мы последовали их пожеланиям, и теперь они нас вознаграждают.

– Спасибо, вошь, – она приподнимает подбородок, тонко намекая, чтобы я снова ее поцеловал. Я с превеликим удовольствием счастлив это сделать, как раз когда моя рука движется, чтобы охватить ладонью ее грудь. Ее человеческая грудная клетка дрожит от силы кхая, вибрирующего внутри нее, а соски у нее набухли и напряжены. Я провожу по ним рукой, и она, зажмурив глаза, снова кричит.

«Ааа. Надо растянуть удовольствие от прелюдий».

– Мне приложиться ртом сюда?

Взгляд, которым она смотрит на меня, ошеломленный, но полон жажды.

– Не тяни с этим.

Я задумываюсь.

– Это значит… «да»?

– Да, теперь груди, – заявляет она, подталкивая мою голову к своей груди. – Потом поговорим.

Я перемещаюсь ниже, как она того требует, и мой член выскальзывает из ее влажного тепла. Она издает слабый звук, полный разочарования, но довольно скоро я вернусь туда. Как она выразилась – теперь груди. Я захватываю ее затвердевший сосок в рот. Лиз подо мной задыхается и извивается, в своей потребности, практически отрываясь от шкур. «Ааа. Мне это нравится». Я щелкаю языком по кончику соска, упиваясь ее криками наслаждения.

Лиз стонет, ее руки тянутся к моим волосам, моему оставшемуся рогу, и она отчаянно цепляется за меня. Ей это сильно нравится. Мой член до боли хочет вернуться в ее влажное тепло. Я не в силах противостоять искушению прикасаться к ней, поэтому рукой скольжу к ее влагалищу и играю с мягкими, влажными складочками. Между ног она скользкая, мое семя и ее смешались вместе, и моя пара издает стон, когда я снова погружаюсь пальцами внутрь нее.

– Этого мало, – проговаривает она.

Я осторожно прикусываю кончик ее груди.

– Моих пальцев?

– В игру «найди точку джи» мы можем поиграть и позже, – снова она говорит всякую чепуху из ее человеческого языка. – Мне нужно, чтобы ты вернулся внутрь меня, Рáхош. Я хочу тебя. Пожалуйста.

Мой член подскакивает, но я еще не наигрался с ней. Я все продолжаю исследовать свою сладкую, мягкую пару, не смотря на то, насколько сильно она возражает. Я не свожу взгляда со своих пальцев в то время, как толкаюсь ими внутрь-наружу ее влагалища, и струйка моего семени прослеживает вниз по ее складочкам. Я тут же подхватываю ее пальцами и толкаю обратно в нее. Я возьму ее столько раз, что мы вместе создадим ребенка. Ну а тогда, когда ее живот округлится плодом нашего спаривания, мы вернемся к моим людям, и никто не сможет отнять ее у меня.

– Что ты делаешь? – она в беспокойстве быстро сдвигается ко мне.

– Обеспечиваю, чтобы мое семя осталось внутри тебя.

– Весьма по-варварски с твоей стороны, – бормочет Лиз. Ее ноги раздвигаются чуть шире, и она выдыхает. – Знаешь, что обеспечило бы еще больше твоего семени во мне?

– И что это?

– Если ты снова меня трахнешь, – Лиз слегка виляет бедрами. – Исключи посредника и обратись непосредственно к источнику.

И снова кое-какие ее слова совершенно бессмысленны, но это не имеет значения. Она требует, чтобы я занялся с ней сексом, и это – все, что мне нужно знать. Мой кхай мощно резонирует, упорно настаивая, чтобы я взял ее снова. И как я могу отказаться, когда она просит так сладко? Я скольжу обратно вверх по ее телу и целую ее в губы, а она начинает хныкать и цепляется за меня. Ее бедра снова приподнимаются, и поэтому я, пристроив свой член к ее складочкам, снова толкаюсь головкой сквозь ее влажность.

– О, Господи, да, – она стонет и снова сжимает в кулаках мои волосы. – Покажи мне все, на что ты способен.

Я погружаюсь внутрь, и она вопит от удовольствия. У меня закатываются от наслаждения глаза. Никакие ощущения несравнимы с теплым захватом влагалища моей пары, туго обнимающего мой член. И как только я начинаю врезаться в нее ритмичными толчками, лишь одна мысль крутится у меня в голове, снова и снова, резонируя так же сильно, как и мой кхай.

Лиз моя.

Лиз моя.

Моя пара.

Моё все.

Через какое-то время ранним утром, когда я просыпаюсь, моя щека прижата к груди Рáхоша, и я немного обслюнявила его. Упс. Я сажусь и вытираю свой рот, а затем и его обнаженную кожу, но он только сдвигается в постели и снова прижимает меня к себе.

– Мне нужно пописать, – говорю ему сонно и встаю с постели.

Я ковыляю за порог пещеры, чтобы справить свои грязные делишки – при этом «ковыляю» самое точное слово этому. Прошлой ночью меня так усердно и так часто трахали, что я удивлена, как мои ноги вообще функционируют.

Теперь я понимаю, почему Джорджи абсолютно не возражала, когда Вэктал утверждал ее своей парой. Если он хоть в чем-нибудь похож на Рáхоша, то он трахнул ее мозги к чертовой матери. Я тоже чувствую себя чертовски безмозглой, и у меня голова идет кругом. Конечно, я занималась сексом и раньше, однако секс с Рáхошем? Это как бы СЕКС заглавными буквами и маленькими сердечками, парящими вокруг него. Более потрясающего траха мне в жизни не приходилось испытывать. Всем своим телом я чувствую себя липкой и потрепанной, но из-за эндорфинов я ошарашена и довольна до чертиков.

Я беру немного снега и протираю им свои ноющие девичьи части, чтобы вымыться, а затем еще несколько очень приятных горсток пропускаю по своей липкой от пота коже, чтобы смыть его с себя. Ну а потом, зевая, возвращаюсь в пещеру.

Сейчас он проснулся, сидит среди шкур и наблюдет за мной хищным взглядом, от которого моя вошь снова начинает напевать. Понятия не имею, смогу ли я выдержать еще один раунд траха, не расплавившись в лужицу, поэтому я сажусь возле костра, крепко сжав вместе ноги, и берусь палкой размешивать угли.

– Возвращайся в постель, – говорит он и похлопывает по шкурам рядом с собой.

Мда, я абсолютно уверена, что не сон у него на уме.

– Скоро начнет светать, – говорю я. – У меня много дел на сегодня.

– Это может подождать.

– Слушай, а у тебя на удивление много энергии для парня, у которого еще на прошлой неделе было бессчетное количество сломанных костей.

Он поднимает одну свою руку, и на какое-то мгновение я уж было подумала, что он собирается применить силу. Но он лишь рассматривает ее и пожимает плечами.

– Кхай помогает нам излечиться быстрее, – он снова смотрит на меня, а потом похлопывает по шкурам. – Иди сюда. Я снова наполню тебя своим семенем.

Моя глупая вошь начинает напевать, как идиотка, однако я не обращаю на нее внимания.

– А как насчет того, что мы, ну, понимаешь, поболтаем о том, что нас ждет дальше?

Он поднимает голову и окидывает меня любопытным взглядом.

– Зачем?

В ответ я шиплю с жаром.

– Что ты хочешь сказать этим своим «зачем»? Мы же налаживаем здесь отношения!

Рáхош, сузив глаза, смотрит на меня таким образом, что мне подсказывает, он думает о том, как бы сохранить терпение, хотя на самом деле это не так.

– Не вижу ничего, что стоит обсуждать. Ты - моя пара. Ты принадлежишь мне.

Я шиплю в ответ.

– Значит, мы теперь вернулись обратно к собственности? – мое посткоитальное блаженство испаряется. Я поднимаюсь и иду к своей одежде. – Знаешь, что? Не хочу я с тобой сейчас разговаривать.

– Что ты делаешь?

– Одеваюсь. Я должна проверить свои ловушки.

Он встает на ноги и выхватывает из моей руки одежду.

– Тебе нельзя отправляться на охоту. Уже сейчас ты можешь носить под сердцем моего ребенка. Нашего ребенка.