‒ Может им вместо рыбы нужно давать удочку? ‒ пожала плечами Габриэла.

‒ Хм! ‒ хмыкнула Галина. ‒ Эта библейская притча несомненно поучительна, но, мне кажется, она придумана фарисеями у которых есть и много рыбы и много удочек, только в реальности они и рыбы никому не дадут и к рыбным местам никого не подпустят. В лучшем случае дадут такому простаку, желающему ловить рыбу, удочку, отведут его подальше от рыбного места и начнут его учить как правильно надевать наживку, отмерять глубину и подсекать рыбу, но рыбы он там никогда не словит. Так что твой пример хороший, но на деле эти люди вынуждены сами, всеми доступными им методами, бороться за своё выживание. Вот, возьмём, к примеру, нашу принцессу Адаез, жемчужину чёрной Африки. Без цента за душой она была вынуждена бежать из своей бедной, поражённой внутриполитическим кризисом, страны, в богатую и процветающую Европу. Здесь она поступила в Университет Монпелье, учится и работает, но чтобы выжить и получить образование в чужой стране, как бы она ни старалась,  без посторонней помощи ей никак не обойтись.

‒ В нашей стране таких беженцев, переселенцев и нелегалов полным-полно. Я против них ничего не имею, но чем же мы им всем можем помочь?

‒ Я сейчас говорю не о всех и не о вашей материальной помощи, ‒ укоризненно посмотрела Галина на Габриэлу. ‒ Миграционной политикой по отношению к мигрантам и вынужденным переселенцам должно заниматься государство, но ему одному с этой проблемой не справиться. В последнее время, для решения этой глобальной проблемы, создаются благотворительные фонды общественных и международных организаций, а также фонды стимулирующие одарённых студентов. Помощью таких фондов пользуются докторанты в области естественных наук, истории, социологии и литературоведения, а особо одарённые студенты, к числу которых, без сомнения, принадлежит и наша Адаез, могут рассчитывать на помощь частных спонсоров в обеспечении их учёбы, проживания и стажировки. Адаез очень умная, общительная и красивая девочка, но знаете что меня в ней больше всего поразило? ‒ многозначительно посмотрела Галина на озадаченных присутствующих. ‒ После окончания университета она хочет немного поработать в Европе и вернуться на свою прекрасную, но бедную Родину, которая так несправедливо поступила с ней, чтобы применить все свои знания и опыт, полученные на богатом и процветающем Западе. Так вот, я приняла решение спонсировать её обучение, выплачивая ей ежемесячную стипендию в размере 500 евро, вплоть до окончания университета.

‒ Хелен, ты шутишь? ‒ растерянно спросила Адаез. ‒ Это же огромная сумма! Мне же ещё три года учиться!

‒ Нет, девочка моя, не три! Ты должна получить степень магистра и продолжить обучение в аспирантуре, ‒ положив ей руку на плечо, ответила Галина. ‒ Твоей стране, сказочно богатой на природные ресурсы, нужны хорошие специалисты.

‒ Да-а, своими песками Мали на весь мир знаменита, ‒ иронично заметила Габриэла. ‒ Можно торговать и оптом, и в розницу, этих богатств там на тысячу лет хватит.

‒ Заблуждаешься, дорогая. На тысячу лет там хватит железной руды, марганца, меди, свинца, цинка, серебра и золота, а также олова, бокситов, лития, урана, алмазов и фосфоритов. При правильном подходе эта страна может уже через десять лет стать богаче любой из стран Западной Европы.

‒ Я предлагаю выпить за Адаез, надежду Малийской нации, ‒ прервал их спор Лоренцо, ‒ а потом пойти на пляж и искупаться на прощанье.

‒ Хорошее предложение, но я не захватила с собой купальник. ‒ рассмеялась Галина, кокетливо взглянув на Анжело.

* * *

Над морем уже начали сгущаться сумерки, когда мы разделись и дружно окунулись в прохладную благодать Средиземного моря.

‒ Это наша последняя здесь ночь, ‒ войдя по пояс в воду, тихо сказала мне Галина. – Так давай же проведём её так, чтобы она запомнилась нам надолго!

Гран-Канария

покинув утром Сен-Тропе мы поехали в Марсель. Из Марселя, через Андорру, заехали на пару дней отдохнуть в Барселону и, вдоволь налюбовавшись удивительными красотами этого старинного каталонского города, морем добрались до Марокко и в этой сказочной стране остались на целых шесть дней.

Европейцы назвали страну Марокко по имени одной из её древних столиц – Марракеш, или ‒ «прекрасный», арабы называют её Аль-Магриб аль-Акса, или «страна дальнего Запада». Мягкие воды Атлантики с прекрасными золотыми пляжами, гряды гор с водопадами и вечными снегами на вершинах, столетние кедровые леса у подножия, обширные равнины, покрытые мандариновыми и апельсиновыми деревьями, реки, текущие по самому краю пустыни, по ущельям гор, – дают полное право считать Марокко одной из самых прекрасных стран в мире.

Мы по­бывали в Рабате ‒ резиденции короля, осмотрели старинную крепость Касба Удайя, побывали в Марракеш и в Каса­бланке, съездили на экскурсию в Фес и в марокканский Версаль ‒ Мекнес, посетили Танжер и Агадир, провели целый день в краси­вейшем порту-крепости Эс-Су­вейра, пили крепчайший арабский кофе в компании кочевников-берберов и разъезжали на верблюде по пустыне. Не забыли мы посетить и самый красивый пляж на берегу Атлантики, Легзира, с его загадочными глиняными арками, напоминающими фантастические Марсианские пейзажи.

Вдоволь налюбовавшись красотами Марокко, мы паромом добрались до Лас-Пальмас-Де-Гран-Канария и из этого райского уголка уже никуда не хотели уезжать. Галка сразу же потащила меня на экскурсию в кафедральный собор Санта-Ана и в эрмитаж Сан-Антонио-Абад. Чтобы получше узнать историю этого архипелага, мы посетили музей Канарских островов, и побывали в парке Дорамас, на территории которого высажена типичная флора архипелага, разбиты прекрасные аллеи с водопадами и специальной подсветкой, затем поиграли в казино Santa Catalina и, спустив на ветер приличную сумму, решили оставшееся время больше никуда не ходить, а просто купаться в море и заго­рать на песчаных пляжах Лас-Пальмаса.

‒ А о чём ты тогда разговаривала с Анжело, когда осталась с ним наедине? ‒ любуясь бескрайней синевой Атлантического океана, задала я Галине давно мучивший меня вопрос.

‒ Не знаешь о чём может разговаривать голая женщина с голым мужчиной? ‒ пожала плечами Галина.

‒ Не знаю! Расскажи!

‒ Да я уже и не помню, ‒ рассмеялась Галина. ‒ Помню только что мы обменивались очень короткими фразами, кажется в русском языке они называются междометиями. А о чём ты разговаривала с Риккардо, когда после ресторана пошли купаться?

‒ Да так ‒ ни о чём, ‒ пожала я плечами. ‒ Мы тоже разговаривали междометиями.

‒ И долго вы разговаривали? ‒ ухмыльнулась Галина.

‒ Пока вдоволь не наговорились.

‒ Значит я правильно сделала, что отбила у тебя Анжело?

‒ Ты всегда всё делаешь правильно, ‒ вздохнула я. ‒ Я недавно тут вспоминала Светку, а ведь ты обещала ей помочь! Ты что-нибудь знаешь о ней?

‒ Знаю, конечно. Если бы я тогда не вмешалась, она бы сгнила к чертям в каком-нибудь турецком бор­деле!

‒ А что с ней? Где она?

‒ Она работает в одом из очень престижных публичных домов Германии. Можешь с ней увидеться, если хочешь, только я не понимаю зачем тебе это нужно.

‒ Я хочу помочь ей.

‒ Кому? Этой лживой и подлой лицемерке? Но ведь она столько гадостей тебе сделала. Я уверена, если бы ты тогда её не уволила, она бы на этом не остановилась. Эта грязная шлюха уже неисправима, а все твои рассказы о её мучительных, душевных переживаниях из-за потенциальных неудач на любовном фронте ‒ всё это ерунда и полнейший бред!

‒ Она шлюха не больше некоторых! ‒ возмущённо ответила я.

‒ Ты кого это имеешь ввиду? ‒ опешила Галка. ‒ Не меня ли?

‒ И тебя, и меня, в том числе!

‒ Интересно! А ну-ка аргументируй свои доводы!

‒ Ты считаешь что все женщины, желающие познакомиться с мужчинами, чтобы хорошо потрахаться, шлюхи и место им в публичном доме? Тогда я не вижу большой разницы между шлюхами и «порядочными» блядями, делающими это открыто, ничего не скрывая от мужчин!