‒ Да ладно, не переживай ты так, ‒ попыталась я успокоить, вконец растерявшегося парня. ‒ Подай мне лучше полотенце ‒ оно висит на спинке стула, позади тебя.

Протягивая мне полотенце я заметила как у Юры от волнения нервно подёргивается щека.

‒ Чего ты так разнервничался? ‒ коснулась я его руки. ‒ То ты всю ночь заглядывал мне за пазуху, разглядывал мою грудь, а теперь, когда у тебя появилась возможность увидеть меня обнажённой, ты на меня даже смотреть не хочешь.

‒ Я… я… я не заглядывал, ‒ ещё больше смутился Юра. ‒ Вам это наверно показалось.

‒ Ну, может и показалось, ‒ улыбнулась я, протягивая ему полотенце. ‒ Вытри мне, пожалуйста, спину.

‒ Спину? ‒ испуганно уставился он на меня.

‒ Ну да! Смелее! ‒ подбодрила я его. ‒ И грудь тоже.

‒ И грудь? ‒ окончательно растерялся Юра.

‒ Ну, если уж взялся вытирать, так вытирай всю.

Дрожащими от волнения руками, Юра осторожно промокнул, застывшие на моих сосках искрящиеся капельки воды и присев на корточки, уставился мне между ног.

‒ А но-ноги Вам тоже вытирать?

‒ Нет, не нужно, ‒ взъерошив ему на голове волосы, рассмеялась я. ‒ Хватит уже, иди, но-ноги я сама себе вытру.

* * *

Ругая заторы на дорогах, Макс медленно продвигался в пробках, ребята дремали на заднем сидении, а я с улыбкой вспоминала о сегодняшнем случае в бассейне.

По-моему, ничего зазорного в том, что Юра увидел меня голой, нет, ‒ уткнувшись в окно, думала я. ‒ Что касается меня, то я уже привыкла находиться обнажённой при посторонних мужчинах и совсем не чувствую при этом стыда или какого-либо дискомфорта, а если вид моего голого тела был ему неприятен, он мог бы просто отвернуться или вообще уйти из бассейна. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что ему было так уж неприятно смотреть на меня ‒ он просто пожирал меня своими глазами, а когда вытирал мне грудь, его брюки чуть не лопнули от напряжения.

Я вспомнила, как на пляже в Сен-Тропе, я лежала, закрыв глаза, у кромки берега. Набегающие на берег волны, нежно ласкали моё тело и вдруг, прямо у меня между ног, появилось лицо незнакомого мне парня. «Привет!» ‒ мило улыбнулся он мне, едва не уткнувшись мне в задницу носом. «Привет!» ‒ улыбнулась я ему в ответ. Так мы и лежали ‒ я слушала шум прибоя, а он, лёжа у меня между ног, наслаждался видом моих чувственных гениталий. За всё время он даже не прикоснулся ко мне, но воспоминания о том случае, надолго врезались мне в память.

‒ Лидия Борисовна, ‒ раздался с заднего сиденья голос Валеры. ‒ Как Вы считаете ‒ у нас уже есть какие-нибудь заметные улучшения в разговорной практике?

‒ Есть, конечно, ‒ обернулась я к нему. ‒ Но, если вы действительно хотите научиться свободно разговаривать на английском, вам нужно идти на курсы. Только изучая язык с преподавателем, постоянно и систематически обучаясь, вы сможете добиться значительных успехов.

‒ Так значит, мы с Вами больше не будем заниматься?

‒ Нет, почему же, будем, обязательно, но вы должны понять, что я не смогу с вами заниматься регулярно и, тем-более, не смогу дать вам тех знаний, которые вам может дать хороший преподаватель английского языка.

‒ А сегодня к Вам можно зайти после работы?

‒ Нет, ‒ выходя из машины, покачала я головой. ‒ Сегодня не получится, сегодня я буду очень занята.

Уже у входа в здание меня догнал Юра.

‒ Лидия Борисовна! ‒ тихо окликнул он меня. ‒ Если Вы переживаете за тот случай… ‒ потупив глаза, стал он оправдываться, ‒ я никому, ничего не скажу, даже Валерке.

‒ Хм! ‒ улыбнулась я. ‒ Хороший ты парень, Юра, а насчёт того случая не беспокойся ‒ я совсем не сожалею о случившемся и нисколько об этом не переживаю.

‒ Честно? ‒ несмело посмотрел он мне в глаза.

‒ Честно! ‒ до-дружески похлопала я его по плечу. ‒ А ты-то сам, как, ни о чём не жалеешь?

‒ Жалею! ‒ опустил глаза Юра. ‒ Я жалею, что так и не вытер Вам тогда ноги.

Людмила Васильевна

В пятницу, во время обеденного перерыва, ко мне постучалась Людмила Васильевна.

‒ К тебе можно, Лидочка? ‒ осторожно приоткрыла она дверь.

‒ Заходи! ‒ обрадовалась я. ‒ Чай с пирожными пить будешь?

‒ А может чего-нибудь покрепче? ‒ заговорчески спросила Людмила Васильевна.

‒ Покрепче? ‒ удивлённо посмотрела я на неё. ‒ У меня есть немного коньяка и целая бутылка виски.  Что будешь пить?

‒ А, ‒ подумав, махнула она рукой, ‒ давай, наверно, виски.

‒ Тогда я закрою дверь, чтобы нам никто не мешал.

‒ Ты не забыла, что мы с тобой завтра идём в бассейн? ‒ разливая по рюмкам виски, спросила Людмила Васильевна.

‒ Нет, не забыла, но мне не наливай, я пить не буду! ‒ убрала я свою рюмку. ‒ Сегодня вечером у нас встреча выпускников.

‒ Ну, тогда я сама выпью. За твоё здоровье, Лидочка!

Людмила Васильевна опрокинула рюмку виски и, закусив пирожным, достала из полиэтиленового пакета небольшой свёрток.

‒ Я вчера себе новый купальник купила, ‒ развернула она свёрток. ‒ Хочешь покажу?

‒ Хороший купальник, ‒ рассматривая узенькую полоску ткани, согласилась я. ‒ Но, мне кажется, бикини больше подходит для пляжа, в бассейн желательно одевать закрытый купальник.

‒ Ничего, ‒ махнула она рукой. ‒ Зато теперь все мужики мои сиськи увидят!

‒ Да твои сиськи и в закрытом купальнике хорошо всем видны, ‒ рассмеялась я. ‒ А плавки? Ты считаешь, что они надёжно прикроют твою промежность? Если ты уж решила в таком виде показаться на людях, так хотя бы постриглась немного.

‒ Обязательно постригусь! ‒ заверила меня Людмила Васильевна. ‒ Завтра с утра в парикмахерскую побегу.

‒ В парикмахерскую? ‒ удивлённо посмотрела я на неё. ‒ Ты что, с модной причёской в бассейн собралась?

‒ Конечно! ‒ наливая себе виски, подтвердила она. ‒ Не могу же я с такими патлами идти мужчин покорять!

‒ Ну да, ну да! ‒ согласилась я. ‒ Только я имела в виду совсем не ту причёску.

‒ А какую? ‒ удивлённо посмотрела на меня Людмила Васильевна. ‒ На пизде, что-ли? Так я уже давно себе там всё сбрила!

‒ Людмила Васильевна! ‒ с укором посмотрела я на неё. ‒ Ты не могла бы как нибудь помягче выражаться?

‒ А что я такого сказала? ‒ пожала она плечами. ‒ Пизда? Ну и что тут такого? Если она у женщины есть, то, как её не назови, всё равно она как была пиздой, так пиздой и останется!

‒ О Боже! ‒ воскликнула я. ‒ Ну, говори, хотя бы ‒ «гениталии», или моя «киска».

‒ Киска? ‒ отставив в сторону рюмку, задумалась Людмила Васильевна. ‒ У меня когда-то была одна подружка, так она мою пизду тоже «киской» называла.

‒ Твою пизду? ‒ удивлённо посмотрела я на Людмилу Васильевну. ‒ А какое она отношение имела к твоей… пизде?

‒ Никакого! ‒ испугавшись случайно обронённых слов, стала оправдываться Людмила Васильевна. ‒ Это я случайно сказала!

‒ А я думала у тебя с ней что-то было, ‒ улыбнулась я.

‒ Нет! ‒ покраснела Людмила Васильевна. ‒ Ничего у меня с ней не было! Я же не гомосексуалистка какая-то! Просто она когда-то была моей лучшей подругой, но это было очень давно, ещё когда мы учились в школе.

‒ Да! ‒ согласилась я. ‒ К сожалению, школьная дружба редко остаётся с нами на всю жизнь, но с хорошей подругой она часто перерастает в нежные и ласковые отношения.

‒ А у тебя в школе была… подруга? ‒ смущённо спросила Людмила Васильевна. ‒ Такая… настоящая, с которой ты могла бы без утайки делиться всеми своими, самыми сокровенными мыслями, разговаривать с ней часами напролёт… даже целоваться, но так ‒ не по-настоящему, по-дружески?

‒ По-дружески? ‒ удивлённо пожала я плечами. ‒ А это как ‒ в щёчку, что-ли? В щёчку я целовалась тысячи раз и не только с подругой, но и с друзьями, и с родителями, даже один раз поцеловала в щёчку контролёра в троллейбусе, за то, что он не оштрафовал меня за безбилетный проезд, но я никогда не вспоминаю о тех поцелуях, а вот свой первый, настоящий поцелуй, я очень хорошо помню и неважно с кем я тогда целовалась ‒ с подружкой или с другом, главное, что это был настоящий, горячий поцелуй. Надеюсь, ты именно о таком поцелуе сейчас говоришь?