- Ты трус.

Оскорбление с ее стороны было невыносимым. Девушка не понимала, как он боится магического брака и ненавидит саму магию. Она не знала, что это такое, когда здоровый и счастливый брат в мгновение ока, пораженный магией, падает замертво. Ей не под силу принять мысль о том, что эта война принесет еще много разрушений и смертей. И не сумеет осознать его уверенности в том, что, если они станут парой, она будет всю оставшуюся жизнь носить невидимую мишень на своей спине. Все было предельно ясно. Если он не найдет способ выйти из этой борьбы, магия не просто изменит его жизнь. Она ее разрушит.

Но дальнейшие объяснения только продлят пытку и ничего в конечном счете не изменят.

- Мне жаль, – поправив одежду, ответил Кейден.

- Впервые в моей жизни я подумала, что, возможно, влюбилась в мужчину, которому я нравлюсь. Который меня понимает и не думает, что мои теории безумны. Который поддержал меня. Даже мои родители не сделали этого, – ее голос был тих и наполнен болью. – Если ты собираешься убить мою надежду, помоги понять.

«Влюбиться? Она любит меня? Господи...» Удивление наряду с холодным потом прошибли его тело. Но разве это было не взаимно? Если он в действительности понимал всю ситуацию, разве он не был сам влюблен в упрямую, храбрую, умную и преданную журналистку?

- Меня ждут на тренировке, – мужчина медленным шагом направился к двери. – Ты, скорее всего, не поверишь мне, но я никогда не хотел причинить тебе боль.

С этими словами, МакТавиш бросил последний взгляд на Сидни. Девушка выглядела такой мягкой и нежной, сидя на смятой постели. Затем, прежде чем он совершил что-то необдуманное, о чем пожалел бы, Кейден ушел, тихо закрыв за собой дверь.

За окном стемнело, пришло время ужина. Брэм, Айс и Герцог выглядели вспотевшими и изможденными после целого дня тренировок и бесплодных поисков Анки вечером. Маррок, который был в ответе за боль в их мышцах, энергично поглощал пищу, практически равную ему по весу, казалось, что на нем никак не отразился полный тяжелой работы день. Сидни понятия не имела, как один человек может съесть так много. То, что он тайком бросал взгляды на свою пару, Оливию, от нее не укрылось.

Все остальные не обращали на них внимания. Особенно Кейден.

Сидя рядом с Сидни, он тщательно избегал касаний и даже не смотрел на нее. И не сказал ни слова. Девушка провела весь день в заботах об Аквариус и отчаянных попытках сбить ей температуру, отбивалась от сотни вопросов во время короткого звонка Холли, а также записывала свои мысли относительно следующей статьи о магическом мире. Все это время Сидни старалась не чувствовать, как ее сердце разбивается на тысячи осколков – дистанция, что Кейден установил между ними, причиняла боль.

Возможно, что на протяжении того времени, пока они работали вместе, касались друг друга и отбивались от Анарки, он заботился о ней. Но этого не достаточно, чтобы пересечь пропасть между ними. Он хотел отказаться от того мира, который девушка искала всю свою жизнь. Он не принимал магию, не любил ее и, если он когда-нибудь узнает о том, что девушка писала в той книге, пытаясь затащить его в постель, он возненавидит Сидни.

- У Аквариус есть изменения? – спросил Брэм, нарушив тягостную тишину.

Сидни покачала головой, ковыряясь в нежнейшем мясе, лежащем на ее тарелке. Вина и боль в сердце начисто убили аппетит.

- Нет.

Девушка предполагала, ей стоит быть благодарной за то, что Зейн оставил ее подругу в живых. Она не знала, его ли заклинание не позволяло той умереть от полученных травм или Аквариус помогли компрессы и пакеты со льдом. Какова бы ни была причина, к счастью, ее подруга крепко цеплялась за жизнь.

Брэм повернулся к сестре:

- Ты позвала Конрада, целителя? У него больше опыта, чем у Милли, и он вполне хорошо ухаживал за Марроком пару недель назад.

Блондинка бросила быстрый взгляд на Айса, прежде чем ответить брату:

- Он заходил перед ужином. Сказал, что никогда не видел ничего подобного. Помочь он не может, но предложил оздоравливающее заклинание.

- Исцеляющее заклинание – это прекрасно, но пока Зейн не очнется и не даст свое благословение, использовать его невозможно.

Это не улучшило настроение Сидни. Она не до конца понимала сути колдовства, но даже если бы Зейн был в сознании, он вряд ли бы согласился помочь Аквариус.

Сабэль повернулась к Кейдену:

- Он также заглянул к Лукану.

- Я говорил с Конрадом перед его уходом.

По его тону она пыталась понять, ухудшилось ли состояние его брата:

- Он тебе сказал, что мы должны попытаться вернуть его в их дом? Что его состояние может улучшиться под воздействием привычной обстановки?

- Да. Я приготовлю дом завтра-послезавтра. Анка яростно сражалась, там сильный беспорядок. Как только дом будет готов, я отвезу его.

- Я помогу, – сказала девушка. – Если это перемещение поспособствует улучшению его состояния.

- Я могу помочь, – предложила Сидни.

- Нет, – выплюнул Кейден. – Но спасибо тебе.

Его немедленный и твердый отказ больно ужалил.

Кейден наклонился ближе и прошептал:

- Я не хочу вовлекать тебя во все это больше, чем мне приходится делать. Позволь защитить тебя.

«Он просто пытается держать меня в безопасном месте или лжет, чтобы смягчить удар? Какая опасность может таиться в обычной уборке дома?»

Сидни подозревала, что он просто не хочет видеть ее здесь. «Была ли та нежность, которую он проявил ко мне, искусственно созданной Дневником Апокалипсиса?» В конце концов, он исполнял желания, о которых девушка фантазировала на страницах книги. То, что они разделили, было больше, чем секс. Для нее, во всяком случае. Теперь, когда заклинание потеряло силу, по-видимому, ушло и его желание.

В некотором смысле, но она хотела бы никогда не видеть этой книги. Правда, если бы этого не случилось, Кейден ни за что не потерял бы свой громадный самоконтроль и не стал бы ее любовником.

Он был очень занят, правда. Но в глубине души она боялась, что он просто больше не хочет заниматься с ней сексом, и в этом она могла винить только себя. Вместо того, чтобы сосредоточивать внимание на том, как она облажалась, ей лучше заняться обдумыванием новой статьи. Когда закончится это испытание, можно будет не бояться ее напечатать. С шикарными копиями и доказательствами существования магического мира это будет сенсация в мире журналистики.

Но сейчас ее прежняя жизнь оказалась за миллион миль от нее. Сидни отодвинула тарелку в сторону.

- Кто-нибудь видел Шока? – рискнул спросить Герцог, стараясь сменить тему и заинтересованный в этом больше других, как она предположила. Мужчина снова исчез вчера поздним вечером.

- Нет. Я пытался связаться с ним сегодня утром, чтобы скоординировать наши планы, появившиеся в последнюю минуту, – Брэм глянул в сторону Сидни, а затем плотно сжал губы, – но он не ответил.

И все, что мужчина собирался сказать, так и осталось тайной. Девушка понимала, почему Брэм не доверял ей, но она не станет писать о «Побеге из Зазеркалья», пока это может подвергнуть их всех опасности. Она ясно дала понять это Холли. Но они не имели никаких оснований доверять журналистке.

Прозвучала серия звуков гонга. Брэм выпрямился, прислушиваясь. Как только отзвучала последняя нота, он встал и вышел из комнаты.

- Что это? – спросила Сидни.

Сабэль выглядела озадаченной, но объяснила:

- Магическая визитная карточка. Это вежливость – послать вызов в дом, который хочешь посетить.

- У всех есть индивидуальный звук?

- Что-то вроде того.

- И ты знаешь, какой кому принадлежит? – задала вопрос Сидни.

- Каждый, – ответил Брэм, снова появляясь в столовой из узкого портала. – Это Тайнан О’Ши.

Мистер О’Ши выглядел, одним словом, аппетитно. Его волосы были темными и блестящими, как чернила, слегка взъерошенными, словно он готовился к фотосессии. Суровое лицо, сильный подбородок, бронзовая кожа – все говорило о том, что он много времени проводит на улице. Только его глубоко посаженные серые глаза были безжизненными, словно вся его жизнь и счастье были высосаны досуха.