Да, я сволочь. Прагматичная, холодная и расчетливая тварь. Я жил так все свои тридцать семь лет и сомневаюсь, что сильно изменюсь, даже несмотря на свои чувства к Алику.
Я слишком долго зарабатывал свой авторитет и слишком долго играл роль закоренелого натурала, чтобы одним опрометчивым поступком лишить себя всего. Я не могу себе этого позволить. В моем случае выбор – непозволительная роскошь, которого у меня нет…
Одно меня удручает очень сильно - это то, как Алик реагирует на Олега спустя столько лет.
В моем понимании, ненависть – антипод любви, равный ей по силе и эмоциональному окрасу, и если человек разлюбил, то и ненавидеть он тоже перестанет, а если нет, то…
Немного успокоившись и придя в себя, возвращаюсь в зал.
Как поется в одноименной песне Freddie Mercury:
«Шоу должно продолжаться.
Моё сердце разбивается на части,
Мой грим, наверное, уже испорчен,
Но я продолжаю улыбаться»
Вот и я так же, механически, словно кукла, улыбаюсь гостям, говорю заученные фразы, раздаю дежурные комплименты и снова улыбаюсь.
The show must go on…
Лениво беседуя с Игорем и Викторией, явственно ощущаю пронизывающий взгляд в спину, оборачиваюсь, но никого не нахожу, хотя и без того знаю, что это Алик. Я понимаю, что нам нужно поговорить, но пока не готов этого сделать. Мой гнев на Олега и отчасти на Алика еще слишком осязаем и раненым зверем рвется наружу в виде испепеляющей душу ревности… Я очень боюсь наговорить лишнего…
– Ты выглядишь подавленным, – проницательно замечает Игорь, как только пьяная Тори покидает нашу компанию, с не менее пьяными подругами, – что-то случилось? – ненавязчиво спрашивает он, потягивая коньяк из пузатого бокала.
– Да все в порядке, устал просто, – признаюсь я, позволив себе немного расслабиться в компании своего финансового директора. С Игорем я могу себе позволить ослабить контроль и не держать лицо. Хороший он мужик и что ценно — не болтливый, хоть и чертовски наблюдательный.
– Дамы и господа, попрошу минуточку вашего внимания, – раздается поставленный голос солиста из мощных динамиков стереосистемы, – в качестве исключения и в честь сегодняшнего праздника, на этой сцене для вас выступит сам гость. Прошу, встречайте, Альберт.
Как только слышу знакомое имя, едва заметно вздрагиваю, перевожу удивленный взгляд на импровизированную сцену и вижу, как на нее, нетвердой походкой, выходит Алик. Берет микрофон, присаживается на высокий табурет, обводит собравшуюся публику взглядом, находит среди толпы меня, задерживается и говорит:
– Никаких посвящений не будет, а кому надо, тот поймет. Ребят, музыку, пожалуйста.
В зале раздаются первые аккорды акустической гитары. Проигрыш плавно льется из динамиков, лаская слух, а Алик тем временем, закрыв глаза, отдается во власти звука и мелодии. Когда он открывает рот и начинает петь чистым бархатистым тембром, мое сердце пропускает удар, а смысл слов медленно начинает проникать в мое сознание…
========= Алик ========
Поздний вечер, но никто из нас не спит,
Я не представляю себе жизни без тебя,
Хочешь знать, почему так много вопросов без ответов?
Я продолжаю искать причину, почему все пошло не так.
Где наше вчера?
Ты и я могли бы воспользоваться им прямо сейчас,
Но если это прощание…
Уходя , забери мое сердце с собою,
Без тебя оно мне больше не нужно,
Я всегда буду любить тебя, но тебя так сложно удержать,
Уходя , забери мое сердце с собою.
Вот мы и собрались здесь сейчас, чтобы сделать свой последний шаг.
Я не хочу себя обманывать, я знаю, что уже ничего не вернуть,
Стоя лицом к лицу, это был бесконечный наш разговор,
Но когда любовь ушла, то не осталось ничего, кроме разговоров.
Я все отдам,
Будь у меня шанс вернуть тебя назад,
Но если это прощание…
Уходя , забери мое сердце с собою,
Без тебя оно мне больше не нужно,
Я всегда буду любить тебя, но тебя так сложно удержать,
Уходя , забери мое сердце с собою.
На последнем проигрыше, когда слов уже больше нет, а музыка еще продолжает струиться, тихонечко припеваю «because i love you», отдаю микрофон парню из группы и ухожу со сцены под негромкие звуки аплодисментов.
Отдав себя всего без остатка песне, ощущаю жуткую усталость не только физическую, но и моральную. Я сделал всё, что мог. Если Глеб захочет, он всё правильно поймет и расценит, а нет, значит, я вернусь в свою прежнюю жизнь и буду снова медленно умирать, чтобы потом вновь воскреснуть...
Уже практически на выходом на телефон прилетает sms от Глеба:
«Езжай домой и жди меня там. На улице тебя ждет машина»
Стою и как идиот пялюсь на экран, снова и снова перечитывая два коротких и простых предложения, реально не зная – радоваться мне или огорчаться.
Да, безусловно, Глеб не из тех людей, кто будет уходить от разговора, но и не переживать, что этот диалог может стать для нас последним, тоже не могу.
Боже, ну что за бесконечно длинный день и такая же бесконечно длинная ночь…
– Привет, Дим, – устало приветствую я водителя, опускаясь на заднее сиденье автомобиля.
– Привет, Алик! – весело приветствует меня парнишка, озорно подмигивая в зеркало заднего вида. – Что с тобой? Перебухал, что ли? – немного взволнованно спрашивает Дима, развернувшись ко мне вполоборота. – Шеф двадцать минут назад позвонил и велел немедленно тебя забрать. Хорошо, что я тут неподалеку был, у подружки зависал, смог быстро приехать. Вы там что… ну типа… поссорились, что ли?
– Поехали Дим, – апатично вздыхаю я, прикрывая глаза, – ты даже представить себе не можешь, как-же-я-устал…
Спасибо парню, больше он не мучает меня вопросами, включает музыку и плавно трогается с места.
По салону прокатываются первые аккорды одной из моих любимых вещей группы Rainbow – Can't Let You Go, а я как ненормальный начинаю истерически ржать, автоматически переводя слова песни. Не замечаю момента, когда смех переходит в безудержные рыдания, а сам я уже лежу, уткнувшись носом в ароматную кожу салона, срываясь на вой в последнем куплете.
Прихожу в себя лишь, когда чувствую живительную влагу, щедро льющуюся мне в рот. Крепкая рука Димы бережно придерживает меня за плечи, а сам он безостановочно повторяет:
– Пей, Алик, пей, – шепчет напрочь перепуганный перень, поглаживая меня по спине. Присасываюсь к бутылке и делаю несколько жадных глотков воды, только сейчас осознавая силу своей жажды. Чувствую, как истерика отпускает, уступая место блаженной нирване, в которую я проваливаюсь под мерный, успокаивающий голос Дмитрия.
========= Глеб ========
– Глеб Маркович, я не знаю, что делать, – в панике говорит водитель, трясущимся голосом пересказывая мне о том что у него случилось, – у Алика только что была истерика. Я напоил его водой и он отрубился... Разве это...
– Где ты сейчас? – уже выбегая из ресторана, спрашиваю я, подходя к первому попавшемуся такси.
– На пересечении Колхозной и 40 лет Победы, – откликается Дима, тяжело вздыхая в трубку.
– Выезжаю, а ты езжай и жди меня на парковке моего дома, – бросаю в ответ я и отключаюсь, – на Московскую 57/1. Быстро!
– Как скажите, – довольно улыбается водитель, забирая у меня из рук несколько тысячных купюр.
– Игорь, я сейчас уезжаю, проследи там, пожалуйста, за всем, – прошу я своего финансово директора, нервно постукивая пальцами по колену.
– Что-то случись, Глеб? – взволнованно спрашивает меня мужчина.
– Все нормально, просто появились неотложные дела.
– В половине двенадцатого ночи? – недоверчиво усмехается Игорь, понижая голос до шепота. – А как же Виктория? – с осуждением продолжает он в попытке меня пристыдить.