– Эрин стала победительницей. – Сообщает Джон.

– Хорошо. – Произношу я одними губами.

Я не могу радоваться, потому что где–то в желудке формируется тугой узел. Похоже, для нее стать победительницей было важней, чем навестить меня. Кажется, брат замечает мое расстройство.

– Она все время занята на интервью, поэтому она не смогла прийти к тебе. – Я бы хотела поверить его словам, но в животе по–прежнему отвратительно сжимается узел.

– Время посещения закончено! – Сообщает доктор Фишбон.

– Жаль. – Вопит Джош и обиженно надувает щеки, чем очень смешит меня.

– Я позвонил твоим родителям, и мы решили, что завтра утром они смогут тебя забрать. Наше решение одобрено Медицинским центром Керна в Бэйкерсфил. Я уверен, там ты быстро поправишься.

– Это отличная новость. – Кричит Джош и хлопает меня по плечу.

Только сейчас замечаю, что его волосы непривычно сухие и стоят торчком. Ему идет.

– Я буду часто навещать тебя при каждом удобном случае. – Обещает Алек, и гости покидают меня.

Расслабившись, откидываюсь спиной на подушку. На несколько секунд мои мысли возвращаются к смс от Теда. Но у меня нет никакого желания сообщать ему, что завтра утром меня здесь уже не будет. Пусть потратит время на общение с «чудесной» Рейчел. Я рада, что смогу покинуть больницу. Эта мысль настолько твердо сидит в моей голове, что меня нисколько не расстраивает факт проведения остатка вечера за отгадыванием кроссворда.

Глава 8

Жизнь как коридор, бесконечный и угнетающий.

– Мэйби, мы погрузили твой чемодан в машину, – слова моей матери пропадают в освященном коридоре, ведущем из моей палаты.

Дверь палаты открыта настежь, поэтому мне с кровати хорошо видно происходящие в коридоре оживленные события. Рейчел с утра не произнесла ни слова. Она все время сидит на своей кровати с наушниками в ушах. Я даже не ожидаю от нее пары ласковых слов на прощание.

– Мы ничего не забыли? – Стоя в дверном проеме, мама изучает палату вопросительным взглядом.

– Не считая того, что вы не спросили собственную дочь, хочет ли она переехать в другую клинику, в принципе больше ничего не забыли. – Гневно стискиваю зубы, чтобы этот ответ не вырвался из моего рта. Я предпочитаю избегать споров с родителями. Так что я оставляю этот монолог в своих мыслях.

– Ты нигде не видела нашу карту? – Останавливается возле меня Адриана Кларк. Среди врачей в белом, снующих между пациентами, она выглядит неуместной в идеально отглаженных элегантных черных брюках.

– Нет, Мам. Думаю, ты спрятала ее в моих вещах. – Мельком гляжу на мусорное ведро, в котором виднеется открытка с подписью «Всего наилу…».

– Доктор хотел еще кое–что обсудить с тобой. Я подожду тебя в машине с отцом, – Мать покидает палату, запнувшись из–за высоких каблуков на пороге.

Секунду спустя на мою кушетку садится доктор Фишбон.

– Мэйби, я уверен, что переезд в Бэйкерсфилд пойдет тебе на пользу, и ты быстро поправишься.

– О каком прогрессе он говорит? Мои ноги неподвижны как бетонные блоки.

Врач откашливается, когда в палату заходит медсестра с креслом–каталкой.

– С ним тебе придется подружиться.

– Как это возможно? – Указываю пальцем на инвалидную коляску. – У меня вообще будут друзья?

– Ты должна понять, что другой возможности передвигаться у тебя некоторое время не будет. Но ты должна научиться как–то перемещать свои ноги.

– Откуда вы знаете, что я снова смогу ходить. Люди из медицинского центра не смогут помочь мне больше, чем вы. Я бы лучше вернулась домой. – Я настолько вошла в раж, что не заметила, как его рука оказалась на моей левой кисти.

– Тебе это необходимо. А теперь давай посмотрим, как ты сможешь справляться с двумя колесами. – Доктор Фишбон слегка усмехнулся, вопреки моему настрою, вызывая у меня улыбку.

Он помогает мне сесть в кресло и ставит каждую мою ногу на подставку. До этого момента я пользовалась этим креслом, только преодолевая путь до туалета. Теперь мне придется справляться с гораздо более длинными расстояниями. Вместо того, чтобы позволить родителям подтолкнуть меня, я вынуждена управляться сама. Когда я сжимаю пальцы вокруг железных колес, руки пронзает холод. Мне сразу хочется одернуть их, но, смирившись, я все–таки оставляю ладони на местах. Уверенное выражение лица доктора Фишбона заставляет меня сделать первое движение, и я удивляюсь сама себе, обернувшись, осознав, что могу преодолеть несколько метров одним махом.

***

Возле шикарной БМВ родителей, я чувствую острую боль в мышцах рук.

– Ты отлично работаешь, – встречает меня отец.

Вместе с врачом они пересаживают меня на пассажирское сидение.

– Желаю тебе всего наилучшего на предстоящем пути. – Доктор садится на корточки, наблюдая за мной своими азиатскими глазами. Я могу только тихо ответить «Спасибо». Дверь автомобиля закрывается, и мы едем в больницу.

Чем дальше мы едем, тем быстрей исчезает голубое небо, а мое настроение снижается ниже плинтуса. Сейчас мои друзья наверняка отдыхают на пляже и наслаждаются каждым мгновением летних каникул.

Прежде, чем я окончательно погружаюсь в хандру, звонит мой блэкберри. Смс от Теда.

– Би, где ты? Я пришел в больницу, но мне сказали, что утром ты уехала. Может, стоило меня предупредить?!

И в сообщении снова не было слов, типа: «Я скучаю по тебе». В добавление к моему настроению с неба падают крупные капли дождя, громко стуча по крыше. Перед глазами разводы на лобовом стекле преображаются в причудливые образы. Низкий гул стеклоочистителей возвращает меня в реальность. Вместе с самоуничижением я еще глубже оседаю в кресле, чувствуя себя как капли дождя, размазанные по стеклу. Меня просто выбросили из жизни. Из жизни моих друзей, моего дома и моря.

– Да, да, да. – Звучит по радио. Голос женщины заставляет меня выпрямиться. Особенно на меня произвели впечатления строчки песни.

«Это личное, я и я. Мы должны ходить прямо… Но я должна двигаться дальше по жизни. Пришло время повзрослеть. А взрослые девочки не плачут».

Каким–то удивительным образом эти строчки соответствуют моей жизни. Делаю глубокий вдох, и ухожу в себя, вслушиваясь в слова певицы. Большие девочки не плачут, они должны управлять своей жизнью самостоятельно и идти по собственному пути, своему жизненному пути.

– Ох, Боже. – Я размышляю как правильный философ. Но теперь я лучше чувствую себя, так как узел в моем желудке немного ослаб.

Остальное время поездки я пытаюсь поспать, что невозможно при стиле вождения моего отца. Я касаюсь головой стекла в тот момент, когда отец торжественно кричит.

– Мы приехали!

У меня закружилась голова. Разминаю руки, которые жутко затекли.

***

Чуть позже я сижу в кресле–каталке перед Медицинским Центром Керна. Из серой тюрьмы к нам подбегает фигура в белом халате. При ближайшем рассмотрении я распознаю женщину, чьи огромные серьги подчеркивают ее заостренное лицо. Черные вьющиеся волосы обрамляют ее плечи.

– Должно быть, вы семья Кларк. Меня зовут доктор Сара Харсен. Добро пожаловать в Медицинский Центр Керна.

Это эмоциональное приветствие звучит слишком наигранно, и я концентрируюсь на мрачном здании впереди. Судя по количеству окон, здесь живет довольно много пациентов. И теперь я стану одной из них.

С небольшим рывком моя коляска приходит в движение, и я пересекаю порог клиники. Сначала я хотела возразить и настоять, что могу передвигаться сама, но я слишком устала за эту долгую поездку.

Глава 9

Люди очень странные.

Доктор Харсен ведет меня с родителями к стойке регистрации. Я сижу возле пышного ярко–зеленого искусственного дерева и радуюсь, что на некоторое время могу побыть под прикрытием. Я полностью погрузилась в изучение абстрактных картин, когда слышу шорох позади себя.