Я посмотрел вправо и влево вдоль стены. С мечами и копьями в руках защитники Серого Мисаля угрюмо ждали, когда прекратится губительный град. Пока катапульты заряжали второй раз, я приказал дальникам отойти на вторую стену, куда не долетали снаряды.

Три часа (целых ТРИ часа!) продолжался обстрел – камни крушили стену, убивали людей и разнесли вдребезги одну из нависающих над долиной башен. Почти все, кто был рядом, успели убежать – только четверо нпс рухнули вместе с обломками через край и разбились внизу о скалы.

Со стены унесли не меньше полусотни бойцов… Если откровенно, я думал, что потери от настолько массированного обстрела будут больше.

- Теперь, уже скоро – выглянув за парапет, заметил я. – Псы собираются около осадных башен.

Камень врезался в стену в десяти шагах от меня, расшвыряв людей, словно песок. Каким-то чудом не поднялся только один – остальные вновь заняли свои места. И тогда я поднял руку, подавая сигнал офицерам. Пропела труба, и стрелки (у каждого по пять колчанов на двадцать стрел) ринулись по мосткам через открытое место к первой стене.

Стальные Псы и наёмники с воплем, полным ненависти, казавшимся почти осязаемым, хлынули чёрным валом, грозя затопить мисаль. Сотни воинов толкали вперёд огромные осадные башни, другие спешили к стене с лестницами и верёвками. Равнина словно ожила – она кишела захватчиками и исторгала боевой клич.

Наши дальники: маги, лучники, арбалетчики - рассыпались вдоль всей стены. Загудели натягиваемые канаты катапульт и баллист. Сотни рук справа и слева от меня натянули луки и наложили на них стрелы. Олег прицелился в передового воина, отпустил скобу, арбалетный болт пропел в воздухе и вонзился в кожаный нагрудник противника. Враг, пошатнувшись, упал, и по стене прокатилось хриплое «ура».

- Зачарованный болт, – похвастался друг и огорчённо добавил: - Жаль, что их у меня только два… один остался.

Сотни стрел, болтов, заклинаний и ядер взметнулись вверх, последовав за первым, потом ещё сотня и ещё. Теперь уже вражеские защитные экраны не справлялись с возложенной на них задачей. Многие воины пали под градом стрел, перегородив дорогу задним.

Но чёрный вал всё катился вперёд, захлёстывая раненых и убитых.

Я откинул капюшон и перегнулся через парапет, невзирая на вражеские стрелы, жужжащие вокруг.

– Лестницы уже под стеной.

– Не посоветуешь ли чего напоследок? – спросил Олег, обнажая двуручный меч.

Над стеной взвился железный крюк. Я с ухмылкой превратил посох в глефу.

– Будь жив!

Новые крючья заскрежетали о стену, впиваясь в камень – снизу их тянули сотни рук. Защитники лихорадочно рубили отточенными клинками плетённые из лозы верёвки, мне пришлось криком их остановить:

– Подождите, пока они влезут! – взревел я. – Рубите не верёвки, а людей!

В бойнице, прямо передо мной, появилось лицо игрока, лезущего на стену. Лезвие глефы вонзилось точно в его ухмыляющийся рот, противник полетел вниз. Впервые с начала осады, я оказался там, где давно не был – в самой гуще кровавой битвы.

Незаметно около меня и Олега появились Яри, вооружённая изогнутым костяным мечом, и Вага, с верной секирой. К нашей компании примкнула полусотня наёмников, и сообща мы расчистили свой участок стены. По обе стороны от нас тысяча воинов проделывала то же самое – защитники, хоть медленно, но всё же теснили Псов назад. Захватчики удвоили усилия, рубя и круша с дикой отвагой. Им требовалось продержаться лишь до тех пор, пока не коснутся стены осадные башни – а там новые тысячи их товарищей хлынут им на подмогу. Башни же были всего в нескольких метрах.

Я оглянулся. Несколько десятков наших лучников отошли назад, поближе к разведённым прямо на стене кострам. К ним присоединились маги, под командованием Профа. Я встретился взглядом с волшебником и махнул рукой, тот отдал приказ трубачу.

На стене, сотня человек, выйдя из боя, стали брать запечатанные воском глиняные горшки и бросать их в надвигающиеся башни. Горшки разбивались о деревянные боковины, пятная их тёмными потёками.

Олег, с огромным мечом в одной руке и горшком в другой, смахивал на какого-то бога возмездия. Парень отразил удар вражеского топора, рубанул другого противника по голове и метнул горшок. Олег успел ещё увидеть, как тот влетел в открытую дверь на верхушке башни, где толпились Стальные Псы, но тут на него навалились ещё двое. Первому он взрезал живот колющим ударом, но меч накрепко застрял у врага в кишках. Второй с воплем замахнулся – Олег выпустил меч и отскочил. Я принял на себя этого противника – отбил, предназначавшийся другу, удар и почти что обезглавил врага. Вытащив свой меч, Олег благодарно улыбнулся.

– Неплохо для божьего слуги! – крикнул он, снова вступая в бой и пробивая оборону бородатого танка с окованной железом дубиной.

– Учись, как надо правильно грехи отпускать. Проф! – в пылу битвы, я дублировал приказ голосом и в чате. – Давай!

Волшебники воздели посохи, лучники наложили на тетивы стрелы, обмотанные промасленной паклей, и поднесли их к разожжённым кострам. Град горящих стрел и фаерболов полетел над стеной. Осадные башни занялись, и густой, удушливый чёрный дым повалил вверх, уносимый утренним ветром. Одна стрела влетела в дверь, куда угодил горшок Олега, и вонзилась в ногу бойца в облитой маслом одежде. В одно мгновение воин превратился в вопящий, извивающийся живой факел, и от него загорелись те, кто был рядом.

По воздуху летели новые горшки, подбавляя масла в огонь. Две башни пылали, как огромные факелы, и к стене плыл жуткий смрад горелого мяса.

Щурясь от дыма, Сен Чжи двигался в гуще Стальных Псов, его посох ткал в воздухе волшебный, замысловатый узор. Он убивал без усилий, словно наделённая сверхъестественной силой смертельная машина. Позади наставника возник ассасин с ножом в руке, но Сен Чжи, обернувшись, одним плавным движением размозжил ему голову.

– Спасибо, брат, – передал он по мыслесвязи Хадо, который сражался на угловой башне.

Кореец, хотя и не обладал грацией и смертоносной быстротой Сен Чжи, орудовал своей глефой с не меньшим толком, держа её двумя руками и прорубая путь к победе бок о бок с Лао Мином. Брошенный кем-то нож отскочил от его панциря и порезал руку юноше. Хадо выругался и тут же забыл о царапине, как о многих мелких ранах, полученных в этом бою, о порезе на бедре, об ушибленных рёбрах…

Хилы работали на пределе своих возможностей. Лекари подлечивали тяжелораненых бойцов и передавали их носильщикам из группы поддержки. Периодически, соблюдая строгую очерёдность, они бросали масс-хил, чтобы излечить воинов от мелких травм. Не менее трудная задача стояла и перед саппортами – избавлять милишников от огромного количества дебафов: замедлялок, станов, головокружений и т.д., и т.п.

Пятеро Псов, прорвав оборону, бросились на беззащитных переносчиков раненых. Софья Зегзица с сорока шагов сразил первого стрелой, Женя Зелёная моментально вырастила ядовитый куст, который опутал второго, а Харальд с двумя своими людьми преградил путь остальным. После короткой и яростной схватки кровь захватчиков обагрила землю. Их тела ещё десять секунд лежали на земле, никто так и не реснул воинов – работы у вражеских хилов тоже было много.

Картина боя медленно, почти незаметно менялась. Все меньше Стальных Псов взбиралось на стену, ибо их товарищей теснили к краю и задним не оставалось места. Псы сражались уже не за победу – они сражались за свою жизнь. Переменчивый прилив войны обратился против них, и теперь уже они защищались.

Но, за последнее время, к союзу присоединились лучшие воины альянса Золотых Поясов, а это – суровые, отважные, прошедшие через много сражений бойцы. Они не пытались сбежать или выйти из игры, не сдавались в плен, они бились мастерски, стойко и… умирали в бою.

Они падали один за другим, пока последних не сбросили со стены, и они не разбились о камни внизу. Их тела становились призрачными и постепенно истаивали.

Стальные Псы отошли в поле дальше полёта стрелы и опустились на землю, глядя на Серый Мисаль с тупой, неутолённой ненавистью. Чёрный дым столбами валил из горящих башен, и запах смерти наполнял ноздри.