- Винни, как ты? - спросил он, склоняя голову набок, чтобы плечом удержать трубку. - Ага... хорошо. У меня все хорошо. Ага, нет, мне нужно больше телятины. Ага. И я хочу попробовать того другого поставщика. Качество...

Менеджер его переднего зала просунула голову в приоткрытую дверь.

- Она здесь. Хороший опыт, отличные манеры. Она подойдет.

айЭм прикрыл нижнюю часть трубки.

- Пригласи ее.

Продолжая обсуждать заказ с промышленным мясником, айЭм подумал о времени, когда только приобрел это место. Люди, с которыми он имел дело, считали его афроамериканцем, тогда как на самом деле он был Тенью, но в человеческом мире привык притворяться представителем этой расы. И тот факт, что черный мужчина приобрел местную историческую итальянскую достопримечательность и объект всеобщей гордости, стал шоком для всех, начиная от кухонного персонала и заканчивая постоянными клиентами и поставщиками.

Но третий Сальваторе дал ему свое благословение после того, как айЭм приготовил отменный картофельный торт Гатто[25], пасту "алла норма"[26] и капонату[27] - а затем преподнес это старику с лучшими канноли[28] в его жизни. У Сала III просто не было выбора. Карточный долг Риву означал, что он должен отказаться от всего, что любил, а Рив в свою очередь передал айЭму бизнес в награду за хорошую службу.

Но став новым владельцем, айЭм все равно хотел сохранить преемственность - и постоянных клиентов-итальянцев тоже - и поддержка Сала III обеспечила это. Особенно когда айЭм позволил ненавистникам ненавидеть и вернул всех старых учеников обратно, соблазнив их базиликом и фузилли[29].

Заведение процветало, уважение текло рекой, и все было хорошо. Он также нашел свою вторую половинку... которая оказалась Королевой с'Хисбэ. Так что его жизнь должна быть идеальной.

Но не была.

Ситуация с его братом, Трезом, просто убивала его. Тяжело было видеть мужчину, которого судьба поставила на колени, душа парня склонилась под бременем, которое айЭм даже вообразить себе не мог без рвотных позывов...

- Прости, что? - айЭм вновь сосредоточился. - Ага, извини, хорошо. Спасибо, приятель - погоди, что, еще раз? О, да, это я могу. Сколько тебе нужно? Нее, ты мне не заплатишь. Иначе я буду оскорблен. Я доставлю маникотти[30] как дар тебе и твоей матери. Прими и наслаждайся.

Вешая трубку, айЭм улыбался. Старомодные итальянцы оказались во многом похожи на Теней: для чужаков скрытные, гордящиеся своими традициями, с подозрением относящиеся к незнакомцам. Но как только ты становился своим? Как только показывал себя и был принят? Они делались такими преданными и щедрыми, будто вовсе и не были людьми.

По факту для него настоящие итальянцы стали подвидом, отличным от остальных бесхвостых крыс на этой планете.

Те маникотти? Он сделает их для мамы Винни, миссис Джуффриды, и доставит лично. А когда потом придет его заказ мяса? К нему будут прилагаться дополнительные обрезки, какие-нибудь сосиски или бесплатный кусок говядины. Но на самом деле он сделал бы маникотти, даже если бы ничего не получил взамен - потому что миссис Джуффрида была любовью с первого заказа, которая всегда приходила в первую пятницу каждого месяца и заказывала пасту с сардинами. А если ты хорошо ведешь себя с мамой Винни? Этот мужчина будет на твоей стороне до конца своих дней.

Это была отличная договоренность и...

Внезапно айЭм застыл, полностью сделавшись неподвижным. И учитывая, кто вошел в открытые двери его кабинета, казалось забавным и уместным, что он для разнообразия решил примерить на себя свою версию Окоченения.

Женщина-вампир, стоявшая на пороге, была высокой и фигуристой, тело ее было одето в свободные черные брюки и черный свитер с вырезом "лодочка". Волнистые черные волосы убраны заколкой, лицо лишено макияжа - не то чтобы она нуждалась в помощи Мэйбеллин. Она была ошеломительно прекрасна своими идеальными губами, глазами почти как в аниме и щеками, порозовевшими от мороза - или, возможно, потому что она нервничала из-за интервью на должность официантки.

Впрочем, шокировали не отдельные детали ее внешности и гардероба. Именно целое заставило его задержать дыхание.

айЭм медленно поднялся на ноги, словно если он дернется слишком резко, его голова взорвется.

- Селена? - прошептал он. Вот только это не могло быть правдой... или могло?

Очаровательные женские брови подскочили вверх.

- Эм... нет. Меня зовут Тереза. Друзья зовут меня Трес.

Внезапно мир закрутился вокруг своей оси, и айЭм рухнул обратно в кресло.

Женщина сделала шаг вперед, будто опасаясь, что ему понадобится искусственное дыхание, но потом остановилась, словно не зная, что делать. И в этом она была не одинока.

- С вами все хорошо? - спросила она.

Голосом, который звучал абсолютно и совершенно точно, как голос мертвой шеллан его брата.

Вместо того чтобы отправиться в особняк Братства на день, Трез остался в своем клубе. Во-первых, будучи Тенью, он не только мог выносить солнечный свет, но даже любил эту штуку - хотя из-за снегопада, валившего все утро и день, солнца все равно не видно. Важнее то, что иногда любовь обитателей дома была слишком для его уже разбитой головы, и ему нужно было отдохнуть и спрятаться здесь, не прячась.

Одно преимущество? Его кресло было таким мягким, что могло сравниться с регулируемой больничной койкой, только без перил и мешка капельницы.

Повернувшись к стеклянной стене, он посмотрел вниз, на танцпол. Освещение было включено, и все царапины на черных сосновых полах чертовски его раздражали. Уборщики проделали отличную работу, но они ничего не могли поделать с ущербом от сотен пьяных ног. Наверное, пришло время содрать краску и перекрасить. Опять.

Конечно, повторное окрашивание было сомнительной тратой времени и денег, потому что пол снова окажется испорчен, и конечно никто не мог видеть проплешины в темном как шляпа месте со вспышками лазера. Но Трез не мог этого вынести. Он знал о несовершенствах и презирал их.

Он подумал, что ремонт пола - это клубный эквивалент подстригания газона. Ты понимаешь, что гонишься за движущейся мишенью, но по меньшей мере десять минут твоя трава выглядит совсем как приличный ковер от стены до стены.

Он посмотрел на часы. Семь.

Пару часов назад, около пяти, он принял душ в своей личной ванной, побрился и надел свежий комплект своей рабочей униформы - слаксы и шелковая рубашка. Сегодня верхняя половина ее тела была серой, нижняя - белой, а посередине не было нижнего белья.

Он еще раз посмотрел на часы. И подсчитал, сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз что-то ел.

Как будто зная, что это единственный шанс проявиться себя, его живот охренительно зарычал.

Гребаный Лэсситер. Приглашение на ужин. "У Сала".

Какого хрена.

Меньше всего ему хотелось сидеть напротив ангела и слушать вступление к "Бешеным псам"[31] и о фаллических символах в "Дэдпуле"[32]. Проблема? Его брат, айЭм, действительно готовил лучшее болоньезе в мире, и кроме того, если Трез не покажется? Лэсситер был таким засранцем, что заявится сюда в костюме клоуна и будет гудеть носом-пищалкой, пока Трез не сойдет с ума.

В последнее время для этого требовалось немного. Но все же.

Он вновь посмотрел на часы. Выругался. Принял решение.

Поднявшись на ноги, он проверил свой пистолет на пояснице, схватил бумажник и телефон и засунул их в карман пиджака.

Внизу Хэкс проводила инвентаризацию спиртного в баре.

- Я вернусь, - сказал он начальнице своей службы безопасности. - Принести тебе что-нибудь на ужин из ресторана моего брата?

Она покачала головой, поднимая ящик Абсолюта[33], как будто он ничего не весил. Размах плеч Хэкс мог сравниться с человеческим мужчиной, и остальное ее тело тоже соответствовало. С короткими волосами и свинцово-серыми глазами она выглядела так, что даже пьяницы понимали, что с ней лучше не шутить, и это делало ее идеальной для этой работы.