Особенно Куин.

И Тор.

Вот только она не собиралась тратить время на эти мысли. Когда Король указал на пол перед собой, ее сердце подпрыгнуло к самому горлу, и Лейла нервно посмотрела на Вишеса.

Роф всем своим видом демонстрировал, что это соглашение сторон, согласие жить и позволить жить другому, поскольку он сам провозгласил это. Но Вишес и прежде одурачил ее, ведя двойную игру, якобы он в конце концов смягчился, но с готовностью мог изменить свое мнение.

Кинжал или сабля вот-вот опустится на горло Кора? Убьет его на месте?

- Ради чего? - спросил Кор у Короля.

- Опускайся и узнаешь.

Кор посмотрел на Вишеса. Вновь перевел взгляд на Рофа. И остался на прежнем месте.

Роф зловеще улыбнулся, точно убийца, готовый напасть.

- Ну? И помни, все твои карты в моих руках.

- Я лишь раз склонил голову, и лишь перед одним. Это едва не убило меня.

- Ну, если ты не сделаешь этого сейчас, тебя точно ждет смерть.

И в этот момент с ужасающим проблеском осознания и металлическим лязгом Лейла поняла, что Вишес достал из ножен один из черных кинжалов, которые были пристегнуты к его груди рукоятками вниз.

- Убери эту хрень, - рыкнул Роф. - Это будет добровольно или этому не бывать вовсе...

- Он не заслуживает...

Роф обнажил клыки на Брата и зашипел.

- Иди наверх. Иди наверх, мать твою, сейчас же. Это приказ.

Ярость так сильно исказила лицо Вишеса, что казалось, будто татуировки на виске ожили. Но потом он подчинился приказу - что заставило Лейлу еще раз обдумать, какой же властью над Братством обладал Роф. В конце концов, даже урожденный сын Девы Летописецы подчинялся приказам Короля.

Хотя Вишес явно был не в восторге. Топот его ботинок по лестнице был подобен грому, а поднявшись на первый этаж, он захлопнул дверь так сильно, что у Лейлы клацнули зубы.

- Забавлялся ли ты с боевым духом, пока был у власти? - пробормотал Роф Кору.

- Все время. Чем сильнее воин...

- Тем крепче голова.

- ... тем крепче голова.

Когда они закончили предложение одними и теми же словами, одинаково уставшим голосом, Лейла удивилась. И все же они сталкивались с теми же проблемами, не так ли - оба лидеры групп мужчин, крайне напряженных в лучших ситуациях... и совершенно опасных в худших.

Пока Вишес метался прямо над их головами, его шаги выражали бессловесный протест тому, что должно было состояться между этими двумя в подвале, Кор на долгий момент закрыл глаза.

А затем... медленно опустился на оба колена.

По какой-то причине от вида его в таком положении на глаза навернулись слезы. Но видеть подчинение гордого мужчины даже в таких обстоятельствах - это всегда эмоционально.

Роф безмолвно протянул руку с огромным черным бриллиантом, подтверждавшим его положение. Король провозгласил на Древнем Языке:

- Поклянись в верности мне, с этой ночи и навеки, ничего на свете не ставя превыше меня и принадлежащего мне.

Кор протянул дрожащую руку. Взявшись за ладонь Рофа, он поцеловал кольцо и приложил его руку к своему склоненному лбу.

- Я приношу обет извечной верности тебе и твоим людям, клянусь не служить никому иному.

Оба мужчины глубоко вздохнули. А затем Роф положил руку на голову Кора точно в знак благословения. Подняв голову, Король слепым взглядом нашел Лейлу.

- Ты должна гордиться своим мужчиной. Для воина это значит немало.

Она вытерла глаза.

- Да.

Роф повернул ладонь, предлагая Кору руку, чтобы помочь подняться. И Кор... спустя мгновение... принял помощь.

Когда два воина встали лицом к лицу, Роф сказал:

- Теперь заставь всех своих воинов сделать то же самое, и тогда ты будешь волен вернуться в Старый Свет. Но мне нужна такая же клятва от всех них, ты меня понял.

- Что если они уже переплыли океан?

- Тогда ты притащишь их обратно. Вот как это будет. Служащее мне Братство должно в это поверить, и это единственный способ, чтобы они перестали охотиться на вас, мудаков.

Кор потер лицо.

- Да. Тогда ладно.

- Ты останешься здесь, пока ищешь своих ребят. Этот дом будет местом для встреч. Я скажу Ви оставить тебе телефон для связи с нами. Если допустить, что твои воины все еще по эту сторону прудика, ты позвонишь нам, когда все будет готово, и мы проделаем это с ними, с одним за другим. Любые отклонения от нашего соглашения будут истолкованы как проявление агрессии и вызовут соответствующие действия. Ты это понимаешь?

- Да.

- Я готов быть снисходительным, но я не буду тряпкой. Я избавлюсь от любой угрозы в свой адрес без исключения, это ты понимаешь?

- Да.

- Хорошо. Мы закончили, - Роф с сожалением покачал головой. - И дерьмо, ты думаешь, у тебя проблемы? Тебе хотя бы не придется возвращаться домой с этим.

Когда Король показал пальцем на потолок, Вишес особенно тяжело затопал ногами - как будто знал тему обсуждения.

Когда Роф уже развернулся, Кор заговорил.

- Мой Повелитель...

Король обернулся через плечо.

- Знаешь, мне нравится, как это звучит.

- Воистину, - Кор прочистил горло. - Касательно угроз в твой адрес, я бы хотел известить тебя о кое-какой личности, за которой стоит наблюдать с особой тщательностью.

Роф выгнул бровь над краем очков.

- Выкладывай.

26

Жертвенность у каждого тоже своя.

Как с красотой, все сводилось к индивидуальным субъективным подсчетам, оценке эффективности, где не было верного ответа, лишь диапазон компаса, на котором находился истинный север личных приоритетов.

Тро, урожденный и отвергнутый сын Тро, покрепче запахнул дорогое кашемировое пальто на своем гибком стройном теле, шагая по потрескавшемуся тротуару. Район, если таким хорошим словом можно было назвать грязные дома без лифтов и дерьмовые магазинчики, представлял собой самый демилитаризованный квартал, в котором только можно мечтать поселиться.

Но для него жертвенность и смирение с ветхостью и разрухой стоили того, что ждало впереди.

Что, хотелось бы надеяться, ждало впереди.

В целом он поверить не мог, что занимается такими вещами. Это казалось... недостойным... для джентльмена его статуса. Но жизнь шла такими путями, которых он не мог предсказать или выбрать по своей воле, так что ему лучше бы привыкнуть к сюрпризам - хотя он предполагал, что даже при благоприятных условиях этот участок пути все равно поджидал бы его.

Даже для аристократа, примкнувшего к Шайке Ублюдков, ставшего воином, пытавшегося свергнуть корону, а потом освободившегося, чтобы встать на сторону богачей и самостоятельно бороться за свои амбиции... и все лишь для того, чтобы едва избежать сожжения заживо, когда его любовницу убили за содержание в подвале раба крови.

Безумие, воистину.

И его странная судьба так сильно на него повлияло. Были времена, когда он подчинялся светским принципам верности и благопристойности, когда он подавал себя в высшем свете как достойного мужчину. Но затем ему пришлось положиться на Кора, чтобы отомстить за позор, но если оглянуться назад, ему лучше было бы разобраться с этим самостоятельно. Лишь в кругу воинов Кора, поднявшись над своими мучениями так, что удивил не только ублюдков, но и самого себя, он начал понимать, что должен полагаться лишь на себя.

Амбиции, которые он некогда отвергал как проявление нуворишества, пустили корни и расцвели в заговор против Слепого Короля, который почти увенчался успехом. Однако Кор утратил желание двигаться дальше.

А Тро обнаружил, что все еще желает этого.

Роф, может, и выиграл народное голосование, и кастрировал Совет глимеры, но Тро в глубине души все еще верил, что существует другой, лучший правитель для расы.

Он сам, к примеру.

Так что да, он собирался продолжать в одиночку, находя рычаги и давя на них, чтобы достичь желаемого результата.

Или в сегодняшнем случае? Скорее создавая рычаг.

Он остановился и осмотрелся по сторонам. В воздухе повисло ощущение надвигающегося снегопада, ночь была одновременно влажной и холодной, облака собирались так плотно, что казалось, будто потолок неба опускается все ниже и ниже к земле.