Номера домов разобрать было невозможно, поскольку едва ли в этом районе Колдвелла люди склонны были хорошо заботиться о своей недвижимости. Здесь они скорее вламывались к соседям и крали, нежели одалживали сахар или отвертки. Поэтому опознавательных знаков было мало, на некоторых углах сняли даже вывески с названиями улиц.

Но нужное ему место было где-то тут...

Да. Вот здесь. На той стороне улицы.

Тро прищурился. А потом закатил глаза.

Он поверить не мог, что в окне действительно светилась вывеска "Медиум". Рядом с подобающей раскрытой ладонью, которая тоже светилась. Пурпурным.

Подождав, пока проедет машина, и вынужденно нырнув своими замшевыми туфлями в сугроб, чтобы сойти с обочины, Тро решил, что да, жертвы, на которые он вынужден идти, были неприятными, но необходимыми, и придется потерпеть какое-то время. К примеру, он терпеть не мог жить за счет богатых женщин, чем он и занимался с тех пор, как оставил Шайку Ублюдков. Но даже с теми деньгами, которые он ухитрился скопить за последние пару сотен лет, он не мог обеспечить себе жизнь, которой заслуживал. Нет, для этого требовался капитал в миллионы долларов, а не сотни тысяч.

Впрочем, жертвы. Он определенно превратился в некоторое подобие шлюхи, трахая этих женщин ради убежища, крыши над головой и результатов портняжного труда, достойных почтенного наследия его родословной. Но за годы, проведенные с Кором, он делал это и с бедными.

Он никогда больше не увидит дешевый секционный диван с пустыми коробками от пиццы, и это время наступит скоро.

А пока секс был невысокой ценой за то, что ему удастся вернуть - и между прочим, все воздастся сторицей, когда он окажется на троне.

Добравшись до другой стороны дороги, он перепрыгнул сугроб и отряхнул туфли от талого снега.

- Пусть и медиум, - пробормотал он. - Человеческий медиум.

Добравшись до выкрашенной в фиолетовый цвет двери, он едва не повернул назад. Все это начинало напоминать плохо организованный розыгрыш.

Как еще объяснить его присутствие здесь…

Трое человеческих мужчин, завернувших за угол, возвестили о своем присутствии тремя способами. Сначала он заметил дым сигареты, которую курил мужчина посередине. Затем услышал кашель парня слева. Но именно малый справа поставил точку.

Парень резко остановился. А затем улыбнулся, обнажая золотой резец.

- Ты потерялся?

- Нет, спасибо, - Тро развернулся и подергал дверную ручку. Заперто.

Трое мужчин подошли ближе, и боже, они никогда не слышали о лосьоне после бритья? Одеколоне? Воистину, для этой счастливой маленькой компашки даже шампунь мог оказаться неведомым понятием.

Тро сделал шаг назад с крыльца, чтобы посмотреть на окна наверху. Свет в них не горел.

Стоило назначить встречу, подумал он. Как это делается с парикмахером. Или бухгалтером...

- Хочешь знать будущее?

Это было произнесено почти ему в ухо, и обернувшись, Тро обнаружил, что трио приблизилось, образуя вокруг него тесный полукруг.

- Вот почему ты здесь? - тот, что с золотым зубом, вновь улыбнулся. - Ты суеверный или типа того?

Взгляд Тро скользнул по ним. Один вытащил сигарету изо рта, хотя не докурил даже до половины. Кандидат на пневмонию больше не кашлял. А тот, что с зубом в четырнадцать карат, засунул руку в кожаную куртку.

Тро снова закатил глаза.

- Идите куда шли, господа. Я здесь не ради вас.

Лидер, который взял на себя все разговоры, запрокинул голову и расхохотался.

- Господа? Ты британец или че? Эй, он британец. А Хью Гранта знаешь? Или того парня из "Хауса", который притворяется американцем? Как там его имя - засранец.

Со словом "засранец" парень вытащил недурственный финский нож.

- Гони деньги. Иначе порежу.

Тро не мог поверить в происходящее. Его любимые замшевые туфли испорчены, он вынужден иметь дело с людьми и стоял перед зданием, которое больше подходило для употребления крэка, чем для какого-то легального бизнеса.

Так, это последний раз, когда он послушался совета милашки из глимеры, которая в тот момент была пьяна. Без нетрезвой наводки той женщины, говорившей об этом якобы-медиуме, он бы в данный момент находился по нужную сторону путей, на другом конце города, потягивая шерри.

- Джентльмены, еще раз вам говорю. Я здесь не по вашу душу. Идите.

Финский нож уткнулся ему в лицо, так близко, что его нос едва не укоротился.

- Гони свои гребаные деньги, и твой гребаный...

Ох уж эти люди.

Тро выпустил клыки, хищно вскинул руки... и зарычал так, будто собирался вырвать всем троим глотки.

Наблюдать за отступлением было восхитительно, и это даже немного его развеселило. Эти три тупицы один раз взглянули в лицо неизбежной смерти и тут же решили, что их сомнительным навыкам общения найдется применение где-нибудь еще. На самом деле, они не могли бы организовать более грамотного и слаженного отступления, если бы сознательно решили поступить таким образом.

Прочь, прочь, прочь, с пробуксовкой удирая за угол туда, откуда пришли.

Вновь повернувшись к двери, Тро нахмурился.

Она приоткрылась на дюйм, как будто кто-то подошел и отпер замок.

Потянув на себя дверь, он совершенно не удивился, обнаружив над головой черный светильник, а перед собой - лестницу, выкрашенную фиолетовым.

- Есть здесь кто? - позвал он.

Над его головой послышались шаги, пересекающие потолок.

- Есть кто? - повторил он, а затем пробормотал: - Неужели эта нарочитая загадочность правда необходима.

Шагнув внутрь, он вновь потоптался на черном коврике, чтобы стряхнуть с туфлей снег. Затем последовал за тем, кто бы там ни шел перед ним, преодолевая по две низкие ступеньки за раз.

- Иииииии снова фиолетовый, - пробормотал он себе под нос, пересекая лестничный пролет и подходя к единственной двери на втором этаже.

По крайней мере, он знал, что добрался до места. На двери был изображен символ ладони, черный контур пальцев и линий жизни, нарисованный явно неумелой рукой, не трафаретом и не художником.

Дражайшие мойры, это нелепо. С чего бы той пьяной женщине знать хоть что-нибудь о том, как связаться с Омегой? Через человеческий портал, не менее.

И даже сомневаясь, он знал, что последует этой зацепке до возможного тупика. Его проблема, конечно же, заключалась в том, что он искал власти и не находил. Он не хотел верить, что глимера воистину оказалась гиблым делом. В конце концов, если они не сумели обеспечить ему платформу для завоевания места Рофа, где еще он мог заполучить припасы, войска и прочие подобные вещи?

Люди в этом плане приносили не больше пользы. И он продолжал считать, что их назойливому виду лучше не знать о существовании вампиров. Они всех прогибали ради своих прихотей и выживания, включая даже ту самую планету, что обеспечивала их жизнь. Нет, этот улей лучше не беспокоить.

Так что ему оставалось? Братство - заранее предрешенный исход. Шайка Ублюдков - теперь уже не вариант. И ему оставалось изведать лишь одну тропу.

Омега. Зло. Ужасающий баланс Девы Летописецы...

Дверь открылась со скрипом, достойным дома с привидениями.

Прочистив горло, он подумал: Потратил копеечку - трать и весь фунт. Или, в его случае, пятнадцать сотен долларов, столько стоила замена его туфель от Феррагамо.

- Есть здесь кто? - сказал он.

Когда ответа не последовало, он немного подался вперед.

- Эй? Вы принимаете... - какой термин здесь уместен? Клиентов? Чокнутых? Доверчивых неудачников? - Вы можете уделить минутку для разговора?

Он коснулся двери и тут же нахмурился, отдергивая ладонь и тряся ей в воздухе. Такое чувство, будто сквозь его ладонь прошел легкий электрический заряд.

- Есть кто? - вновь повторил он.

Выругавшись, Тро вошел в полутемное помещение - и тут же отшатнулся от запаха. Пачули. Боже, он ненавидел пачули.

Ах, да, на столе, полном камней и булыжников, тлели благовония. По углам горели свечи. Огромные полотна ткани разных цветов и узоров свешивались с потолка.