Опустившись на колени, он нахмурился. Книгу окружал выжженный контур, будто ее присутствие несло с собой такой жар, что прожигало под ней деревянные доски.

Этот ли шум он слышал? Ее ли прибытие в эту плоскость бытия сопровождалось громким звуком удара?

Протянув руку, он коснулся узорчатой обложки...

С шипением он отдернул руку и потряс ладонью, как и после касания двери, в которую хотел войти - пытаясь отделаться от неприятного покалывающего ощущения...

Обложка сама собой распахнулась, и Тро отпрянул, приземлившись на задницу.

Когда от пергаментных страниц поднялось облачко пыли, он прищурился. Чернила образовывали горизонтальные ряды символов, но там не было языка, который можно было прочесть.

Он подался вперед... лишь для того, чтобы ахнуть.

Написанное видоизменялось, путаница чернильных закорючек перестраивалась, пока... текст не превратился в слова Древнего Языка.

Да, его родного языка.

И записи были посвящены...

Тро поднял взгляд. Осмотрелся вокруг. Затем, подчиняясь какому-то инстинкту, столь же сильному, как инстинкт выживания, он закрыл обложку и поднял книгу.

Покалывающее ощущение больше не было неприятным. Воистину, том в его руках казался живым и одобрял своего держателя, совсем как кот, выгибающийся и мурлычущий под рукой хозяина.

Тогда-то это и случилось.

Внезапно вдалеке взвыла сирена, и когда он посмотрел в сторону окон, огоньки свечей по углам комнаты вновь начали подрагивать.

Дверь, через которую он вошел, издала скрип.

Некогда закрытая… теперь она отворилась.

Тро прижал книгу к груди и метнулся к выходу, побежав так, будто от этого зависела его жизнь. И он не останавливался, пока снова не очутился на улице, в слякоти и холоде. Какое-то время страх преследовал его точно хищник, но это вскоре прекратилось.

Воодушевленный книгой, которую прижимал к сердцу, он обнаружил, что улыбается, дематериализуясь прочь из этой местности.

29

После ухода Короля Лейла спустилась обратно в подвал ранчо и вовсе не удивилась, обнаружив Кора на ногах, меряющего шагами комнату в ожидании ее возвращения.

- Так они ушли? - спросил он.

- Да. Ушли.

- Здесь есть система безопасности? И есть ли в доме оружие?

- Панель управления системой безопасности - наверху, на кухне, и Ви показал мне, как ее включить.

- Ты это сделала?

Не то чтобы он был слишком придирчив, но он сильно переживал, как будто единственное, что отделяло их от... волков или типа того - это возможность запереться и собрать оружие на случай атаки.

- Нет.

Кор улыбнулся, как будто пытался смягчить грубость, но его глаза вовсе не выглядели расслабленными.

- Как включить сигнализацию?

- Я, э... Я покажу тебе.

У нее сложилось ощущение, будто он не удовлетворится, пока не поймет принцип работы системы и не включит ее самостоятельно. И она не ошиблась. Он настоял на том, чтобы самому ввести код и нажать на кнопки.

Затем, несомненно, пришло время проверить все двери и окна в доме.

Лейла следовала за ним, пока он одну за другой не обошел все комнаты и ванные, проверяя замки на окнах и ограничители на рамах, чтобы их можно было приоткрыть не более чем на 1-2 дюйма. Далее - инспекция дверного засова. И он даже проверил гаражные двери, хотя настоял, чтобы она осталась внутри из-за холода.

Вернувшись в кухню, он с кивком активировал сигнализацию.

- Этот дом надежно защищен.

- Вишес заботится о таких вещах.

- Он делает отличную работу.

Кор прошел мимо плиты и принялся выдвигать ящики.

- Это сгодится.

Один за другим он достал все ножи, какие только нашел - мясницкий, рифленый нож, два изогнутых ножа для чистки овощей и еще один для разделки мяса. Разложив их на кухонном полотенце, он свернул их в рулон и протянул ей руку.

- Мы пойдем вниз.

Лейла подошла и задрожала, когда их ладони соединились. А когда они спустились, ее тело ослабло.

Когда они миновали последние ступени, он остановился и посмотрел на нее.

Она дала ему время заговорить. Он этого не сделал, и тогда она прошептала:

- Да, пожалуйста.

Он закрыл глаза и пошатнулся. Затем уронил голову.

- Ты уверена?

- Как никогда в своей жизни.

Его веки поднялись.

- Я буду с тобой нежен.

У нее на языке вертелась просьба не сдерживать себя. По правде говоря, она меньше всего хотела, чтобы он как-то себя сдерживал, поскольку возможно, что это единственный раз, когда они будут вместе.

А потом ее разум перестал работать.

Потому что Кор привлек ее к своему телу. Свободной рукой, которая не держала все эти ножи, он погладил ее по щеке, а затем провел большим пальцем по ее нижней губе.

В следующее мгновение его губы накрыли ее рот, поглаживая, прижимаясь, лаская.

Поцелуй был мягким как вздох, и это раздражало. Она хотела большего - но когда она попыталась этого добиться, он слегка отступил, сохраняя контроль.

Наконец, оборвав контакт, он пригладил ладонью ее волосы.

- Могу я войти в твою спальню, женщина?

Его глаза были такими прекрасными, сияющими и горячими, их глубокий темно-синий оттенок почти почернел от похоти к ней. И для нее его лицо было по-мужски красивым, самим воплощением силы, мужественности и мощи, она вовсе не замечала и не зацикливалась на дефекте верхней губы. На деле она видела его лишь в целом, его силу и его уязвимости, его хищную природу и попытки быть вежливым, воина в нем и защитника, появлявшегося перед ней.

- Да, - прошептала она.

- Я бы отнес тебя, но сейчас недостаточно силен.

Он взял ее за руку, и они вместе вошли в спальню, где она пыталась спать днем. И что вы думаете, вопреки нехватке отдыха она была полна сил, до боли осознавая все происходящее.

Кор усилием мысли включил лампу на бюро и закрыл дверь. Затем он подвел ее к кровати и нагнулся, чтобы заткнуть сверток с ножами под матрас.

Когда они сели, Лейла поняла, что краснеет.

Кор улыбнулся.

- Твое смущение - моя погибель, женщина. Посмотри на мои руки.

Когда он протянул ей ладони, их заметная дрожь противоречила мощным венам, спускавшимся по его предплечьям к запястьям.

- Я мечтал коснуться тебя, - пробормотал он. - Столько раз я...

- Так коснись меня сейчас.

Когда он, казалось, застыл, она сама схватила его за плечи и прильнула к его губам своими - и о Дражайшая Дева Летописеца, когда она перестала сдерживаться, он поступил так же. У Кора был вкус секса и отчаяния, и вскоре его руки сделались грубее, по тихой тускло освещенной спальне прокатился его рык. Воистину, он больше не осторожничал с ней, подминая ее под себя, его тело повалило ее на подушки, колено вторглось меж ее ног, заставляя их широко раздвинуться...

Он мгновенно остановился и дернулся назад.

- Лейла... любовь моя, я на грани...

- Возьми меня. Скорее, просто возьми меня... я и без того слишком долго ждала.

Кор обнажил клыки и зашипел, глаза сверкнули намерениями, которые могли показаться нечестивыми, но для нее это было то, что нужно.

- Позволь мне посмотреть на тебя, я должен увидеть твое тело, - простонал он, спускаясь ладонью к ее талии.

Лейла выгнулась, когда он подхватил низ ее рубашки и начал задирать его от живота к...

Когда показалась ее грудь, Кор ахнул.

- О, сладчайшая женщина.

Он застыл от вида ее напряженных сосков, и она сама довела работу до конца, стягивая ткань с туловища и отбрасывая куда попало. Когда она вновь откинулась на подушки, Кор поднялся на коленях, оседлав ее бедра своими согнутыми ногами.

Его руки по-настоящему тряслись, когда он кончиками пальцев провел по ее ключице и ниже, к грудям.

- Ты еще более потрясающая, чем я представлял в своих фантазиях.

Когда его жадный и полный благоговения взгляд скользнул по ее обнаженной кожей, Лейла поняла, что чувство красоты не имеет ничего общего с внешностью. Это состояние разума - и ничто не способно повергнуть женщину в это состояние быстрее, чем мужчина, смотрящий на нее так, как сейчас смотрел Кор.