- Еда, - объявил он. - Сейчас же.

Когда она начала протестовать, он выгнул бровь.

- Я позволил тебе позаботиться обо мне. Теперь я позабочусь о тебе.

С этими словами он схватил ее за руку и повел по лестнице наверх. Когда они проходили мимо кровати, она пробормотала:

- Ты понимаешь, что там есть матрас. Вооооон прямо там.

- И он будет ждать нас, когда мы закончим кормить тебя, моя женщина.

47

Завернув Хаммер на подъездную дорожку у дома родителей Блэя, Куин посмотрел на все окна в доме. Многие из них были освещены, и он искал конкретное крупное тело, двигающееся туда-сюда, огромное, прекрасно сложенное...

Передняя дверь распахнулась, и конечно же, мамэн упомянутого мужчины вышла на костылях и с гипсом, будто на самом деле собиралась пройти по подъездной дорожке, хоть та и была скользкой ото льда и снега.

Куин в панике потянулся к дверной ручке, готовясь дематериализоваться перед ней, чтобы остановить, но потом выбежал папа Блэя и что-то сказал.

На мгновение Куин просто уставился на выражения их лиц, пока они спорили, нежность и любовь друг к другу превратили конфликт в обсуждение между разумными сторонами.

Ради этого стоит работать, подумал он.

- Вы готовы, ребята? - спросил он, глянув в зеркало заднего вида. - Время повидаться с грандмамэн и дедушкой.

Заглушив двигатель и выбравшись из машины, он помахал собравшимся на крыльце.

- Добрый вечер всем!

- Я так рада! - крикнула Лирик.

- Она готовит, - отец Блэя покачал головой. - Она готовит вопреки тому, что доктор сказал ей не напрягать ногу, а эти двое детей - на детской смеси.

- Но мне нужно накормить нашего Куина! - Лирик радостно бурлила энтузиазмом, словно подпрыгивая в собственной шкуре. - И кроме того, дом приятно пахнет для малышей. Они оценят запах корицы и специй в воздухе.

А может, и нет, подумал Куин, обходя авто, чтобы достать Рэмпа первым. Вполне возможно, что с обонянием его сына не все в порядке.

Повоевав с автомобильным сиденьем, он освободил переноску и прошагал с сыном по подъездной дорожке.

- Ребеночек интересует? - спросил он у папы Блэя.

- О, еще как, - ответил мужчина, принимая переноску. Когда Куин уже собирался развернуться, он заметил заряд их эмоций, когда они посмотрели на малыша - и едва не разрыдался. Двое пожилых вампиров исполнились любовью, их взгляды светились, глаза часто моргали, лица раскраснелись.

Это напомнило ему слова Блэя о том, что он не мучил их детьми, которые им не принадлежат.

Что ж, он это исправил.

Стараясь действовать украдкой, он наклонился в сторону и посмотрел в холл. Никакого Блэя. И никакого Блэя, спускающегося по лестнице. Или появляющегося из задней части дома. И Куин находился в слишком сильном раздрае, чтобы почувствовать парня.

Хмм, как бы выразить это словами...

- Блэй здесь?

Когда его рот открылся и озвучил слова, родители мужчины застыли.

Отец Блэя нахмурился и посмотрел на Лирик-старшую.

- Он всего лишь на заднем крыльце. Где еще ему быть?

Лирик, напротив, очевидно знала, что происходит.

- Почему бы тебе не привести его? - затем она глянула на своего хеллрена. - Дорогой, вытащи Лирик из этого огромного углеродного кошмара, будь так любезен?

Когда папа Блэя поспешил выполнить поручение, Куину захотелось обнять эту женщину. Так он и сделал - и то, что она с готовностью приняла объятие, дало ему надежду.

- Иди, сейчас же, - прошептала она ему на ухо. - Что бы там ни было, вы двое с этим справитесь. Мы присмотрим за детьми.

Когда Куин выпрямился, какие-то из его чувств, должно быть, проявились на лице, потому что она протянула руку и погладила его лицо.

- Я люблю тебя, хоть твой выбор автомобиля меня ужасает. Это потребляет сколько, галлон за две мили? На шоссе?

- Это безопасно доставило нас в тренировочный центр прошлой ночью, - заметил папа Блэя, вернувшись с Лирик-младшей. - Твой Приус? Эта штука не выбралась бы и с подъездной дорожки.

Как будто мужчина знал, что дошел до грани допустимого, Рок подмигнул Куину, с любовью улыбнулся своей шеллан и ретировался в дом, как будто его преследовала копия матушки Джонс[84] на колесиках.

- Вы двое не торопитесь, - сказала мама Блэя. - Я собираюсь процитировать твоим малышам кое-какие статьи о перемене климата. Может, дам им посмотреть лекцию Билла Гейтса для TED "Обновлять до нуля!"[85].

Куин проводил ее обратно в дом, хоть она и пыталась сопротивляться руке, поддерживающей ее под локоть, и она оказалась права. Корица и специи пахли потрясающе, тепло огня в гостиной идеально согревало холодной ночью и все, казалось, светилось любовью.

Морально готовясь, он прошел через кухню и направился к двери на заднее крыльцо. Прежде чем открыть ее, он проверил, чтобы воротник рубашки стоял так, как нужно, ну и чтобы шерстяное пальто было в норме. Также быстренько проверил Деситин - не осталось ли его где-нибудь на одежде.

А потом...

Сквозь стеклянные панели в верхней части двери он увидел Блэя, стоявшего на холоде в одном лишь свитере и смотревшего поверх заснеженного пейзажа на замерзшее озеро. Когда мужчина затянулся сигаретой, ее кончик засветился оранжевым, а затем над рыжеволосой головой поднялось облачко дыма.

Он казался царственным в своей отстраненности, плечи расправлены, прищурившиеся глаза смотрят в какую-то удаленную точку, ноги широко расставлены на пустом крыльце.

Что-то подсказало Куину постучать, прежде чем выйти.

Когда он сделал это, Блэй не повернулся. Он лишь слегка пожал плечом. Беднякам выбирать не приходится, подумал Куин, открывая дверь и выходя в раннюю зимнюю ночь.

И чтоб ему провалиться, он готов был умолять.

- Еще тостов?

Когда Кор задал вопрос с той стороны стола, Лейла покачала головой, вытерла рот бумажным полотенцем и откинулась на спинку.

- Ты знаешь, думаю, я вполне сыта, спасибо.

Перевод: Я впихнула в себя два куска тоста, два яйца и чашку Эрл Грея. Теперь мы можем покончить с этим и спуститься вниз, чтобы заняться любовью?

- Я приготовлю тебе всего лишь еще один кусочек. Как насчет чашки чая?

Когда он вставал из-за стола, по положению плеч и неодобрению на лице она понимала - он знал, что она солгала о своей сытости, и не собирался отвлекаться от цели накормить ее должным образом.

- Да, пожалуйста.

Ее тон напоминал скорее "нафиг это все", чем "спасибо, что продолжаешь снабжать меня Эрл Греем", но так уж сексуальное неудовлетворение действует на женщину.

- Может, мы возьмем это и пойдем вниз? - предложила она, рассчитывая на то, что чем ближе они окажутся в постели, тем быстрее превратят ее в полный беспорядок. - Пожалуй, я прямо сейчас пойду вниз.

Возле тостера Кор засунул еще два кусочка белого хлеба от Pepperidge Farm[86] и опустил рычажок.

- Я тебе все принесу. Иди, отдыхай - оставь кружку мне.

Направляясь к двери в подвал, она помедлила и обернулась через плечо. Серо-белая кухонька была маленькой, и внушительные габариты Кора только подчеркивали ее небольшие размеры, как будто германский пастух забрел в кукольный домик. И казалось таким странным, что этот воин склонился над тостером, тщательно наблюдая за процессом поджаривания.

Не слишком бледные, не слишком темные.

А затем масло. Он отнеся к распределению сливочного масла по поверхности хрустящего хлеба с серьезностью и концентрацией кардиохирурга.

Ей всегда хотелось, чтобы любимый мужчина обходился с ней именно так - и дело не в том, Первая Трапеза это или Последняя, ночь снаружи или день, лето или зима. Сосредоточенность и забота Кора показывали, что она важна для него. Что он заботится о ней.

Потом он ее увидел.

Всю жизнь являясь одной из многих для кого-то божественного, редкий дар стать единственной для кого-то смертного.