Внезапно этот темный взгляд потупился, принялся бродить по интерьеру с пустыми столиками и стульями. Здесь было всего две парочки помимо них, обе за стойкой впереди, и Тереза была почти уверена, что не находись они в поле зрения, он принялся бы мерить помещение шагами.

- Прости, - пробормотала она. - Это не мое дело.

- Это... эм, все хорошо. Ага, наверное, можно сказать, что с любовью у меня не сложилось.

- Не могу представить, что могло заставить женщину бросить кого-то вроде тебя, - содрогнувшись, она закрыла глаза и покачала головой. - Так, я больше ничего не скажу. Я делаю только хуже.

Когда он откинулся на спинку, его улыбка на мгновение вернулась.

- Я нахожу твою прямоту занятной, как тебе это?

- Эй, у меня идея. Мне нравится предугадывать события, так что давай мы спишем все это на мою усталость? Ну, знаешь, как объяснение всего, что выходит из моего рта? Думаю, мы оба испытаем облегчение, когда все это закончится.

- Тебе нечего стесняться.

- Подожди. Еще даже еду не принесли.

- Мне нравится честность.

- Да? Ну, тебе со мной повезло. Мои родители всегда говорили...

Когда она не договорила, он пробормотал:

- Что?

Тереза пожала плечами.

- О, ну знаешь, что у меня нет фильтра.

- Они остались в Мичигане?

- Нет.

- Они умерли? - спросил он, нахмурившись.

Как ответить на этот вопрос.

- Да, - сказала она. - Мои мамэн и отец мертвы.

- О Боже, мне так жаль, - он казался таким искренним, губы поджались, брови опустились. - Должно быть, это очень тяжело.

- Поэтому я приехала в Колдвелл.

- Начать с чистого листа? - когда она кивнула, он сделал такое движение, будто собирался накрыть ее ладонь своей. Но потом остановил себя. - Тяжело бывает двигаться дальше, когда остаешься один.

- Давай поговорим о чем-нибудь более веселом, - она хрустнула шеей и решительно улыбнулась. – Ну, знаешь, о чем угодно, кроме семьи и любви, с которой не сложилось.

Он улыбнулся в ответ.

- Это оставляет нам уйму вариантов.

- Несомненно.

- Эй, слушай, можешь оказать мне услугу?

- Конечно.

- Ты позволишь мне найти тебе другое место, а не тот дом, в котором ты остановилась? - он поднял руки. - Я знаю, это не мое дело, но это очень мутный район города, и я не говорю, что ты не можешь за себя постоять. Видно, что ты умная и крайне способная личность, которая сама может управлять своей жизнью. Но серьезно. Это опасно.

- Ты милый.

- Не уверен, что большинство людей дали бы мне такое описание.

- Ладно, и что бы они сказали?

Да, она пыталась сменить тему, но не потому, что ее пугало его предложение. Скорее потому, что она испытывала сильный соблазн поймать его на слове.

- Удачная смена темы.

- Прости? - переспросила она.

- Очень искусная манера сказать мне не лезть не в свое дело.

В эту секунду подошла официантка и поставила перед ними тарелки. Дерьмо собачье, подумала Тереза, взглянув на свой Рубен. В последний раз, когда она видела такие большие куски хлеба, это был матрас. И между этими ржаными матрасами лежала, наверное, добрая половина коровы, превращенная в солонину.

- Это самое прекрасное, что я когда-либо видела, - сказала она.

- Говорил же, - согласился Трез.

Официантка лишь фыркнула, но Тереза подозревала, что им повезло, что им не высыпали картофель фри на головы.

- Скажи мне, - сказал Трез, когда женщина удалилась, - ты любительница кетчупа?

- О да, о да.

Он открутил крышку с бутылки Heinz и протянул ей. Когда она закончила, он изрядно сдобрил кетчупом свой чизбургер.

- Так как насчет моего предложения помощи.

Тереза аккуратно подняла половину своего сэндвича.

- Я не знаю, я съеду оттуда к середине января, если удержусь на работе в "Сале". Не так уж и много времени.

- Слушай, у меня есть друзья, владеющие недвижимостью в городе. Члены расы, ну понимаешь. Дома в хороших районах, они под наблюдением... ну, произведение искусства. Там хорошие системы безопасности и дополнительный бонус - никаких героиновых наркоманов прямо в холле.

- Но сколько это будет стоить? - она покачала головой. - Я еще не накопила на залог и не смогу себе позволить...

Он махнул рукой.

- Не беспокойся об этом.

- Прости, но я должна. Я сама о себе забочусь, помнишь.

С этими словами Тереза широко раскрыла рот и откусила кусок. О даааааа, к слову о рае. И хлеб был мягкий как Wonder Bread[107], но с острым привкусом, соперничающим с русской заправкой[108].

Когда она застонала, Трез кивнул.

- Хорошо, да? Я рад.

Он ел свой гамбургер, а она восхищалась его манерами за столом. Ничего неряшливого или торопливого, частое использование салфеток. Он также умудрился не уронить ни капли на пиджак костюма, что впечатляло не на шутку.

- Это шелк? - спросила она, кивнув на его торс.

- Костюм или рубашка?

- Эм... оба.

- Да.

- Что ж, они прекрасны, - и я готова поспорить, то, что под этой рубашкой, выглядит еще лучше...

Внезапно его веки опустились.

- Не уверен, что мне на это ответить.

Тереза опустила сэндвич и обмякла на банкетке.

- О Боже мой.

- Все хорошо, - его взгляд скользнул прямо на ее губы. - Не волнуйся об этом.

Положив то, что осталось от первой половины ее Рубена, она вытерла руки бумажной салфеткой.

- Знаешь что, думаю, мне пора идти.

- Не говори глупостей.

- Очевидно, это все, на что я сегодня способна.

- Вот что я тебе скажу, - пробормотал он. - Компенсируй мне это. Останься в доме одного из моих друзей, чтобы я не винил себя, если с тобой что-нибудь случится.

- С чего бы тебе винить себя? Я не твоя проблема.

- Любой мужчина - и не только мужчина - который не приходит на выручку, когда кто-то нуждается в помощи, поступает плохо.

- Но что делать с залогом, первым и последним месяцем аренды, и...

- Они составят для тебя график. Ну, платежей, - он пожал плечами. - Слушай, это всего лишь забота представителей расы друг о друге. В этом мире мы должны держаться вместе. Нас мало по сравнению с людьми и лессерами.

Официантка вернулась, поставила перед ними две новые колы и швырнула две десертные тарелки с огромными кусками яблочного пирога. С мороженым. Затем вытащила свой старомодный блокнот для заказов и вырвала оттуда счет, как будто он оскорбил ее мать.

Она хлопнула им по столу.

- Пирог за счет заведения, - она кивнула на смокинг Терезы. - Работаешь в Сале?

Тереза вскинула брови.

- Да, работаю.

- Профессиональная солидарность. Доброй ночи.

Женщина зашагала прочь, как будто приступила к миссии захватить кухню.

- Вау, - сказала Тереза. - Так мило с ее стороны.

- У меня нет проблем с людьми, которые резки, потому что зарабатывают честные деньги за честно отработанную смену.

- У меня тоже. И я бы поблагодарила ее...

- Но побоялась, что она приставит пистолет к твоей голове? Хорошая идея.

Они оба замолчали, и Тереза подумала о возвращении в ту дыру.

- Когда я смогу переехать? - выпалила она.

Трез уставился на нее и медленно расплылся в улыбке.

- Позволь мне сделать пару звонков, и я узнаю.

Она потупила глаза.

- Спасибо, - но потом она тут же вновь посмотрела на нее. - Но я за все заплачу сама. Я не хочу никакой скидки или типа того. Просто очередной съемщик, ладно? Я скорее останусь на прежнем месте и подвергнусь нападению, чем...

Трез поднял ладонь.

- Понял. Абсолютно понял. Ты всего лишь переедешь в место, где тебе не придется доказывать свою независимость, получая колотые раны.

- Верно, - она подалась вперед и стащила чек. - И поэтому я плачу за этот ужин, и ты мне это благородно позволишь.

Когда он раскрыл рот, она шутливо прижала руку к сердцу.

- О, не стоит благодарности. Серьезно, мне в радость, и это неплохая возможность отплатить тебе за доброту. И знаешь что, можно сказать, мне нравятся уверенные мужчины, которые могут позволить женщине быть равной им. Это очень сексуально.