Н и к о л а й (говорит в переговорную трубу, как всегда, негромко, медленно). Запишите в вахтенный журнал. В два часа был замечен силуэт горящего корабля. Оказался пароход торгового флота Соединенных Штатов «Пэтриот». Капитан приказал команде высаживаться на шлюпки. Сторожевой корабль «Вихрь» готовится принять на борт команду с союзного парохода.

Б о й к о. На румбе двести.

Н и к о л а й. Так держать. Вы что-то сказали, Бойко?

Б о й к о. Нет, товарищ командир. Молчу. Думаю.

Н и к о л а й. Сигнальщики, усилить наблюдение за морем и воздухом! (Смотрит в бинокль.) Большой транспорт!

Б о й к о (про себя). Эх, служба морская соленая. Жаль мне, Лида, что не видите вы всей этой красоты сейчас… И облака над самым кораблем, и брызги прямо по губам бьют, и чайка… Далеко от берега залетела… Знаете, Лида, очень я к морю привык. Даже непонятно, как без него раньше обходился. Я, когда на берегу, все море вижу… Сплю ночью, а мне море представляется. Вот такое, как сейчас. Темное, военное.

Н и к о л а й. О чем думаешь, рулевой?

Б о й к о. Как всегда, товарищ командир: по морю ходишь — о земле думаешь. На румбе двести.

С и г н а л ь щ и к. К борту подходит шлюпка с капитаном.

Н и к о л а й. Стоп! (Передвигает ручку машинного телеграфа.)

Голос помощника: «Принимаем на борт капитана союзного корабля». На мостик поднимается  п о м о щ н и к, за ним рыжий пьяный  М а к к р и, без фуражки, с пледом на плечах. Затем, в кожаном пальто, красивый, видно чрезвычайно расстроенный, капитан  Э д  К е н е н. Затем — долговязый, молчаливый матрос, американец  А л ь б е р т  Э р с к и н.

К е н е н (представляется). Captain of United States Steamship «Patriot» Edward Canan, Wellington, Delaware[1].

Н и к о л а й. Щербак.

М а к к р и. Маккри! Маккри! Маккри!

К е н е н (здоровается за руку с Николаем и с вахтенным офицером). Не повезло! Не повезло! Не повезло!

М а к к р и (запел).

(Сел на ступеньку.)

Б о й к о (фыркнул). О!

К е н е н. Тринадцать суток мы идем по этому проклятому океану и трое суток отбиваемся от подводных лодок, от самолетов, от всякой мрази. Трое суток никто на «Пэтриоте» ни на секунду не сомкнул глаз.

М а к к р и (оглядывает мутным взглядом Николая и других). Дьявол… Каналья…

К е н е н. Это мой старый друг Маккри, капитан парохода «Корделия». Вчера вечером его пароход торпедировала немецкая подводная лодка. Мы его приняли на борт, а сегодня… Если представить себе жизнь в аду — там рай!

М а к к р и (вынимает флягу, делает глоток, затем протягивает Николаю). Джин!

Н и к о л а й. Нет, благодарю, вас.

К е н е н (показывает на свой корабль). Горит! Этот негодяй спустил фугаску в середину корабля…

Н и к о л а й. На корабле остались люди?

К е н е н (с достоинством). Сэр, когда вы еще учились в школе, я уже плавал по океанам… Я ушел последним… или сгорел бы вместе с ним…

Н и к о л а й. Вы не хотите спуститься в кают-компанию?

К е н е н. Нет. Я хочу до последней секунды видеть мой пароход.

Н и к о л а й. Вы обнаружены немецкими самолетами. Они наведут сюда надводные корабли.

К е н е н. Вы хотите добить транспорт торпедой? На это тяжело решиться, сэр, но это единственный выход.

Н и к о л а й. Погасить огонь на «Пэтриоте» невозможно?

К е н е н. Нет, сэр. Два кочегара сгорели живьем… Если бы вы знали этих людей! А на «Пэтриоте» авиамоторы, танки, дальномерные приборы для артиллерии… Надо топить, чтоб не досталось немцам… К чертовой матери!

М а к к р и (вынимает пистолет, стреляет в море). Дьявол! Дьявол!

К е н е н. Маккри, ведите себя прилично! (Николаю.) Простите его, сер, бедняга почти невменяем с горя.

Н и к о л а й (помощнику). Проводите мистера Маккри в каюту. Дайте ему… сами знаете чего. Пусть поспит.

П о м о щ н и к (к Маккри). Прошу, сэр. (Уводит Маккри вниз.)

К е н е н. Спасибо!.. Вы знаете, что было с ним сегодня ночью? Он хотел застрелиться… Всю ночь я утешал его. А сейчас я сам… капитан без парохода.

Н и к о л а й. Адмирал Нельсон говорил, что капитан всегда прав. Потеряв судно, он заслуживает, чтоб ему дали другое.

К е н е н. К сожалению, его мнение не обязательно для пароходной компании «Братья Пэнз».

Николай нажимает звонок. Появляется  к р а с н о ф л о т е ц-р а с с ы л ь н ы й.

Н и к о л а й. На мостик мичмана и старшину Хохлова!

Р а с с ы л ь н ы й. Есть. (Убегает.)

А л ь б е р т  Э р с к и н, матрос-американец, подходит к Бойко и кладет ему руку на плечо.

А л ь б е р т (вынимает жвачку изо рта и протягивает Бойко). Кочишь?

Б о й к о (отрицательно качает головой, вынимает из кармана пачку папирос, отдает Альберту). «Беломор». Бери, закуривай.

А л ь б е р т (кладет пачку за пазуху. Пожимает руку Бойко). Русски. Привет. Америка.

Б о й к о (пожимает ему руку). Мелитополь.

На мостик поднимаются  с т а р ш и н а  и  м и ч м а н.

Н и к о л а й (мичману). Возьмите двух комендоров, механика, старшего краснофлотца Бойко и еще пять краснофлотцев. Идите на шлюпке капитана Кенена к транспорту. Доложите состояние парохода. (Старшине.) Смените Бойко у руля.

Мичман убегает. Старшина становится за штурвал вместо Бойко.

Б о й к о. Жизни своей не пожалею, товарищ командир.

Н и к о л а й (обнимает Бойко). Будь здоров, матрос!

Бойко уходит.

К е н е н. Куда вы их послали, я не понял?

Н и к о л а й. Утопить ваш транспорт мы еще успеем. Успеем и уйти от немцев, у меня хороший ход. Я приказал моим матросам осмотреть «Пэтриот». Может быть, удастся взять его на буксир.

К е н е н. Они могут взорваться! Я пойду с ними. Если суждено, мы взорвемся все вместе.

Н и к о л а й. Я не хочу рисковать вашей жизнью, мистер Кенен.

К е н е н. Э! Моя жизнь не стоит сейчас пуговицы.

Н и к о л а й. Шлюпка отошла… Следить за воздухом! Удвоить посты наблюдения. Радировать на базу.

Плеск волн. В молчании стоят на командирском мостике Николай Щербак, Эд Кенен, рулевой Хохлов, сигнальщики.

Затемнение, музыка, снова свет.

С и г н а л ь щ и к. Товарищ командир! Семафор с «Пэтриота».

Н и к о л а й. Наши матросы уже на «Пэтриоте».

С и г н а л ь щ и к. Вася! Вася Бойко на мостике!

Н и к о л а й. Читайте.

С и г н а л ь щ и к. Докладывает мичман Григорьев: «Пожар ликвидируем. Выгорела крыша трюма, часть надстройки. Жду доклада механиков. Машины в порядке». Докладывает старшина рулевых: «Система управления в порядке». Докладывает мичман: «Огонь ликвидирован. Транспорт может идти самостоятельно. Прошу разрешить поднять сигнал — личному составу транспорта вернуться на пароход».

Н и к о л а й. Дайте приказ команде «Пэтриота». Личному составу вернуться на пароход. Шлюпки бросить.

С и г н а л ь щ и к. Подпись?

Н и к о л а й. Капитан Кенен. (Кенену.) Согласны?

К е н е н. Зачем вы меня спрашиваете? Действуйте, как считаете нужным. Спасибо вам, сэр. Нет такой силы, сэр, которая бы заставила меня забыть ваш подвиг… (Матросу.) Пожмите, Альберт, руку русскому капитану…

А л ь б е р т (отрывая пуговицу от куртки, отдает Николаю). Please, sir![2] При-вет! Нью-Джерси! «Беломор».

Н и к о л а й (хлопает себя по карманам, ищет, что бы дать матросу. Вынимает расческу). Возьмите. На память.

А л ь б е р т (срывает с головы берет, причесывается). Thank you, sir![3] (Прячет расческу.) Бе-ри! За-ку-ри-вай!

К е н е н (кричит вниз). Маккри! На шлюпку!

Голос помощника: «Спустить шлюпку!»

А л ь б е р т (жмет руку Николаю). Шлупка! Возь-ми-те! На память! Ме-ли-тополь. «Беломор». Камрад. Русия. Кровь. Друг. (Поднимает два пальца.) Ви́ктори!

Н и к о л а й (поднимает два пальца). Ви́ктори!

Альберт показывает два пальца вахтенному командиру, сигнальщикам, рулевому. Те в ответ тоже поднимают пальцы.

Х о х л о в. Ви́ктори!

В а х т е н н ы й. Ви́ктори!

С и г н а л ь щ и к. Ви́ктори!

К е н е н. Ви́ктори!

Н и к о л а й (прощается с капитаном). До встречи та базе, мистер Кенен.

Эд Кенен и матрос уходят. Снизу голос Маккри: «Yankee comes, carrying tanks»[4].

(Проводив до трапа гостей, сигнальщику.) Группе с «Вихря» под командой мичмана Григорьева оставаться на транспорте до прибытия в порт назначения. (В трубу.) Запишите в вахтенный журнал.

Голос помощника: «Шлюпка отошла».

Малый вперед. Курс сто сорок пять.

Х о х л о в. На румбе сто сорок пять.

Н и к о л а й. Так держать!

С и г н а л ь щ и к (худощавый, шустрый паренек. Про себя). Эх, мать честная, везет же людям! О Ваське Бойко я думаю в данный момент. Везет Ваське Бойко, мать честная! Такую девочку полюбил. Он мне в кубрике рассказывал о ней. Ну, красота, красота, да и только. Лида Сойкина. И имя такое оригинальное. А моя Неля в Ленинграде осталась, на Охте живет… В одном цехе три года вместе. Эх, мать честная, полная неизвестность. С вахты сменюсь, опять письмо ей напишу. Может, на этот раз ответит. Вот бы в Ленинграде побывать. На «Вихре» нашем проскочить, в Неву зайти — и из большого калибра в воздух. Здорово, Балтика. Североморцы в гости пришли!..

На мостик поднимается  п о м о щ н и к.

П о м о щ н и к. Две радиограммы с базы.

Н и к о л а й (читает). «Навстречу вам идут миноносцы. Следуйте в точку встречи. Установите связь». Давайте вторую. (Читает, переходит к микрофону.) Товарищи краснофлотцы и командиры! Штаб флота передает о победе подводной лодки Дядичева. Из фиорда вышел на разгром союзных кораблей флагман германского флота линкор «Фридрих Великий» в сопровождении двух крейсеров и группы миноносцев. Линкор был торпедирован Дядичевым. Операция германского флота сорвалась. Поздравляю вас, товарищи!

С и г н а л ь щ и к. Сигналы с «Пэтриота». Команда возвращается на пароход. Капитан ждет указаний.

Н и к о л а й. Пишите: «Приказываю следовать до встречи с советскими миноносцами. Буду вас прикрывать. Желаю успеха. Советую идти полным ходом. Командир».

Помощник уходит.

Х о х л о в (про себя). Прощай, Василий Бойко! На базе встретимся. Устроим тебе свадьбу сообща, всем личным составом. Всю жизнь будешь помнить, Василий, матросскую свадьбу.

Н и к о л а й (про себя). Как вернусь, обязательно сюда Тимошку выпишу, пусть среди них растет, моряком будет…

П о м о щ н и к. «Пэтриот» идет заданным курсом. Желает нам удачи.