Позволила бы она поцеловать себя?

Скорее всего, нет.

Должен ли я еѐ поцеловать?

Скорее всего, нет.

Если я продолжу и сделаю это, ударит ли она меня по лицу?

Да.

Я опустил руку и отступил на шаг назад. Когда я втянул воздух в следующем вдохе,

который мне действительно не следовало делать, аромат персиков и... и ванили окружил

меня.

Я ничего не сказал, когда развернулся и покинул крыльцо. И Кэт не остановила меня. Я не

оборачивался, и также не слышал звука, закрывающейся двери. Я знал, что она стаяла там, наблюдая за мной.

И я также знал, что определенная часть меня беспокоится за неѐ.

Позже этой ночью, после того как Ди вернулась домой и уже спала, я сидел на кровати с

открытым ноутбуком. Мои пальцы перемещались по клавиатуре, пока я просматривал

блог.

"Сумасшедшая одержимость Кэти".

Я засмеялся себе под нос.

Хорошее название.

Это был не первый раз, когда я просматривал его. В ночь, когда Ди вернулась от колонии, я первый раз взглянул на него. С тех пор Кэт добавила более десяти новых рецензий.

Каким образом она умудрялась прочитывать так много книг за такое короткое время?

Плюс она делала и другие вещи. Что-то с названием "Тизеры вторников", которое на

самом деле представляли собой лишь пару строк из книг, которые она читала. Также там

было "В моѐм почтовом ящике", где она снимала себя, когда говорила о книгах, которые

она купила, одолжила или получила от издателя.

Я просмотрел пять этих чертовых видео.

И каждый раз, как она брала книгу в руки, всѐ еѐ лицо превращалось в одну большую,

сверкающую улыбку, какую я ещѐ никогда не видел у людей и скорее всего не увижу. Она

любила эти книги. Без сомнения.

Я нажал на шестое видео то, которое было снято до еѐ переезда сюда, и был потрясен,

увидев другую Кэти. Она была такой же, конечно, но в еѐ глазах горел огонѐк, который

сейчас, кажется, исчез. Я задался вопросом, что погасило внутренний свет Кэти. Я

сглотнул. Должно быть это был я, обращавшийся с ней как придурок, вмешивающийся в

еѐ жизнь и почти погубивший еѐ.

Я закрыл крышку и запустил свой ноутбук через комнату. Прежде чем он врезался в

стену, я поднял руку, останавливая блестящий металлический кусок навоза, прежде чем

тысячи долларов разлетелись в стороны в виде крошечных осколков. Он завис в воздухе,

будто невидимая рука поймала его, и я медленно опустил его на стол. Я резко выдохнул.

Этим вечером я хотел поцеловать Кэт. Не имело смысла обманывать себя. И это был не

первый раз. Я также знал, что и не последний. Я уже признал, что она меня привлекала, поэтому желание поступить так имело смысл.

Желать чего-то и делать это две разные вещи.

Желать чего-то и действительно хотеть это также две разные вещи.

Как можно желать кого-то, когда он тебе даже не нравится?

И снова это было не совсем правдой. Она мне нравилась. Неохотно. Она была умной. То,

как она строила из себя всезнайку, было мило. Еѐ вспыльчивость была исключительной.

Но я не соврал, когда говорил, что эти чувства не были похожи на то, что было между

Доусоном и Бетани. Эти двое были... они были влюблены в друг друга и не один из них ни

на одну грѐбаную секунду не задумывался о последствиях.

Последствия - это все, о чем я думал. Воспоминание о Кэти в том последнем видео

преследовало меня, убеждая меня лучше моих аргументов, что я не был хорошей парой

для неѐ.

К сожалению, мое тело проигнорировало этот факт.

Это будет долгая ночь, подумал я, когда засунул руки под одеяло и закрыл глаза. Очень

долгая ночь.

Глава 12

Первый день школы не был волнующим событием для меня. Для Ди же, это было важно.

Первый день нашего последнего года в Средней Школе Петербурга — это то, что она

прокричала мне, когда мой будильник прозвонил в третий раз, и у нас было сорок минут, чтобы собраться, что-то поесть, и добраться до класса.

По мне так, это было глупо, что мы пошли в школу в четверг, у нас будет два дня занятий, а затем выходные. Почему просто не начать учиться со вторника?

Я с большим трудом заставил себя встать, повезло, что нашлись джинсы и чистая

рубашка. Черт возьми, я был счастлив, что обнаружил тетрадь на заднем сидении своей

машины.

Средняя школа Петербурга была небольшой по сравнению с большинством других. Всего

пара этажей, было легко добраться от одного класса до другого. После классного часа и

первого перерыва, я задавался вопросом, как дела у Кэт. Быть новичком отстой, особенно

когда ты переехал в такой маленький городок, где все выросли вместе. Дети здесь были

друзьями с пеленок.

Когда я зашел в класс тригонометрии, то увидел Кэт, сидящей за предпоследней партой. Я

заметил несколько пустых мест на другой стороне класса и знал, что мне нужно идти туда.

Вместо этого я переложил тетрадь в другую руку и направился прямиком вдоль ряда, на

котором она сидела. Она, не отрываясь, смотрела на свои руки, но я знал, что Кэт была в

курсе моего приближения. Слабый румянец на скулах выдал еѐ.

Вспомнив, как у нее перехватило дыхание в тот вечер на крыльце, я усмехнулся.

Но затем мой взгляд скользнул к неудобному гипсу, охватывающему ее тонкую руку, и

моя ухмылка увяла. Сильная злость прокатилась по мне от воспоминания о том, насколько

близко она была к тому, чтобы стать игрушкой Арума. Моя челюсть сжалась, когда я

прошел мимо и приземлился на место позади нее.

Образы того, как она выглядела после нападения Арума—потрясенная, напуганная, и

такая крошечная в моей рубашке, пока мы ждали бесполезную полицию, поглотили меня.

Скорее всего, это следовало расценивать, как лишнее напоминание, что нужно поднять

свою задницу и пересесть на другое место.

Я вытащил ручку из спирали колец тетради и ткнул ею в спину.

Кэт оглянулась через плечо, прикусив губу.

- Как твоя рука? - спросил я.

Черты ее лица напряглись, а затем ресницы поднялись, и ее ясные глаза встретились с

моими.

-Хорошо, - сказала она, теребя волосы. - Думаю, завтра уже снимут гипс.

Я постучал ручкой по краю стола.

- Это должно помочь.

- Помочь с чем?- Настороженность окрасила ее тон.

Используя ручку, я указал на след, окружавший ее.

- С тем, что у тебя здесь происходит.

Ее глаза сузились, и я вспомнил, что она не могла видеть этого. Я мог бы прояснить

ситуацию, придумать что-нибудь, но было намного интереснее выводить еѐ из себя. Когда

казалось, что она была в двух секундах от того, чтобы познакомить мою голову с гипсом, я не смог сдержаться.

Я наклонился вперед, наблюдая, как вспыхнули ее глаза.

- Меньше людей будут пялиться на тебя без гипса это все, что я хотел сказать.

Ее губы недоверчиво поджались, но глаз в сторону она не отвела. Кэт встретила мой

взгляд и удерживала его. Не уступала — никогда не уступала. Неохотное уважение

продолжило расти внутри меня, но помимо этого развивалось что-то еще. Я был в двух

секундах от того, чтобы стереть с еѐ лица поцелуем этот разгневанный взгляд. Мне стало

интересно, что бы она сделала. Ударила бы меня? Поцеловала в ответ?

Я сделал ставку на вариант с ударом.

Билли Крамп тихо присвистнул где-то в стороне от нас.

- Эш надерет тебе задницу, Деймон.

Глаза Кэт сузились в это время, что было очень похоже на ревность. Я улыбнулся, думая о

том, как она спросила про Эш и меня. Возможно мне все же следовало поменять свою

ставку.

- Неа, для этого она слишком сильно любит мой зад.

Билли усмехнулся.

Я наклонил свой стол и приблизился ещѐ сильнее, оставляя наши рты на расстоянии

одного вдоха. Вспышка тепла промелькнула в ее глазах, и так она попалась.