была так взволнована, что приняла две таблетки валиума и пошла прилечь. Как я стану Королевой

Дебютанток с этой штукой на моей коже?

За все наши разговоры в этой комнате, папа никогда не наливал мне брэнди. Я восприняла

это, как хороший знак.

Но также это могло быть очень плохо и, вероятно, он использовал брэнди, чтобы сначала

«подготовить» меня.

Я сделала большой глоток и чуть ли не подавилась обжигающей жидкостью, когда мой папа

сел на Честерфилдский диван напротив меня. Он смотрел на свой брэнди, покручивая его, прежде

чем заговорить.

— Я должен поговорить с тобой, пока твоя мама отдыхает. Она беспокоится, что ты не

думаешь о завтрашнем событии.

— Тогда она права. Это ее тема. Не моя.

Он обреченно кивнул.

— Я понимаю. Но этот парень... Хит? Он отвлек тебя.

— Я люблю его, — сказала я, как ни в чем не бывало. Затем с меньшей решимостью добавила:

— Я не могу быть с ним.

Мой отец обдумал мои слова и кивнул. Я смотрела, как он снова покрутил брэнди и сделал

глоток.

— Когда я встретил твою мать, я был связан с другой девушкой, на которой хотел жениться, Мэри-Бет. Но она уехала на лето, чтобы побыть с семьей в Северной Каролине, и пока она была в

отъезде, я встретил твою маму в местном баре. — Он сделал паузу, чтобы вспомнить. — Она была не

похожа ни на одну девушку, которую я когда-либо видел. Мрачно красивая и гламурная. В то время

она казалась такой мятежной. Такой увлекательной и завораживающей. Красивой, богатой и

избалованной, но в то же время очаровательной, остроумной и очень обаятельной. Конечно же, меня тянуло к ней, как и каждого парня в городе. Она приехала на месяц из Южной Каролины.

Он кивнул с сожалением.

— В то время она была помолвлена с другим мужчиной. С мистером Уиллом Старлингом. Но

он служил за границей, в Ираке. Мы были молоды и глупы. Мы были предназначены для других

людей, но в то же время, мы не могли побороть притяжение, которое чувствовали друг к другу. Мы

были безумны. Так что мы наслаждались спонтанностью и рисками короткого романа, но мы оба

понимали, что это ненадолго.

Отец сделал еще один глоток брэнди, и что-то мне подсказывало, что это не первый его

стакан. Он выглядел задумчивым, почти сожалеющим. Он слегка улыбнулся и покачал головой.

— Наш роман продолжался месяц, пока она находилась здесь, и когда Мэри-Бет вернулась из

Южной Кародины... ну, твоя мать полностью и бесповоротно ушла.

— Так, что случилось? — спросила я.

— Она позвонила мне через несколько месяцев. Она была беременна.

Мои глаза расширились, и я остановила бокал с брэнди у своих губ.

— Харрисон? — спросила я.

Мой папа кивнул.

— Ее жених согласился воспитывать ребенка, как своего собственного. Но, к сожалению, мистер Уилл Старлинг был убит в бою прежде, чем родился Харрисон. Я чувствовал ответственность.

В конце концов, она носила моего ребенка. Конечно же, Мэри-Бет выяснила это и, ну... давай просто

скажем, что она удалилась из равенства. Он помолчал, и сожаление было написано на его лице. —

Вот так я женился на твоей матери.

Не так я представляла любовь своих родителей.

Он когда-нибудь любил ее?

— Любовь пришла гораздо позже. Ну, на самом деле, после того, как родились мои дети. Но

это не вызывало головокружение, которое я чувствовал к Мэри-Бет. К ней было уважение и

сострадание... привязанность можно сказать.

— Ты сожалеешь, что женился на маме?

— Как я мог? Она подарила мне троих чудесных детей. — Его улыбка была скромной и

умозрительной. — Я знаю, она хотела, чтобы Уилл Старлинг вернулся из своей поездки и забрал ее

от этого. Она всем сердцем его любила. Она писала ему письма, даже после смерти. Однажды, она

показала их мне, после нашего ужасного скандала. Она сказала, что хотела, чтобы я понял, кем она

стала и почему. Так что я сидел на кровати и читал слова ее разбитого сердца. Слово за словом. О

том, как было несправедливо к ней, что он умер. Что он умер, так и не познав истинную глубину ее

любви. Что она изменила ему потому, как сильно скучала по нему и была одинока, когда он ушел.

Что мое внимание было для нее небольшим отвлечением. — Он выглядел сожалеющим. — Что она

бы отдала свою жизнь, чтобы вернуть его.

Я нахмурилась. Я не могла представить себе жизнь с таким сожалением.

Или то, что моя равнодушная мать была способна на такую любовь.

— Однажды, я спросил ее, какие итоги она подведет в своей жизни, и знаешь, что она

ответила? — он смотрел, как я качаю головой. — Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала: «С

сожалением, Жан-Жак. С полнейшим сожалением». Это были ее слова.

В тот момент я ощущала огромную жалость к своей матери. Пока мой отец был необычайно

чутким.

— Я знал, что она чувствовала, — сказал он. — Я смотрел, как Мэри-Бет выходит замуж за

местного мужчину и создает с ним прекрасную семью. Все время сожалея, что это было не со мной.

Мой отец никогда раньше не открывался мне. Этот разговор был откровенным и полностью

неожиданным, но честным и искренним. Трудно было представить грозного Жан-Жака Монтмарта

юным, влюбленным в местную красотку и поглощенным сожалением. Его пугающая внешность

противоречила его эмоциональному прошлому.

— Моя жизнь была омрачена сожалением, Харлоу. Я научился принимать это. Но твою мать

это изменило. Когда-то она была харизматичной и остроумной женщиной. Веселой. Беззаботной.

Настоящей красоткой. — Он вздохнул и печально посмотрел. — Но то, что мы сделали тем летом, уничтожило четыре жизни. Конечно, у нее есть три чудесных ребенка. И только из-за этого я смог

принять все. Но твоя мать не справилась с потерей настоящей любви. И это сделало ее черствой.

Он осушил стакан, поставил его на стол и наклонился ко мне.

— Несмотря на мое принятие того, куда меня привела жизнь, я не мог перестать думать. — Он

взял мою руку. — Я не хочу этого для своей дочери. Я не хочу, чтобы она скиталась. Всегда сожалея.

Я хотел бы, чтобы она сделала все по-другому. Потому что это съест твою душу и изменит тебя.

Сожаления — это мощная вещь, Харлоу. Оно может разъесть твою стальную волю.

Я нахмурилась, уставившись в свой брэнди.

— Я так запуталась. Я скучаю по нему. — Я подняла взгляд. — Мои друзья в Калифорнии, и

Бриджет... они все мне идеально подходят. Но еще я боюсь, потому что он разбил мне сердце, и

если он сделает это снова... Я не уверена, что когда-либо буду готова подняться.

— Мы всегда поднимаемся, Харлоу. Это человеческая натура. — Небольшая улыбка играет на

его губах. — А ты слишком упряма... слишком похожа на своего старика, чтобы не подняться снова.

— Мне трудно без него.

— Тогда почему ты без него?

— Потому что он разбил мне сердце.

Он кивнул. Мои собственные аквамариновые глаза смотрели на меня. Хотя они были гораздо

мудрее.

— Итак, ты приняла решение?

Я торжественно кивнула и отвернулась.

Он вздохнул.

— Ты также прекрасна, как и упряма.

— Нет, я не в настроении быть снисходительной.

— Я умный мужчина, Харлоу. Это сделало меня чрезвычайно богатым. Знаешь почему?

Потому что я всегда тщательно рассматриваю каждую сторону, прежде чем принять решение. И как

только я принял его, я стою на своем. Ты готова стоять за свои решения остаток жизни?

22 глава

ХАРЛОУ

Вопрос моего отца долго еще трезвонил в моей голове после того, как вечером он ушел. Я

сидела на большом окне с видом на пруд. Луна была высоко и заливала комнату белым светом.

Завтра будет бал дебютанток. Я металась по всем направлениям. На самом деле, не было

ничего нового, учитывая, что мой разум и сердце постоянно перетягивали канат.