- Почему ты это сделал? - не знаю, почему я это спрашиваю. Возможно, он застал меня врасплох или может быть я просто мазохистка. Его ответ в любом случае не изменит моего отношения к нему, но может быть это могло бы мне помочь понять его поступок. А я так безумно хочу понять.

- Да не могу я ничего такого сказать про нее, что поможет. Это только еще больше причинит тебе боль.

- А ты попытайся, - шепчу я, чувствуя, как слезы начинают вытекать из уголков глаз. – Попытайся рассказать, почему ты это сделал. Секс со мной был настолько плох, что ты решил найти его в другом месте? Я бы попробовала и другие вещи с тобой, но ты ни разу не дал мне понять, что я даю тебе недостаточно. Я не знала, что тебе было скучно со мной, Грант. Я не знала. – Я ненавижу то, что пытаюсь взять часть вины на себя. Сдаваться перед ним заставляет меня чувствовать себя слабой, в то время как я уже готова к тому, чтобы двигаться дальше.

В глазах у Гранта стоят слезы, он протягивает руку и тянет меня к себе на колени, садясь в кресло около двери. Я позволяю ему прикоснуться к себе, потому что понимаю, что это конец. Как только мы закончим этот разговор, он исчезнет из моей жизни. Возможно, я больше никогда его не увижу и это заставляет меня чувствовать себя намного хуже, чем злость за то, что он сделал. Независимо от того, что мое сердце снова разбивается на миллион кусочков, все, что мне нужно сделать, чтобы прийти в себя и вспомнить, что мое решение было правильным, это поднять в памяти образ девушки с волосами цвета вороньего крыла. Независимо оттого, как сильно я пытаюсь, я никогда не смогу вычеркнуть ее из памяти. Вспоминая о Гранте, я всегда буду представлять ее. Увидев, я всегда буду вспоминать о том, чем они занимались.

Я отстраняюсь от него, но он притягивает меня к себе еще сильнее, не позволяя мне уйти: - Извини. Ты должна верить мне. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я был дураком. Думал, что мне все сойдет с рук, что независимо от того, что я сделал, я никогда не потеряю тебя. Ларк, я проиграл и нуждаюсь в тебе теперь больше, чем когда-либо.

Я сворачиваюсь калачиком, рыдая у него на груди. Мои слезы заливают темно-синюю ткань его рубашки. – Ты изменил меня. Я была застенчивой девушкой, которой не хватало уверенности в себе, а ты заставил меня чувствовать, будто мне море по колено. Грант, я не могу ненавидеть тебя. Я очень зла на тебя, но я перестала тебя ненавидеть.

- Ларк, мы можем начать все заново. Обещаю, мы сможем все вернуть.

Я обнимаю его за шею, наслаждаясь его древесным запахом в последний раз: - Ты прав, у меня может быть все. – Шепчу я ему напротив его шеи. – Это просто будет не с тобой. Я влюблена в Истона. Он единственный, с кем я хочу быть. – Как только я говорю ему правду, то понимаю, что наше время закончилось. Только вместо того, чтобы опустить руки и отойти, я держусь из последних сил, опасаясь, что как только отпущу их, это будет так, как будто его никогда не существовало в моей жизни.

- Не делай этого, Ларк.

Когда, наконец, я нахожу в себе мужество, чтобы подняться, я понимаю, что не готова к потере, уничтожающей меня. Часть меня все еще держится за воспоминания, в то время как другая уже готова распрощаться с Грантом. – Я этого не делала. Я не принимала этого решения для нас, Грант. Ты все разрушил и теперь я должна уйти. Меня ждет отличный парень. Пора.

Его руки остаются на мне до последней секунды. Когда он видит, что я встаю напротив двери, он медленно закрывает глаза, смахивая слезы. Мне ненавистно, что ему пришлось потерять меня, чтобы понять, что у него было все это время. Мне даже больше ненавистно, что это мне пришлось стать той, кто объяснил ему все так, чтобы он понял.

Я только дважды видела Гранта плачущим за то время, пока мы были вместе. Первый раз был, когда он прищемил палец дверью машины, а второй – когда умерла его бабушка. Я смеялась над ним по поводу двери и позволила ему плакать у себя на плече во втором случае. Сегодня его слезы из-за меня, и я не могу ему ничем помочь. Теперь он сам по себе. Ему придется жизнь со своими ошибками.

- Извини, что облажался. Я люблю тебя, Ларк. Даже если ты не можешь быть со мной, я никогда не перестану любить тебя.

Как только дверь закрывается, я закрываю замок и падаю на пол рядом со своей стопкой книг в мягкой обложке. Беру первую попавшуюся и бросаю через всю комнату. Она ударяется о дверь плиты, отскакивая от нее и скользя по полу, останавливаясь возле мусорной корзины. Как символично.

Через два дня мы уезжаем. У меня невероятная куча дел, но сначала нужно помочь Ларк с переездом. Я обещал, что не брошу её и сделаю всё возможное, чтобы её переезд прошёл как можно легче. Поверьте мне, я всё понимаю. Знаю, что ворвался в её жизнь, как торнадо и перевернул вверх дном её привычную жизнь.

Ларк - здравомыслящая, решительная и настолько полна страсти, что это заражает. Когда меня нет рядом с ней, я хочу оказаться рядом с ней быстрее. Когда я с ней, то не хочу уходить. И, конечно, когда мы вместе, я хочу быть полностью погружённым в неё.

Наконец, я добираюсь до её квартиры и вставляю ключ, который она мне дала, в замок. Я хотел оказаться здесь прежде, чем она проснётся, но, судя по шуму, раздающемуся по ту сторону двери, моя девочка уже встала. Похоже, сюрприз с пробуждением не удался.

Поворачивая ручку двери, я не ожидал, что девушка, которой у меня не получается насытиться, занимается тем, что кидает книги через всю комнату. Она просто избивает их, не пытаясь попасть ни в одну из коробок. Книги разбросаны по всей гостиной − некоторые, отскакивая от мебели, в конечном итоге оказались на пороге её спальни. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

- Ларк? - она не слышит меня, поскольку полностью поглощена своим занятием, чем бы она там ни занималась. Она наклоняется вперёд, открывая моему взору свою крепкую, маленькую попку, а её брюки обтягивают все мною любимые изгибы. Всё, о чём я могу сейчас думать, это стянуть их вниз и показать, как сильно я скучал.

Но в ту же секунду, я вижу ее слёзы, и мои планы меняются. Моё настроение меняется. Мне нужно знать, почему они появились и что её так расстроило. Она подпрыгивает, когда я обнимаю её сзади, что мне совсем не нравится. Её грудь всё ещё вздымается, она вытаскивает наушник из своего уха:

- Ты напугал меня.

- Я этого не хотел. Чем ты занимаешься?

    Она смотрит на разбросанные книги, словно это совершенно нормальное поведение:

- А на что это похоже? - злится она.

- На раскидывание вещей по всей квартире.

- Я упаковываю, ясно. Я упаковываю свою жизнь в эту пару коробок. И всё должно поместиться, потому что больше нет места. Просто всё должно поместиться, понимаешь?

- Что это значит? Всё было прекрасно, когда я вчера уходил. Что произошло?

- Это значит, что я не возьму с собой никакого дерьма – ничего из этого.

На мой взгляд, это отличный план, но все ещё не объясняет, почему она разбросала свои книги по всему дому.

- Чем я могу тебе помочь? Выбрать одну и бросить через кухню?

- Нет, я не знаю. Я не могу сложить их в коробки, потому что мне нужно что-то бросить или разбить. Это то, чем я занимаюсь, - она указывает на полку над камином и на стол рядом, - если ты хочешь помочь, собери все снимки с полки и со стола. Их можно сложить в коробку, которая в углу.

Она снова обращает своё внимание на книги, поднимая их и на этот раз аккуратно складывая в коробку. Вместо того чтобы задать ей ещё вопросы, я начинаю заниматься тем, о чём она меня попросила. Я даже оборачиваю рамки бумагой, так, как это делают в Bed Bath & Beyond[4], чтобы стёкла от рамок случайно не разбились при переезде.

Но что я не ожидал обнаружить, так это клочок бумаги с именем Линкольна и его телефонным номером. После рассматривания листка в течение нескольких минут, я пытаюсь понять, почему она положила его на полку над камином. Если её намерением было сжечь этот листок, тогда я, безусловно, поддерживаю это. Любой другой вариант, кроме этого, ей придётся мне объяснить.