- Испытывать страх нормально. Я не всё люблю, что связано с дорогой. Там много дерьма, честно говоря, без которого я мог бы обойтись. И однажды, когда мы закончим наш тур, часть моей жизни канет в бездну. Это не будет всегда в нашей жизни, Ларк. Если ты действительно ненавидишь это, то всё изменится. Не думай, что не имеешь право голоса по поводу всего, что мы делаем.

- Нечестно, я так боюсь, а ты нет. Я уже в невыгодном положении, а мы ещё даже не сели в автобус.

- Кто сказал, что я не боюсь? Боюсь, что ты обидишься на меня за то, что я хочу, чтобы ты была со мной. Я вытащил тебя оттуда, где тебе нравилось, чтобы взять тебя в мир, который ты, возможно, ненавидишь. Я одновременно и самый умный человек на свете, и самый тупой мудак.

Она захихикала и это была музыка для моих ушей.

-Ты вовсе не глупый, Истон. Потому что, если бы ты оставил меня одну на сорок восемь часов, я бы расстроилась. Я бы, наверное, почувствовала, что теряю тебя, а ведь я не хочу этого.

Я притянул её к себе, наши ноги запутываются в одеяле. Её тело всё ещё напряжено, но она расслабляется в ответ на моё прикосновение. Мне нравится, что я могу утешить её, когда она разрывается на части изнутри. Она вздрагивает, когда мои руки прокрадываются к её плечам, чтобы помассировать их, она шарахается от меня, хотя, обычно любит, когда я делаю ей массаж.

- Тебе больно?

- Немного.

Я сую руки под её рубашку, чтобы понять, почему она так чувствительна, затем нащупываю полиэтилен.

- Что ты сделала?

- Ничего. - она выпрямилась, теперь её ноги придавили мою талию. Её холодные руки скользят под моей футболкой, мгновенно охлаждая меня на несколько градусов.

Мысль о цвете её прекрасной кожи очень сексуальна, так же как секс. Это заставило меня задуматься, почему же для неё было так важно иметь это на своём теле до конца жизни.

- Покажи мне, - тогда она набирается смелости и стягивает с себя рубашку над головой. Уложив свои волосы на другое плечо, слезает с меня и оборачивается. - Я могу снять повязку?

Она кивает, и я осторожно, чтобы не повредить кожу, снимаю её. Когда-то у меня было чёткое представление о тату, сейчас же я понимаю, насколько оно отличается от реальности. Но это не имело никакого смысла, учитывая, что я был с ней, хотя и опоздал прошлой ночью.

- Когда ты её сделала?

- Я не могла заснуть, поэтому позвонила Ноэль после того, как ты оставил меня прошлой ночью. Она сделала.

Я был разочарован, что не был с ней и не увидел ту секунду, когда иголка впервые проникала в её кожу. Там были новые цвета. Прилив адреналина от звука жужжания иглы, даже когда ты не один в кресле. Выступать на сцене - единственное, что приводит к эйфории.

- Выглядит плохо? - спрашивает она нервно. - Это нормально, если тебе не нравится.

Я не ненавижу её вообще. Мне на самом деле нравится.

«Судьба объединяет нас, окружая ангельскими крыльями», написано в нежном шрифте. Это дань уважения к нашим отношениям как к группе и Шей. И я не знаю, что сказать ей на это. Я сдулся.

- Зачем ты это сделала?

- Потому что неважно, получится у нас что-то или нет, это то, что я чувствую. Ты пришёл в мою жизнь случайно. Случилось ли для того, чтобы спасти меня от себя самой или чтобы снова сделать меня счастливой, или чтобы показать мне, что с меня хватит, мне нужен был ты — и ты пришёл. Может быть, мне следовало сначала спросить тебя, учитывая, что я украла часть твоего дизайна, но, если бы ты не потерял Шей, ты не попал бы на корабль. И если бы ты не попал тогда на корабль, я бы никогда не встретила тебя. Мне жаль, что ты потерял её, но я так благодарна, что ты нашёл меня.

Если бы она повернулась прямо сейчас, то увидела бы, как сильно мне нравится её тату. Чёрт, она бы увидела, как сильно я её люблю. Судьба столкнула нас специально и задолго до того, как мы осознали, что вообще происходит.

Она поворачивается ко мне лицом, её глаза умоляли сказать что-нибудь.

- Она идеальна. Ты идеальна, Ларк. Более чем. - она прижимается лицом к моей груди, её волосы щекочут моё лицо. Я никогда уже не буду прежним. Она создана для меня.

    Возможно, лодка, подкачала нас, но судьба выровняла. Мы оба должны были потерять всё, прежде чем обрести друг друга навсегда. В итоге наши самые большие потери стали нашим величайшим выигрышем.

Год спустя… 

- Пообещай мне, что наденешь это платье снова, - выдаёт Истон в перерывах между толчками.

Чувствуя, что засыпаю, я крепче сжимаю его руку. - Боюсь, ты разорвал его. - Он останавливается, затем до нас доносится смех, и мы понимаем, что идея сесть именно в конце автобуса была не очень удачной. По крайней мере, это было не так приватно. Мы были в дороге. Конфиденциальность на вес золота, а там её практически не было. Когда мы наедине, это обычно напоминает переплетение рук и ног, всё время задействованных, пока мы, наконец, не снимаем полностью одежду, но через пять минут нас опять прерывают.

- Как спина?

- Всё хорошо. Почему ты остановился? Поспеши.

Он касается лбом моего лба, его дыхание доносится медленным, неглубоким дуновением над моим ухом. - Господи, что я делаю? Ты заслуживаешь большего, чем быть трахнутой в грязном автобусе в два часа ночи.

Я обхватываю ногами его талию, привлекая свои бёдра, как можно ближе к его, таким образом, позволяя ему войти внутрь меня еще глубже. Моя рука обвивает его шею, я шепчу:

- Может быть, всё, чего я так хочу, это перепихнуться. Прямо здесь, прямо сейчас.

- Я надеялся, что ты скажешь это. Потому что просто не могу уйти. Ты чертовски горячая, здесь и со мной.

- Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь уходил, Истон. Не уходи. Ладно? Мы были на гастролях в течение действительно долгого времени. Я почти не помню, каково это, быть с тобой где-нибудь ещё. Так что, не останавливайся. Я в порядке.

Он смотрит в мои глаза, в поисках признаков того, что я ему вру. Он был параноиком с тех пор как мы уехали, и теперь всегда беспокоится о том, чтобы сделать меня счастливой или убедиться, что всё идеально, так что я не обижаюсь на него. - Пообещай мне, если это всё будет слишком для тебя, ты скажешь мне.

- Всё хорошо, Истон. Мы уже через многое прошли, поэтому, что для меня ещё пара ночей? Плюс, пока Трэвис в игре, кто будет иметь меня в середине ночи под луной?

- Ты хочешь трахнуть своего нового менеджера?

- Он действительно хорош. И он тоже из государственного университета Пенсильвании.

Трэвис не намного старше меня и с тех пор, как Тео забил на группу, Истон знал, что настало время перемен. Я была с ним в течение всего процесса поисков нового менеджера. Он хотел знать моё мнение, поскольку работая тут, я нахожусь ближе к нему. Если бы всё зависело от меня, я бы выбрала девушку своего возраста просто для того, чтобы немного повысить эстроген в автобусе, но наилучшей кандидатурой был Трэвис. Истон тоже видел это.

Поэтому я удивилась, когда он сказал:

- Я увольняю его утром.

- Ты не можешь! Я просто прикалываюсь, чтобы ты, наконец, перестал болтать и сделал так, чтобы я уже кончила.

- Ларк, - предупреждает он. - Я люблю этот поганый ротик, детка, но ты отталкиваешь меня.

- Заткнись и трахни меня, Истон, - Та самая поддержка, в которой он так нуждался следующие несколько минут, которые были самыми восхитительными из всех. Конечно, я против этого грязного автобуса и за номер в отеле, но моя связь с Истоном значительно возросла с начала тура. У нас было несколько шероховатостей, но мы работали над ними. Он будет ревновать по глупости. Я буду разочарована, потому что мы продолжали бороться. Некоторое время я задавалась вопросом, а совместимы ли мы. Но в моменты, как этот, когда он внутри меня и доводит моё тело до предела, я вспоминаю, за что полюбила в первую очередь, за его сердце.

После того, как он даёт мне один из лучших оргазмов в моей жизни, он опускает мои ноги обратно на пол. Я спотыкаюсь, и он ловит меня. Мои каблуки сгибаются под тяжестью измученного тела. - Так твоё платье порвано?