– И? – Даниэль провел руками по спине другого мужчины, который казался очень напряженным. – Скажи мне?

– Я очень этого хочу, – Габриель уткнулся носом в грудь собеседника, – но я боюсь, – добавил он.

– Имеешь право, – признал Даниэль. Как он хотел бы забрать у него этот страх, но еще слишком рано. – Я должен отойти в сторону, чтобы ты мог решить, каким путем пойдешь дальше? – предположил он с тяжелым сердцем, потому что сам, предпочел бы остаться с Габриелем.

– Я хочу остаться с тобой. Я для себя уже все решил. Мои чувства к тебе не поменялись.

– Это хорошо, – произнес Даниэль с облегчением. Он приблизил лицо к Габриелю, и осторожно прикоснулся к его губам, и с радостью отметил, что тот желал эту ласку, так же как и он. Быстрый и страстный поцелуй захватил их, и Даниэль понял как же им хорошо, наедине друг с другом.

После того, как оба мужчины оторвались друг от друга, Габриель громко вздохнул, и напряжение витавшее в воздухе, развеялось.

– Я не должен думать слишком много, – тихо заметил он, рассматривая Даниэля.

– Это свойственно разумным людям,– улыбаясь, он погладил щеку Габриеля.

– С тех пор, как мы вчера попрощались, я думаю о том, что происходит сейчас с нами. Я уже сказал, что хочу, чтобы между нами были любовные отношения, и возможно мне наплевать на чужое мнение, но мы не сможем избежать последствий.

– Мы можем уехать вместе, если ты боишься, что люди будут сплетничать о нас, – предложил Даниэль.

– Ты в любом случае, скоро уедешь, – напомнил Габриель.

– Может, и нет, – эта мысль занимала его с тех пор, как он вернулся домой, хотя и по иной причине, чем сейчас.

– Что ты имеешь в виду?

– Габриель, кое-что происходит, и я должен об этом тебе рассказать. Только, чуть позже, сейчас мне трудно.

– Не буду, – пообещал Габриель.

– Спасибо.

Некоторое время мужчины стояли молча, не размыкая объятий. Даниэль мог бы рассказать одновременно и много, и ничего. Разговор всегда хорош, когда он происходит вовремя. Он, сначала хотел ближе узнать и понять Габриеля, хотел решить, насколько можно впустить его в душу.

– Может нам сменить обстановку на более уютную, и взять по бокалу вина? – спросил он тихо. – Просто, на пару часов забыть об остальных людях?

– Звучит отлично, – Габриель оторвался от объятий, – начнем с дивана. Я быстро уберу посуду в посудомоечную машину, и приду.

– Тебе помочь?

– Нет, я быстро управлюсь.

– Хорошо, я в гостиную,– Даниэль отвернулся и вышел из кухни.

ΩαΩαΩαΩαΩαΩαΩ

Сидя на широком и удобном диване, рядом друг с другом Даниэль и Габриель переглянулись. С тех пор, как хозяин присоединился к своему гостю, было очень тихо. Некоторая скованность захватила их. Даниэль потягивал вино, а затем отставил бокал и положил руку на колено Габриеля.

– Что с тобой? – спросил он. – Все еще слишком много мыслей?

– Да, – признался тот, – но на этот раз другие.

– Другие?

– Я только целовал мужчин, в остальном я еще неопытен – произнес Габриель. – Я не знаю, чего ты от меня ждешь.

Ух ты! Теплое, невероятное чувство распространилось по Даниэлю – Габриель хотел большее. Тем не менее, казалось, что он не хотел давления на себя.

– Я не ожидаю, в этой области ничего от тебя, – отметил он.

– Но твои поцелуи говорят о другом, – высказать свое мнение Габриель.

– Тебе неприятно?

– Абсолютно нет.

– Что тогда? – поинтересовалась Даниэль.

– Я не знаю, готов ли я для большего, чем поцелуи и чувства, которые вызывают они у меня.

Даниэль немного расслабился. Он понимал, что происходит внутри Габриеля. Он слишком хорошо помнил, как себя чувствовал, когда был влюблен в мужчину в первый раз. Это желание большего, чем просто поцелуи. Поглаживания, и одновременно страх перед тем, чего он так сильно хотел, но не знал, как это сделать.

– Габриель, я хочу тебя. Это я не отрицаю, ни на мгновение. Но сейчас ты, определяешь темп. Если это твой страх, я не буду нажимать на тебя. Я не хочу оказывать на тебя давление.

– Я веду себя как идиот, не так ли?

– Вовсе нет. Ты слишком много думаешь. Если бы ты сидел здесь с женщиной, к которой тебя тянет, что бы ты стал делать? – Даниэль пытался навести Габриеля на мысль, несмотря на то, что неприятно представлять этого мужчину и гипотетическую женщину рядом.

– Все пошло бы по накатанной дорожке.

– Ну?

– Но ты – не женщина.

– Я тот, кто влюблен в тебя. Я ни за что на свете не хочу, чтобы ты плохо себя чувствовал.

Габриель взял руку Даниэля, лежащую на его колене, притянул его к себе и поцеловал.

– Ух, хорошо, – проворчал он улыбаясь. – Это было так трудно?

– Нее, – Габриель ухмыльнулся. Замешательство, которое выражало его лицо, очень понравилось Даниэлю.

– Скажи, в тот вечер, когда ты пришел к моим родителям и увидел меня во дворе… ты ко мне подкатывал сказав одну фразу? – спросил он.

– С какую фразу?

– Ну, ты говорил что-то о долговязом простофиле… – напомнил ему Даниэль.

– Нет, конечно, нет, – остановил ее Габриель. Ему было явно неловко, как Даниэль трактовал его замечание тогда.

– Что это было? – настаивал Даниэль, подвигаясь чуть ближе к нему.

– Я был поражен, увидев тебя.

– И вполне быстро отошел от моего появления, – прокомментировал Даниэль, когда положил руку на затылок мужчины.

– Я был просто поражен, – заключил Габриель, – больше ничего.

– И ты совсем не подумал «вау, парень сексуален!»?

– Нет, – пробормотал покрасневший Габриель.

Даниэль широко улыбнулся. Ему понравилась реакция собеседника. Просто пораженным, он тогда не был. Об этом говорил его цвет лица и блеск в глазах. Но Даниэль не хотел загонять Габриеля дальше в угол. Он потянулся своими губами к губам своего бывшего учителя, и прокомментировал последнее высказывание на свой лад.

ΩαΩαΩαΩαΩαΩαΩ

– Доброе утро.

Даниэль моргнул, когда услышал произнесенные шепотом слова и нашел сияющие синие глаза Габриеля, которые насторожено его рассматривали. Он размыто вспоминал о том, как они наговорившись прошлым вечером, полностью предались чувствам. Как первые, терпеливые поцелуи стали более страстными. Как за поглаживанием через одежду, последовало первое, робкое касание ниже пояса. Это было великолепно, узнавать себя, и приближаться друг к другу таким образом. Как то само собой решилось, и Даниэль, провел ночь у Габриеля. Вместе они отправились в кровать и наслаждались близостью, до тех пор, пока наконец не заснули, тесно прижавшись, друг к другу, так и не сняв одежду.

– Доброе утро, господин Мейснер, – пробормотал Даниэль, и поцеловал губы, которые были совсем близко. – У Вас чудесно уютная кровать.

– И как? Ты хорошо спал?

– Да, – Даниэль сел, – я надеюсь, что не занял слишком много места.

– Иди, ты... – ухмыльнулся Габриель.

– Что?

– Ты порядком барахтался. Дважды я боролся за спальное место, – объяснил Габриель.

– Извини,– Даниэль почувствовал, что покраснел. Это было так похоже на жалобы старшей сестры Рут, которая тоже утверждала, что он очень беспокойно спит.

– Не переживай, – ответил Габриель, и даже оставил тому поцелуй в лоб, – это было хорошо – чувствовать тебя.

– Несмотря на мою ночную гимнастику?

– Да. Здорово, что ты остался.

– Здорово, но мне немедленно пора домой, – отметил Даниэль с сожалением. – Я пообещал отцу, помочь ему в реставрации Яслей, – он охотно остался бы здесь, и провел весь день с Габриелем, но провести время с отцом, было ему также, чрезвычайно важно.

– Это отлично. Мне нравится, что в твоей семье, придается большое значение традициям, – констатировал Габриель.

– Сейчас это особенно важно, – у Даниэля слезы навернулись на глаза. Это было действительно довольно редко, когда семьи соблюдали обычаи. Также как и он, в последние годы. На самом деле он любил эту традицию, и рад, что ее возобновили к этим праздникам, но как же сильно он ненавидел причину этого.