Мысль о посещении гадалки так захватила Ларису, что ее плохое настроение стало рассеиваться. Острая обида на Роберта слегка притупилась. В самом деле, на нем, что, свет клином сошелся? Да пошел он! В интернете полно этого добра, найдет еще она нормального мужчину. Не все же там такие проходимцы. А гадалка это действительно очень интересно. Она никогда еще к гадалкам не ходила. Страшновато немного – неужели и вправду кто-то может заглянуть в ее жизнь, увидеть ее прошлое, и предсказать будущее? Ладно, посмотрим, что дальше ее ожидает, сегодня ей все скажут. Возможно, даже ответят на главный вопрос, когда же она выйдет замуж и за кого?

13

Назад шли молча. Никаких шуточек, никаких песен. Дождь все моросил и моросил. Ветки деревьев и высоких кустов, стоило их слегка задеть, окатывали идущих ледяной водой. Вскоре ноги у всех были по колено мокрыми, штаны хоть выжимай. Пока дотащились со стоянки до трассы, окончательно вымокли и раскисли. Отдохнули, называется, угрюмо думала Вероника, поправляя все время съезжавший на глаза капюшон куртки. Чтобы она еще раз вот так, на своих двоих, отправилась в лес? Никогда! Еще на душе скверно было из-за этого Лешки. Даже не из-за Лешки, а из-за этой дуры Петровой… Лешка, лопух, и не заметил ее попытки навести мосты. Даже тогда в палатке. Приподнявшись на локте, щурился близоруко, соображая, зачем к нему Вероника пожаловала. Напрасно только она старалась, напрасно майку надела с глубоким вырезом, замок спортивной курточки расстегнула. Он спросонья ничего не понял. Зато кое-кто другой заметил, что она пошла не туда, куда все. Вероника еще не успела и рта открыть, чтобы сказать что-нибудь Лешке, как услышала позади себя насмешливый голос:

– Кажется, кто-то палатки перепутал.

Петрова, черт ее не вовремя принес.

– Хотела позвать его в карты поиграть, – натянуто улыбнулась Лешке Вероника, давая задний ход, – а он, оказывается, спит!

– Понятно, – протянула Женька.

Что тебе может быть понятно, подумала Вероника, выбираясь из палатки. Тебя когда-нибудь преследовал такой урод как Штырь? Петрова стояла рядом, накинув на голову куртку, и чуть-чуть прищурившись, смотрела на Веронику.

– Не хочешь сбегать в кустики за компанию? – поинтересовалась, когда та поднялась на ноги.

Вероника кивнула, в самом деле, не помешает.

Когда они отошли от палаток и спустились к зарослям у озера, Женька внезапно остановилась. И сделала это так резко, что Вероника едва на нее не налетела.

– Ты к Лешке не цепляйся, – произнесла тихо, глядя на Веронику своими недобрыми желтыми глазами.

– С чего ты взяла… – вспыхнула Вероника.

– Нечего передо мной роль невинной девушки разыгрывать, – прервала ее Женька. – Видела я, как ты вчера кругами около него ходила. Поищи для своих игр кого-нибудь другого, а его оставь в покое. Он не твоего поля ягода, ясно?

И развернувшись, быстро потопала дальше, оставив Веронику под кустом, с которого ей на непокрытую голову капала холодная вода. Разозленная Вероника ничего не успела даже придумать, чтобы поставить эту плоскогрудую клячу на место. Какое дело этой дуре до Вероники, спрашивается? Да и до Лешки тоже? Охраняла бы своего Петрова. Тоже мне, защитница выискалась! Полиция нравов! Слежку устроила! Не поленилась же выбраться из своего гнезда, чтобы призвать Веронику к порядку. Ну да, они же с Лизой подруги! Возмущенно пыхтя, Вероника повернула назад. Разумеется, в карты играть к Петровым в палатку она не пошла. Очень надо! Стала укладывать вещи. Самое лучшее сейчас – отправиться домой, чего ждать? Вряд ли дождь до вечера закончится. Пока собиралась, еще одна тревожная мысль не давала покоя – не оповестила бы Женька других о своих подозрениях. С чего это они так ржут, как кони, в палатке Петровых? Но что она может рассказать? Что у нее есть против Вероники, кроме подозрений? Где доказательства, что Вероника и в самом деле хотела завести шуры-муры с Лешкой? Ни у кого – никаких! То-то же. Но неуютно было на душе, неспокойно, несмотря на то, что ничегошеньки же не случилось, ничего не произошло между нею и Лешкой.

Когда добрались до трассы, пришлось еще довольно долго ждать автобуса. В первом подошедшем свободных мест оказалось мало, взять всю группу он не мог. Но Вероника сумела втиснуться. Она не собиралась простуживаться, а потому продиралась сквозь толпу самым решительным образом. Мальчишки могут и другого подождать, а ей нужно ехать, еще полчаса на этой остановке и она точно заболеет.

Нет, этот поход никак нельзя было назвать удачным. Ко всем неприятностям она еще и заколку где-то посеяла. Красивая и дорогая, настоящий сваровски, единственный стоящий подарок, полученный от Лёни в прошлом году на день рождения. Это тоже расстраивало. Мокрые волосы спутались, пока она укладывала вещи в рюкзак, и ничего не нашлось под рукой, чтобы их сколоть или хотя бы завязать хвостом. Придется теперь дома повозиться с ними. Длинные волосы это конечно красиво, но со стрижкой жить куда легче. «А вот возьму и постригусь, – подумала сердито, кое-как устраиваясь со своим рюкзаком на боковом сиденье. Постригусь… в монахини. Уйду в монастырь, в какой-нибудь глухомани расположенный, подальше от дома». Туда, где Штырь ее точно не достанет.

Но это были только мысли. Никуда она не денется, потому что деваться ей некуда. Вернется домой, в квартиру, которую делит с неразговорчивой и неласковой матерью, как и раньше, день за днем будет ходить в универ… будет плыть по течению. До встречи со Штырем. Что будет после – она не хотела об этом сейчас думать. Хотя думать надо. В самом деле, ну что он может ей сделать, этот Руслан? Если будет слишком сильно доставать или угрожать, можно, в конце концов, и в милицию обратиться, пусть там с ним разбираются!

– Ну как поход? – поинтересовалась мать мимоходом, когда уже совсем продрогшая и усталая, она ввалилась в прихожую.

Что за манера задавать глупые вопросы! Как будто не видит, в каком состоянии вернулась дочь!

– Дождь, – кратко ответила Вероника, стягивая с себя насквозь промокшие кроссовки.

Не сказав больше ни слова, заперлась в ванной, и целый час прогревалась в горячей воде. Потом еще раз перетрясла вещи, которые брала с собой, потом сам рюкзак. Заколки не было. Не везет, не везет тебе, Вероника.

14

К утру понедельника небо очистилось, дождь прекратился, и только лужи напоминали о вчерашней непогоде. День обещал быть ясным и теплым. Когда Лиза заперла дверь и вышла на улицу, она увидела, что окно соседней квартиры распахнуто, в нем маячило маленькое морщинистое личико. Лиза приостановилась поздороваться. Головка церемонно поклонилась в ответ. Лизе захотелось сказать старой женщине что-нибудь приятное, но ничего, кроме банальной фразы о хорошей погоде, в голову не пришло.

– Погода чудесная, – согласилась соседка. – Хотя мне после вчерашней прогулки под дождем немного нездоровится. А вы уже пришли на работу?

– Я сейчас на занятия иду. Я вообще-то в университете учусь, – объяснила Лиза, – а ремонтом только подрабатываю. Подруге помогаю. Мы пока еще не приступали. После штукатуров начнем. Но я…

Она колебалась, говорить – не говорить? Впрочем, не все ли равно бабуле, где живет Лиза? Скажу, решила, будет повод спросить о ночном скрежете, который так испугал ее в первую ночь. Может быть, бабуля тоже его слышит?

– Я, пока квартиру еще окончательно не разворотили, ночую здесь. Общежитие далеко, а отсюда до факультета рукой подать. И заниматься здесь удобнее. В общежитии шумно.

– Здесь, увы, тоже больше не тихо, столько машин! – Елизавета Николаевна, казалось, обрадовалась возможности поговорить. – Иной раз и окна невозможно открыть ни с этой, ни с той стороны дома. К вечеру просто нечем дышать. А как здесь хорошо было раньше! Со двора к дому примыкала терраса, мы там, бывало, целые дни летом проводили, вечерами чай пили, слушали, как поют цикады… Да, была здесь и тишина и чистый воздух. Сейчас все переменилось, нет ни сада, ни двора – одни сараи, гаражи и машины. – Бабуля вздохнула, потом снова взглянула на Лизу. – Значит, вы, если я вас правильно поняла, временно проживаете в первой квартире?