Это запугивание – сама-то без своего сада-огорода и дня прожить не может.

– Был бы хороший зять, мы бы еще пару гектаров в аренду взяли. Вот тогда бы, может быть, не только на квартиру, а и на целый дом заработали. У нас участок большой…

– В городе нужно устраиваться, – сердито прерывает отцовские мечтания мама. – Тут и замуж не выйдешь, одна пьянь вокруг осталась. Все нормальные парни поразъехались!

Лиза отмалчивалась, не желая подливать масла в огонь. Наивные, считают, что если она будет иметь квартиру, то в городе ей будет легче устроиться! Но во всех объявлениях: «требуются специалисты с опытом работы». А где его взять, этот опыт, если после университета работать по специальности не берут? Она хотела бы найти место в большом издательстве или в газете с хорошим окладом. Но это почти нереально. Если повезет, устроится в удаленную и захудалую школу, да и то лишь при наличии вакансий. Сколько Лизиных знакомых и одноклассников, закончив учебу, работают, где придется. Земфира пять лет училась на экономиста, а теперь у отца в фирме день-деньской сидит в ожидании клиентов, желающих поставить металлопластиковые окна! А Костя, с блеском закончивший художественное училище, работает в магазине спортивной одежды, кроссовками торгует. Та же Таська поваром так и не стала…

– Тебе судьба такой шанс подбрасывает, – вздыхала за компанию с родителями тетя Нина, – а ты даже спросить стесняешься! Ну, откажет так откажет, ее квартира, что хочет с ней, то и сделает, ну да вдруг согласится? Намекни, что продукты будешь привозить. Круглый год свежие овощи и фрукты, такое никому не помешает!

– И верно, – обрадовался отец. – Хочешь, я сам с твоей хозяйкой поговорю?

У Лизы от возмущения дух захватывает. Этого только не хватало!

Заявиться к бабуле с мешком картошки! Так и так, меняю картошку на вашу квартиру. Да интеллигентная и гордая Елизавета Николаевна даже копеечную булочку просто так не возьмет! Сколько раз Лиза пыталась незаметно подложить ей лишних полбатона, выкладывая купленные продукты, все напрасно.

– Зря ерепенишься, – обижается отец. – Не хочешь, не поеду. Только потом локти будешь кусать, скитаясь по чужим углам и отдавая за квартиру всю свою учительскую зарплату.

– Я в школу идти не собираюсь! – почти крикнула Лиза. – Даже если бы хотела, то не возьмут, мест нет.

– И куда же ты пойдешь? Чем будешь заниматься?

– Откуда мне знать? – пожала плечами. – Как сложится.

Дожить надо еще до окончания института.

– Я прогуляюсь, – сказала Лиза, поднимаясь. Отодвинула от себя чашку с чаем. – Надоели мне эти ваши разговоры.

Родители переглядываются. Лиза редко грубила. Но сегодня достали уже!

– Холодно, – уже другим тоном говорит мама. – Да и куда идти, на ночь глядя?

– По саду пройдусь. Схожу за яблоками, – упрямится Лиза. Хотя ей ничего сейчас не хотелось, ни яблок, ни груш. Одного хотелось, чтобы ее оставили в покое.

На улице действительно холодно. Вечером в эту пору года в саду совсем неприютно. Деревья стоят полуголые, сиротливые, словно неживые. Под ними желто-бурая масса опавшей листвы. На верхушках кое-где на ветках неснятые яблоки. Скоро налетят ветра и сорвут их, сорвут и остатки листвы, и станет Лизин сад серым, голым, безжизненным.

В самом деле, не возвращаться же с пустыми руками, раз сказала, что идет за яблоками. Сорт «розовый ананасный» хранился не в подвале, а в сторожке. Хибарка стояла в самом конце сада. Летом в ней летом жил сторож, охранявший сад, а зимой сюда складывали пустую тару, и держали яблоки для первой, предновогодней, продажи. Лиза отперла дверь и зашла внутрь. В низкой просторной комнате после улицы показалось тепло. Один угол был заставлен ящиками с яблоками, в другом стоял топчан, покрытый старыми половиками. Не раздеваясь, она присела на табурет у стола перед окном с низким подоконником. Окно выходило на «травяной сад» – никогда не копаный клочок земли между домиком и высоким забором. Неудобным для обработки был этот клочок земли, поэтому здесь никогда ничего не сажали, и из года в год зарастал он дикими травами. С детства Лиза любила приходить сюда, – ей нравилось сидя на траве, наблюдать за жизнью бабочек, жуков-букашек, муравьев и ящериц. С ранней весны до поздней осени на этом заброшенном клочке что-то цвело, одни дикие цветы и травы сменялись другими. И все были удивительно красивы, ничуть не хуже тех, что росли в мамином цветнике у дома. Но сейчас картина за окном выглядела также уныло и печально, как и весь их предзимний сад. В какие-то несколько дней все вдруг посерело и утратило краски из-за ночных заморозков и дождей.

Подобрав под столом старую корзинку, и наполнив ее яблоками, Лиза вышла из сторожки. Заперла дверь на щеколду и направилась назад к дому. Она шла, опустив голову, потому не сразу заметила спешащую навстречу фигуру. Мама.

– Решила встретить, – объяснила та, останавливаясь, чтобы подождать Лизу. Пошла и пропала. Думаю, не случилось ли чего?

Случилось, угрюмо подумала Лиза. Еще и как случилось. Но вслух ничего не сказала.

– А как дела с твоим парнем? – внезапно спросила мама, словно мысли прочитала.

– Никак, – ответила Лиза, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно равнодушнее.

– Что значит – никак? – не поняла мама.

Вот так – никак. Был в ее жизни Лешка, а теперь нету. В самом деле, чего скрывать? Рано или поздно придется сказать, что с Лешкой она больше не встречается. Плохо, что родители в курсе всех ее дел. Сама виновата, не рассказывала бы ничего раньше, не пришлось бы и сейчас отвечать на вопросы.

– Он теперь с Вероникой встречается.

Мама Веронику видела. Как-то, когда была в городе, зашла на факультет, очень ей хотелось посмотреть, где учится дочь. Лиза и устроила ей небольшую экскурсию по университету. В коридоре они наткнулись на Минкову. Со мной в одной группе учится, мимоходом объяснила матери Лиза. Та и запомнила. Потому что внешность такая у Вероники – кто увидел, не забудет.

– Да ей-то, зачем он понадобился? – опешила мама. – Ты же говорила, у нее поклонников без счета.

– Значит, понадобился, – угрюмо произнесла Лиза.

– А мы уж к свадьбе готовились…

Я тоже, подумала Лиза. Только мало ли чего нам хочется.

Они пошли дальше.

– Знаешь, – прервала мама затянувшееся молчание, – иногда думаешь, что все, конец всяким отношениям, а потом вдруг оказывается, ничего подобного, это только начало.

– Не тот случай.

Некоторое время снова шагали молча.

– У нас с твоим отцом тоже поначалу не все гладко было, – медленно произнесла мама, и снова примолкла, то ли припоминая, как оно у них было, то ли раздумывая, говорить или не говорить дочери, что же именно было у них «не гладко».

– Ссорились, что ли? – вяло поинтересовалась Лиза.

– Ну, все ссорятся, время от времени. Он жениться вообще не хотел. Все тянул, тянул резину, а потом, в один прекрасный день и говорит, что не готов еще для семейной жизни. А через день я его случайно на дискотеке с другой увидела.

Лиза с подозрением вгляделась в лицо мамы – не говорится ли все это для того, чтобы ее утешить?

– И что?

– Да ничего, – пожала мама плечами. – Поженились, в конце концов, и живем, как видишь, уже четверть века,

– Выходит, ты его тогда простила?

– Простила, потому что понимала уже, что нужно кое-чего не видеть, и кое-что прощать. Ну, увидел новенькую девушку, понравилась. Мужики, они, знаешь, иногда как дети на поводу у глаз своих идут, зацепит их и пошло-поехало.

– Хороши детишки, – усмехнулась Лиза.

– Но тот случай просто пустяк, мало ли кто с кем в молодости на танцы бегал. Была у нас и другая, история, посерьезнее, уже после того, как мы поженились.

– Он, что, изменял тебе? – не поверила Лиза, приостанавливаясь.

Мама пожала плечами.

– Я никогда не спрашивала, но думаю, что дело у них далеко зашло.

Ну и дела! Вот это новость! А Лиза думала, что ее родители просто на редкость идеальная пара.