Лариса улыбнулась. От мысли, что она скоро снова его увидит, в груди и в животе приятно заныло. Неужели она действительно влюбилась? А он? Нравится ли она ему? Наверное, да, иначе бы он не… Щеки ее вспыхнули при воспоминании о вчерашнем вечере. До десяти часов они были на дискотеке в мединституте. Потом, проголодавшиеся и немного уставшие, поехали в «Волшебный Замок» встречать Новый год. Ресторан, конечно же, был переполнен. Народу под завязку, как всегда в эти дни. «Папа, это Джованни, я тебе о нем говорила. Джованни, это мой отец»… За столом, конечно же, сидели все эти папины и мамины друзья. И, конечно же, они глаз не могли оторвать от Джованни. Просто обалдели от того, что рядом с Ларисой не просто какой-то парень, а иностранец сидит. Который прикатил ради нее черт знает откуда! Только ради одной этой минуты триумфа стоило выписать его из Италии! Сначала он их стеснял немного, но выпив, мужчины расслабились. Стали задавать Джованни разные дурацкие вопросы. Чем занимается, кто у него родители… Лариса, хмурясь, переводила. Еще бы спросили, сколько он зарабатывает! Верх неприличия на Западе! Впрочем, ближе к двенадцати они вернулись к своим обычным разговорам о бывших однокурсниках, потом в воспоминания ударились.

«У тебя такие молодые родители, – сказал Джованни. – Такие красивые». Лариса подняла голову. Папа – да. Папа у нее красивый. А мама… да и мама сегодня выглядела совсем неплохо. В новом платье с прической. Вот ведь, стоит захотеть, можно привести себя в порядок!

Когда Новый год, наконец, встретили, когда на стол окончательно утратил свой праздничный вид, а стрелки часов перевалили далеко за полночь, они сели в такси. Лариса должна была отвезти Джованни в гостиницу, а потом, на той же машине отправиться домой. Но после тесных объятий в машине, весь ее здравый смысл куда-то испарился. Когда такси остановилось около гостиницы, она вместо того, чтобы распрощаться с Джованни до завтра, тоже зачем-то выбралась из машины. И, также вдруг, ни о чем не думая, вошла следом за ним в гостиницу. Точнее, он ее за руку ввел в холл. Удивительно, но их никто не остановил, не задал обязательного в таких случаях вопроса: девушка, а вы куда? Дежуривший в холле портье смотрел новогодний концерт по телевизору и даже не взглянул в их сторону. А дежурной на этаже вообще за столиком не оказалось. Тоже, наверное, новый год встречала в какой-нибудь теплой компании обслуживающего персонала. Только поэтому Лариса и оказалась в номере Джованни. А потом и в его кровати. Он начал ее раздевать, бормоча что-то по-итальянски. Наверное, дело зашло бы очень далеко, если бы не внезапный звонок папочки. Который поинтересовался, где она бродит посреди ночи, а потом тоном, не терпящим возражений приказал ехать домой. Немедленно. После этого звонка они оба пришли в себя – и она, и Джованни. Джованни, похоже, даже немного испугался, услышав голос отца по телефону. И почему-то начал извиняться. А она вдруг подумала о том, как будет утром из номера Джованни выбираться и на что это будет похоже… Одевшись, снова спустились вниз, вышли к стоянке. Через полчаса Лариса уже была дома. Настолько измотанная и уставшая, что даже сердиться на родителей у нее не было сил.

Сегодня она заедет за Джованни и…

В дверь заглянула мама.

– Спишь, соня?

– Давно уже нет.

– Тогда почему не встаешь?

– А сколько времени?

– Начало одиннадцатого.

В самом деле, пора вставать. Они договорились с Джованни встретиться в двенадцать. А еще нужно привести себя в порядок. Душ принять, накраситься…

Они провели вместе всего три дня, но Ларисе кажется, что она знает Джованни уже целую вечность. Ей все в нем нравится, и его угловатость и его непосредственность, и умение всему радоваться. Он от всего приходил в восторг – от старых улиц, по которым они гуляли в день его прибытия, от Ларисы, от ее семьи, от папиного ресторана. Совсем не умел скрывать своих чувств. А какие слова он шептал ей на ухо, мешая три языка, превращая их в единый любовный лепет – никогда ей никто такого еще в жизни не говорил.

– Приглашай его к нам на ужин, – сказала мама, когда натянув халат и кое-как умывшись, Лариса явилась на кухню. – Чего по улицам бродить? Ему здесь холодно, наверное, с непривычки. Человек южный. Я пельмени сварю.

– Нашла чем удивить, – пробормотала Лариса, с тихим отвращением глядя на стоявшую перед ней тарелку с овсянкой. – У них в Италии тесто обычное дело.

Она маму насквозь видела. Той не терпелось посмотреть вблизи на итальянца, который вместо того, чтобы провести праздники дома, вдруг посреди зимы прикатил в гости к ее дочери. Любопытство съедало. Но с другой стороны, и в самом деле, почему бы и не пригласить? Ну, пройдутся они по центру после того, как Лариса встретит его у гостиницы. Ну, выпьют где-нибудь кофе. А дальше что? Кино его вряд ли заинтересует. В музеи или на выставку какую-нибудь тоже не поведешь, праздничный день, сегодня все, кроме кафе и ресторанов, закрыто. Идти и в самом деле некуда. А если еще и холодно будет…

– Хорошо, – сказала Лариса. – Только пельменей на ужин не надо. Есть у них пельмени, равиоли называются. Лучше сделай свои фирменные салаты.

– С салатами не получится, их долго делать, а мы с Натулей к двенадцати на елку едем во Дворец профсоюзов. На обратном пути – к бабушке, так что вернемся не раньше пяти. Да, забыла сказать, – спохватилась мама. – Тебе Инна звонила.

Инна. Ну конечно. Как она забыла, сегодня же она должна быть у Инны! Но договаривались они еще до того, как приехал Джованни. Теперь планы меняются. Она еще не знает, что они с Джованни будут сегодня делать, но к Сабаниной точно не пойдут. Почему-то Ларисе не хотелось показывать его Инне. И уж тем более, вести его к ней домой, в роскошный сабанинский особняк. Она ни с кем не намерена делиться своей радостью. И звонить Инне тоже не будет, чтобы та не уболтала Ларису все-таки прийти. Нет, нет и нет. Инна никогда не рассказывает Ларисе о своих отношениях с парнями, а в том, что они существуют, нет никаких сомнений. Ей часто кто-то звонит, голос мужской, Лариса не раз слышала. Но Инна никогда не говорит с этим «некто» в присутствии Ларисы или кого-то другого из их группы. Отвечает: я перезвоню, и отключается. Однажды Лариса поинтересовалась, кто такой? Да так, один знакомый, отмахнулась Сабанина и тут же задала какой-то встречный вопрос. Ясное дело, чтобы не продолжать разговора о таинственном незнакомце. Лариса долго гадала, почему? Что тут такого секретного? Мало ли кто кому звонит? Некоторые часами болтают по мобильнику то с одним, то с другим. Никто и не прислушивается к этим разговорам. И пришла к выводу, что парень этот, видимо, не нравится Сабанину. Инна не хочет, чтобы отец знал, что они встречаются. А ведь наверняка, встречаются! Тайно. И Инна опасается, чтобы это каким-нибудь образом не выплыло наружу, отсюда и вся эта конспирация. Впрочем, вполне возможно, что это всего лишь Ларисины домыслы, не имеющие ничего общего с действительным положением вещей. Но в любом случае, знакомить Джованни с Инной она не будет. А вот на факультет зайти можно. Да, она так и сделает, покажет Джованни университет. Жаль народу сейчас там не очень много. Но все-таки есть же кто-то! Многие занимаются в библиотеке. Сессию никто не отменял, сознательный народ готовится к экзаменам. И в деканат она зайдет с Джованни, пусть там на него тоже посмотрят. Все привыкли, что Лариса всегда одна. А она совсем даже не одна – пусть всего лишь на каких-то пять дней, но не одна.

Джованни уже поджидал ее на крыльце. Увидев издали, разулыбался и бросился навстречу. Да он просто красавец, подумала вдруг Лариса, снова увидев вблизи его большие черные глаза, опушенные густыми ресницами. И нос у него не такой уж и длинный. Странно, что при первой встрече в аэропорту он показался ей слегка нелепым в своей угловатости, даже немножко смешным. А он просто стройный, изящный. А какой умный! Вот у кого блестящие способности к языкам, ей бы такие, – за три дня выучил не меньше пятидесяти слов! Спрашивает постоянно, а как это будет по-русски? И тут же повторяет за ней – раз, другой, третий… Снова и снова. А главное, запоминает. Потом в самый неожиданный момент вдруг как выдаст! Иногда не к месту, но его это нисколько не смущает, хохочет вместе с Ларисою. Да, удивительно обаятельный этот Джованни, который вдруг упал в ее жизнь в прямом смысле с неба… И какое счастье, что именно он идет сейчас рядом, а не какой-то старпер американец, пусть и с деньгами и с летним домом во Флориде. Странно, что еще совсем недавно она думала совершенно иначе. Считала, что деньги это все. Но разве можно купить за деньги вот это чувство, что просто захлестывает ее сейчас? Пусть Джованни студент, и студент бедный, если судить по его дешевой курточке на рыбьем меху, но какое это имеет значение? Абсолютно никакого!