Оказалось, у Толика внезапно нарисовалась длительная командировка и куда! В Австралию, где сейчас самый разгар лета! Лиза тихо ахнула. Австралия! Представить себе невозможно – каждое утро, пока Анатолий был занят, Таисия валялась на пляже и купалась в море. Лиза покачала головой. Просто не верилось в этот холодный день, что сейчас где-то вовсю светит солнце, стоит жара и народ загорает.

– Жили в шикарной гостинице. На яхте катались. В рестораны каждый день ходили и один раз в театр, – перечислила Таисия подробности своего австралийского путешествия. – Ну, а ты здесь как?

– Что тут могло измениться? – пожала плечами Лиза. – Все по-прежнему.

– Ну, а семья эта, родичи бабулины, которые приезжали, что они решили делать? – поинтересовалась Таська.

– Да ничего не решили. Назад уехали. Сказали, будут думать, но пока, видимо, ничего не надумали. Молчат.

– Значит, забирать ее к себе не собираются, – сделала вывод Таисия, по рассеянности принимаясь за последнее, Лизино, пирожное.

– Она и сама не поедет, – сказала Лиза.

– А они сюда вряд ли переедут, из-за нее срываться с насиженного места не будут. Да и нет необходимости, – облизнула сладкие пальцы. – Теперь, когда ты их разыскала и собственными руками преподнесла им такой подарок, можно безо всякого беспокойства сидеть и ждать, когда он дозреет и сам упадет им в руки.

– Перестань, – поморщилась Лиза. – Это их дела.

– Ладно, – махнула рукой Таисия. – В самом деле, меня это не касается. А с Лешкой как? – перевела разговор.

– Никак, – кратко ответила Лиза.

– Значит, все и окончательно?

– Все и окончательно.

– Сильно же ты обиделась на него, – сочувственно произнесла Таська. – Простить не можешь.

– Дело же не в том, чтобы простить его или не простить. Тут другое, – попыталась Лиза облечь в слова свои смутные мысли. – Лешка, он, конечно, неплохой. Он хороший – тут же неуверенно поправила себя, – даже очень хороший, но, понимаешь, насколько он хороший, настолько и ненадежный. Если он сейчас себе позволил… развлечься, значит, такое вполне может и потом произойти. А потом еще и еще раз. А я на такие вещи не так, как ты, смотрю. Знаю, опять скажешь, что я несовременная и все такое-прочее. Но я себя изменить не могу. Если мы помиримся, я всегда, глядя на него, Веронику буду вспоминать, как он с ней… Я это точно знаю. И всегда подозревать буду, что где-то там на стороне у него имеется другая. Он может быть, и вправду в мастерской будет машины ремонтировать, а я буду думать, что… Да ладно, нечего об этом и говорить. Лучше об Австралии еще что-нибудь расскажи.

– Первую неделю было интересно. А потом домой захотелось, – подумав, честно призналась Таисия. – Не привыкла я целый день лежать. То в кровати, то на пляже. Скукота. Безделье утомляет хуже работы.

– Отдых тоже работа, – сказала Лиза.

– Все хорошо в меру. Не представляешь, с какой радостью я домой вернулась. Кстати, на обратном пути – посмотрев на Лизу, Таська запнулась было, но потом все-таки закончила, – на обратном пути Толик мне предложение сделал.

– С ума сойти! – ахнула Лиза. – И ты молчишь?

– А что тут говорить? Это ж не в первый раз.

– Не в первый?! И ты мне ни полслова?

– Когда я могла тебе эти полслова сказать, если в первый раз он по пути в Австралию замуж звал, а второй, когда возвращались, – усмехнулась Таисия и вздохнула. – Я отказалась.

– Да ты что?! – не поверила Лиза. – Ты – отказалась? Но почему?

– А какой смысл? – Таська пожала плечами. – Мы и так вместе. Все устоялось как-то. А вдруг после штампа в паспорте он опять на волю захочет? Будет резвиться, да только уже не со мной. Есть такие мужики, им только запретный плод сладок.

– Боже мой, Таська… ты такая… – Лиза покачала головой, не находя слов.

Таисия и в самом деле удивительная. Посмотришь со стороны – обыкновеннее некуда, с самой заурядной внешностью, но какая умница. Но этого лучше вслух не говорить. Насмешливая Таська не любит ни громких слов, ни подобных рассуждений. А уж тем паче, всяких там сантиментов.

– Он тоже сначала не поверил, – усмехнулась. – Говорит, я столько над всем этим думал! даже с женой уже развод обсуждал… Я ноль эмоций, а у него страсти раскипелись, прямо как в кино: ты меня надумала бросить! Походит-походит туда-сюда и опять: ты нашла кого-то помоложе! Ничего из этого не выйдет, говорит, я тебя никому не отдам и никуда не отпущу, так и знай. Вот дурак, правда? – Таська расплылась в довольной улыбке.

– И в самом деле, страсти, – сказала Лиза.

– Ладно, побегу я, надо к Новому году готовиться. Сейчас поедем с ним по магазинам. А ты… ты где Новый год встречаешь? – спохватилась, уже натягивая куртку.

– Да так, в одной компании, – сказала, тоже одеваясь, Лиза.

Вышли на улицу.

– Домой, значит, не едешь? – оглядываясь по сторонам, спросила Таисия.

– Нет. Зачем? Сразу после Нового года экзамен, готовиться надо.

– Если хочешь, присоединяйся к нам с Толиком.

– Да нет, – махнула рукой Лиза. – Мы в общаге собираемся. Я уже туда продукты отвезла, яблоки, салаты…

– Ну смотри, – тут же согласилась Таська.

Сразу стало ясно, что она просто так Лизу приглашала. На самом деле, ей сейчас, кроме Толика, никто и не нужен.

Таська вгляделась в стоящие вдоль дороги машины.

– Ну дундук! – покачала головой. – Вон, где стоит! Ближе не мог подъехать!

– Он что, ждал тебя все это время? – не поверила Лиза.

– А чего ему сделается? Думаю, не скучал. По телефону какой-нибудь инструктаж проводил. Ладно,– обернулась к Лизе. – С наступающим тебя! Счастья тебе и всего такого.

– И тебе.

– Я позвоню, – сказала Таська и побежала со всех ног к машине, где ждал ее верный Толик.

Нет, сначала Лиза, конечно же, хотела поехать на Новый год к родителям, но потом передумала.

В общаге тоже бывает весело. Все те, кто живет далеко, кто не уезжает домой, собираются внизу в читальном зале, который на праздники превращается в актовый. Там стоит елка и будет полно народу с разных факультетов. Шиманова сказала, в этом году они даже какой-то спектакль небольшой готовят. С Дедом Морозом, Снегурочкой – все, как полагается. И стол в пять метров в холле накрывают.

Только бы с Елизаветой Николаевной было все в порядке. Она с этим постом совсем ослабела.

– Вези ее к нам, – настаивала мама. – У нас в доме тепло, места много. Вместе и отпразднуем.

Но как везти едва живую старуху по холоду, да еще и в переполненном из-за праздника автобусе? Видела бы ее мама, не предлагала бы такое. Едва ходит. В туалет и назад. Утром на предложение Лизы съесть жидкую манную кашу даже не отозвалась, как будто и не слышала. Сейчас вечер уже, а она, похоже, в Лизино отсутствие даже на кухню не заходила. Опять целый день не ела. Только молоко свое порошковое и пьет. Нерешительно потоптавшись перед дверью хозяйки, Лиза, наконец, подняла руку и осторожно постучала. Не получив ответа, рискнула, тем не менее, зайти к ней в комнату. Елизавета Николаевна лежала на своей узкой кровати за ширмою лицом к стене, и даже головы не повернула. Похоже, спит. Всякий раз, когда Лизе случалось здесь бывать, ей становилось как-то не по себе. Неуютно становилось при виде этой комнаты, этой полудетской железной кровати и старой одинокой женщины, медленно угасающей среди очень старых, покрытых пылью вещей.

Но может быть, она еще встанет, утешала себя Лиза. Сколько раз уже так бывало.

14

Новый год начинался замечательно. Первого января Лариса проснулась рано, несмотря на то, что вчера вернулась домой только под утро. А точнее, в три часа ночи. Или в четыре? Она бы и вообще не приехала, если бы не позвонил отец. Мама волнуется, не спит. Да все в порядке, начала, было, Лариса, но отец уже отключился. Привыкли, что она всегда по вечерам дома сидит! Даже в новогоднюю ночь не погуляешь. Другие в ее возрасте давно не спрашивают разрешения, отправляясь на свидания. Гуляют до утра, никто им не звонит посреди ночи… Так не хотелось расставаться с Джованни, но пришлось. Ну да ладно, поспать тоже надо было. А то как бы она сегодня выглядела?