Лиза остановилась и посмотрела на Лешку.

– И они не возражают?

– А чего им возражать? – пожал он плечами. – По-моему, они даже рады.

Быть такого не могло. Мог радоваться такому повороту лишь Лешкин брат. Если Лешка уйдет, комната будет в его полном распоряжении. Девушек можно водить. Но чтобы Лешкина мама согласилась…

– Да нет, они, правда, абсолютно не против, – повторил Лешка, читая по лицу Лизы как по книге все ее опасения. – Отец спрашивает, когда будет свадьба.

– И что ты ему ответил?

– Что мы сегодня же обсудим этот вопрос и дадим им знать. По мне хоть завтра. Если ты, конечно, захочешь выйти за меня замуж, – закончил не совсем неуверенно.

Он идиот или только прикидывается? Или может быть, шутит? Лиза внимательно посмотрела Лешке в лицо. Нет, не шутит.

– Я подумаю, – усмехнулась Лиза, отворачиваясь, чтобы он не увидел, как вспыхнули у нее щеки.

– Это значит – нет? – наклонился к ней Лешка.

– Глупый, – засмеялась Лиза. – Это значит: да.

В тот же вечер он перевез к ней свои вещи. В самом деле, а чего ждать, если они так и так собирались в дальнейшем жить вместе? Конечно, Лешка и до этого оставался с нею на ночь в этой самой комнате, но те ночи были словно украденные, и ни в какое сравнение не шли с этой ночью. Только теперь, когда в шкафу рядом с ее вещами висели Лешкины вещи; в ванной рядом с ее полотенцем висело его полотенце; а на полочке над раковиной рядом с ее зубной щеткой, стоял стакан с его щеткой, и лежала коробка с бритвенным прибором, только теперь она поняла, что такое настоящее счастье. Да она скорее умрет, чем отдаст своего Лешку кому-то другому. Такая вот она собственница. Никакая Вероника не сможет теперь отнять у Лизы то, что принадлежит ей и только ей.

Они почти не спали всю эту ночь, оба взбудораженные принятым решением, то целовались, то что-то обсуждали и строили какие-то планы на будущее. Только о сессии, которая вовсю шла, не говорили. И об экзамене по английскому, который был в следующий понедельник. Сдадут они этот английский, никуда он не денется. И в самом деле, сдали. Лиза даже «хорошо» умудрилась получить, хотя никогда особыми знаниями по этому предмету не блистала. Просто текст для чтения и перевода ей попался легкий. И с аудированием повезло, она эту запись на консультации слышала, знала, о чем там речь. А вот Лешка своего отрывка совсем не понял, хотя прослушал его дважды. Ему бы и пяти раз мало было, на слух он английский плохо воспринимал. Он признался потом Лизе, думал уже, все – светит ему пересдача, но до пересказа прослушанного дело, к счастью, не дошло. Он сдавал экзамен последним, Клэвэ Эва уже устала или, может быть, спешила, а потому, выслушав его чтение и перевод, сказала: достаточно. И поставила ему «хорошо»! После чего Лиза с Лешкой отправились в «Интермеццо», праздновать свою маленькую победу.

Плотно пообедав, они сразу же отправились домой, поскольку погода была не самая лучшая для долгих прогулок, ветер швырял в лицо снегом. Поднимаясь на крыльцо, Лиза увидела, что в почтовом ящике что-то белеет. Что-то не похожее на рекламную газету. Она открыла его и достала белый конверт, на котором стояло ее имя.

– Любовное послание? – поинтересовался Лешка, бросив взгляд через ее плечо.

– Ага, – откликнулась Лиза, в недоумении рассматривая обратный адрес.

С чего это ей пишут из какой-то нотариальной конторы, да еще и на этот адрес? Откуда там знают, что она, Лиза, здесь живет? Надорвав кромку конверта, вытащила сложенный вчетверо лист. В письме сообщалось, что в связи с тем, что квартира Елизаветы Николаевны Андреевой переходит к ней по наследству, согласно оставленному у нотариуса завещанию, ей следует явиться по указанному адресу для оформления документов надлежащим образом.

Потрясенная Лиза трижды перечитала текст, прежде чем до нее дошел смысл написанного.

18

Было уже начало седьмого, когда Влад отыскал нужную улицу и дом. На его звонок никто не откликнулся, за дверью было тихо. Матери Вероники дома еще не было. Возможно, она приходит поздно. Ну, что ж, он готов и подождать, спешить ему некуда. Влад снова спустился во двор. Было холодно, но лучше все-таки гулять во дворе, чем торчать в подъезде. Мимо шли люди, возвращались с работы, и он смотрел на женщин, стараясь угадать, которая из них может быть матерью Вероники?

Думал, как ей рассказать о звонке? Как она отреагирует на такую новость? Только бы не закатила истерику, он совершенно терялся, когда женщины начинали плакать. В таких случаях ему нестерпимо хотелось уйти, и, случалось, он так и делал – уходил. Именно из-за этого они с Оксаной и разбежались. Она считала, что он слишком черствый, бесчувственный, бревно с глазами. Хотя он как раз наоборот, был слишком чувствительным, потому и слез не переносил. Но сегодня вечером слез, наверное, не избежать. Новость, которую он нес этой незнакомой женщине, не из приятных.

Звонок был неожиданным. Он был странным, и голос звучал издалека, как с другой планеты, был едва слышен. Да, слышимость была никуда. Но в том, что это был именно ее голос, он ничуть не сомневался. И сразу поверил в то, что это не шутка.

– У меня очень мало времени, – торопливо сказала Вероника. – Поэтому просто слушай. Меня похитили, ночью увезли из клуба, где мы выступали. Держат в каком-то подвале, здесь тоже что-то вроде ночного клуба… Сегодня первый раз на улицу выпустили. Сообщи матери, пусть она обратится в милицию… сам не иди – тебе не поверят…

И все. Гудок. Он и слова в ответ сказать не успел. Он спал, когда раздался этот звонок, поэтому

плохо соображал. Впрочем, похоже, Вероника никакого ответа и не ждала. Она совершенно уверена была в том, что он сделает именно так, как она просила. Знала, что он разыщет ее мать.

Звонок прозвучал около двух часов ночи. Некоторое время он сидел на кровати, переваривая новость. Первая мысль – может быть, все же сообщить в милицию немедленно? Но поразмыслив, понял, что Вероника права. Ему не поверят. Особенно если звонить в милицию по телефону. И слушать его не станут, потому что Вероника из другого города. А если и выслушают, то примут за пьяного, за наркомана, за хулигана, за кого угодно, только не за человека в своем уме. Потому что он не сможет ни на один вопрос внятно ответить. Кто ему Вероника? Да никто. Просто знакомая девушка, к тому же, с которой он встречался всего два раза. Что он о ней знает? Почти ничего. Студентка, учится на четвертом курсе филологического факультета. Живет вдвоем с матерью. Даже отчества не знает. И адреса тоже. Ни улицы, ни номера дома, ни номера квартиры. Хотя был около ее дома, когда подвозил. Но тогда она сидела позади и говорила, куда ехать, куда поворачивать. В лучшем случае в милиции сочтут, что это розыгрыш. Но он точно знал, что нет.

Он не мог больше спать. Натянул штаны, вышел в коридор. Из дедовой комнаты доносился мощный храп. Спит. А жалуется постоянно на бессонницу… Вот у него, Влада, теперь до утра бессонница будет, это уж точно. Он прошел на кухню и, не включая света, поставил на плиту чайник. В темноте думалось лучше, ничто не отвлекало внимания. Мозг уже решал поставленную задачу. Первое, как быстрее связаться с матерью Вероники? Через справочную службу? Но он не знал ее имени. И фамилия у нее может быть другая, не такая как у Вероники. Впрочем… у него, кажется, сохранился телефонный номер этого парня, Лешки, у которого ремонтная мастерская. Это уже кое-что. Утром нужно будет сразу же ему позвонить, он-то уж точно сможет выяснить номер телефона матери Вероники. Возможно, в деканате имеются такие сведения. Или кто-то из однокурсников знает. Странно, что Вероника не позвонила домой. Почему? Боялась мать испугать? Или не хотела будить? Если утром он свяжется с Лешкой, вполне возможно, что тот к вечеру раздобудет нужный номер телефона. К вечеру. Да к вечеру он и сам может быть в городе! Ехать всего каких-то шесть часов. Да, так он и сделает. Он поедет, чтобы лично встретиться с матерью Вероники. В такой ситуации лучше всего личная встреча. Значит, утром первым делом позвонить – нет, лучше заехать на работу, сказать, что пару дней его не будет. Оттуда в кассы, купить билет на поезд. Если взять билет на утренний одиннадцатичасовый поезд, к вечеру он будет на месте. У него будет достаточно времени и для встречи с матерью Вероники и чтобы устроиться где-то на ночлег. Можно и без ночлега – ночным поездом обратно. Но это уже по ситуации. Может случится, что одного вечера, чтобы сделать все дела, окажется недостаточно. Вполне возможно, ему придется пойти в милицию вместе с матерью Вероники. На это тоже нужно время. А сколько еще его уйдет, пока милиция начнет действовать! Пока заявлению дадут ход, пока подключат интерпол… все это долго, долго! А что если…? Не отправится ли ему самому в Италию? По горячим следам больше надежды разыскать Веронику.