"Из этого следует, что если бы творцу природы просто захотелось изменить законы, согласно которым атомы притягивают или отталкивают друг друга, мы немедленно уридели бы, как самые твердые тела взаимно проникают одно другое, как мельчайшие частицы материи занимают широчайшие пространства, и как огромные массы сокращаются до ничтожного об'ема, и как вся Вселенная концентрируется как бы в одной точке""*).

И эта "точка", невидимая на нашем плане восприятия и материи, вполне видима глазу Адепта, который может проследить ее и видеть ее на других планах. Ибо для оккультистов, утверждающих, что творец Природы есть сама Природа, нечто неотличимое и неотделимое от Божества, следует, что те, кто знают оккультные законы Природы и знают, как изменять и вызывать новые условия в Эфире, могут, не изменяя законов, работать и совершать то же самое в согласии с этими непреложными законами.

) "Sept Lepons de Physique Generate", p. 38, et seq., Ed. Moigno. ОТДЕЛ III

ЕСТЬ-ЛИ ТЯГОТЕНИЕ ЗАКОН?

Корпускулярная теория была бесцеремонно отставлена, тяготение, принцип, в силу которого все тела притягиваются одно к другому с силою, прямо пропорциональной их массам и обратнопропорциональной квадратам расстояния между ними, живет до наших дней и продолжает самодержавно царствовать в предполагаемых эфирных волнах пространства. Как гипотеза, принцип тяготения был угрожаем смертью за свою несостоятельность охватить все пред'явленные ему факты; но как физический закон, тяготение является царем недавних "невесомых", бывших одно время всесильными. "Это почти святотатство, ....... сомневаться в этом есть оскорбление памяти великого Ньютона!" - так восклицает один из американских критиков "Разоблаченной Изиды". Прекрасно; но каков, наконец, этот невидимый и неосязаемый Бог, в

которого мы должны слепо верить? Астрономы, которые видят в тяготении легкое решение многих вещей и универсальную силу, позволяющую им вычислять движения планет, очень мало интересуются Причиною Притяжения. Они называют Тяготение законом, причиною в самой себе. Мы называем силы, действующие под этим названием, следствиями и даже весьма второстепенными. Когда нибудь будет найдено, что, в конце концов, эта научная гипотеза неудовлетворительна и тогда она последует за корпускулярной теорией света и также будет сдана в хранилище, чтобы покоиться на протяжении веков в архивах всех отставленных теорий. Не высказывал-ли сам Ньютон серьезных сомнений относительно природы Силы и материальности "посредников", как их тогда называли? То же высказывал и Кювье, другое светило науки во тьме исканий. В своем труде 'Revolution da Globe* Кювье предупреждает читателя о спорной природе так называемых Сил, говоря, что "в конце концов, совершенно не исключено, что эти Действующие Силы не окажутся Духовными Силами ("Des Agents spintuels"). В начале своих "Principia" Исаак Ньютон приложил все старания, чтобы раз'яснить своим ученикам, что он употребил слово "притяжение" в отношении взаимодействия тел, не в физическом смысле. Ибо для него это было чисто математическим понятием, не вызывающим соображений об истинных и первичных физических причинах. В одном месте своего труда "Principia"'^) он ясно говорит, что притяжения, рассматриваемые физически, являются скорее импульсами. В отделе XI (Введение) он высказывает мнение, что "существует тончайший дух, силою и действием которого определяются все движения материи"^); и в своем Третьем Письме к Бэнтлею он говорит:

"Невозможно представить, чтобы неодушевленная, грубая материя могла без посреднгчества чего-то другого, что является нематериальным, действовать на другую материю и оказывать влияние на нее без взаимного контакта, как это должно было бы быть, если бы тяготение, в смысле придаваемом ему Эпикуром, было бы существенным и прирожденным свойством материи ... мысль, что тяготение должно быть врожденным, присущим и свойственным материи так, что одно тело может действовать на другое на расстоянии через пустоту без посредства чего-либо другого, могущего передавать их движение от одного к другому, эга мысль является для меня такою нелепостью, что я убежден, что ни один человек, имеющий компетентную способность мышления в философских вопросах, не может впасть в подобное заблуждение. Тяготение должно вызываться посредником, постоянно действующим, согласно известным законам; но что касается вопроса, будет-ли этот посредник материален или нет, я предоставляю решить его моим читателям."

Это очевидное возвращение Оккультных Причин в область физики испугало даже современников Ньютона. Лейбниц называл его принцип притяжения "невещественной и необ'яснимой силой". Предположение о силе притяжения и совершенной пустоте было охарактеризовано Бернульи, как "возмутительное"; и принцип (actio in distans) действия на расстоянии не встретил тогда более благосклонного внимания, нежели сейчас. С другой стороны, Эйлер думал, что действие тяготения было обязано какому-либо Духу или другой тончайшей среде. Тем не менее, Ньютон знал, если и не принимал Эфир древних. Он рассматривал промежуточное пространство между небесными телами, как пустоту. Потому он верил, как и мы, в "тончайший Дух" и Духов, руководящих так называемым притяжением. Вышеприведенные с.чова великого человека дали жалкие результаты. "Неленость" сделалась ныне догмою в чистом материализме, который повторяет: "нет Материи без Силы, нет Силы без Материи; Материя и Сила нераздельны, вечны и нерушимы (верно); не может быть независимой Силы, ибо всякая сила есть врожденное и необходимое свойство Материи (неверно), следовательно не существует нематериальной Творческой Силы". О, бедный сэр Исаак!

) Defin. 8, В. 1. Prop. 69, "Scholium".

) CM. 'Modern Materialism', W. F. Wilkinson.

Если, оставив в стороне всех других выдающихся людей науки, которые

согласны с мнением Эйлера и Лейбница, оккультисты будут утверждать, как авторитетов и своих сторонников, лишь сэра Исаака Ньютона и Кювье, как приведено выше, то им не следует бояться современной науки, и они могут громко и гордо высказывать свои убеждения. Тем не менее, нерешительность и сомнения вышеупомянутых авторитетов, также и многих других, которых мы могли бы назвать, нисколько не помешали научной спекуляции, так же как и раньше, блуждать наугад в области грубой материи.

Сначала это была материя и невесомый флюид, отличный от нее. Затем появился невесомый флюид, подвергнутый такой критике Гровом; затем Эфир, который сначала был не сплошным, а затем стал сплошным; после этого явились "механические" Силы. Они сейчас вошли в жизнь, как "виды движения", и Эфир стал более, нежели когда либо, таинственным и проблематичным. Многие ученые отвергают подобные грубые материалистическе взгляды. Но зедь со времен Платона, неустанно указывавшего своим читателям не смешивать невещественные элементы с их Принципами - трансцендентальными или духовными Элементами; со времени великих алхимиков, подобно Парацельсу, делавших большое различие между феноменом и его причиною или же Нуменом, до эпохи дней Гроза, который хотя и не видит "причины лишать всемирно разлитую материю функций, обычных всякой материи", тем не менее, употребляет термин Силы там, где критики его, "не придающие этому слову никакой идеи специфического действия", говорят - Сила; так с того времени до наших дней ничто не оказалось достаточно сильным, чтобы противостать приливу грубого материализма. Тяготение есть единственная причина, действующий Бог, и Материя его пророк, говорили ученые лишь несколько лет тому чазад.

С тех пор, они уже несколько раз изменили свои воззрения. Но покимают-ли ученые сокровенную мысль Ньютона, одного из наиболее духовно-мыслящих и религиозных людей своего времени, сейчас лучше, нежели тогда? Это, конечно, подлежит сомнению. Утверждают, что, именно, Ньютон нанес смертельный удар элементальным вихрям Декарта (что, между прочим, есть лишь возрожденная идея Анаксагора), хотя самые последние, современные "вихревые атомы" сэра Уилльяма Томсона, по справедливости, немногим отличаются от первых. Тем не менее, когда его ученик Форбс написал в Предисловии к главному труду своего учителя фразу, заявляющую, что "притяжение есть причина системы", Ньютон первый торжественно протестовал. То, что в уме великого математика принимало неясный, но твердо укоренившийся образ Бога, как Нумена всего^), называлось древними и совре-" _менными философами и оккультистами более философски - "Богами" или творящими, образующими Силами. Способы выражения могли быть различны и идеи, более или менее, философски изложены столь же "священной, как и невежественной" Древностью, но основная мысль была одна и та же"*). Для Пифагора Силы были Духовными Сущностями, Богами, независимыми от Планет и Материи, как мы видим и знаем их на Земле, и которые являются Правителями Звездных Небес. Платон представлял планеты движимыми внутренним Правителем (Ректором), единым со своею обителью, подобно "кормчему в своей ладье". Что касается Аристотеля, то он называл этих Правителей "нематериальными сущностями""), хотя, подобно всем, кто никогда не были посвященными, он не признавал Богов Существами^). Но это не помешало ему признать факт, что планеты и звезды "не были неодушевленными массами, но, истинно, телами, действующими и живыми". Звездные Духи были, как бы "более божественные части своих феноменов (тэе ^отерк TUV "pocvep6v ").