***

Ханна упала на спину на кухонный островок, на котором сидела, выглядя совершенно опьяневшей от оргазма.

– А ты молодец, Уильям.

Я целовал ее грудь, бормоча что-то нечленораздельное в ответ.

Когда мой телефон снова завибрировал, она протянула руку за ним.

– Какого черта творится с твоим телефоном? Ты перепутал время созвона? – она взяла его одной рукой и поднесла к лицу, другой рукой зарывшись в мои волосы.

Я почувствовал, как она замерла и задержала дыхание.

– Уилл.

Я прижался поцелуем к ее груди, прямо над колотящимся сердцем.

– М-м-м?

– У тебя тут… несколько сообщений от Беннетта и одно от Макса.

Я засмеялся.

– Прочитай их.

Отрицательно хмыкнув, Ханна вложила телефон в мою ладонь.

– Думаю, тебе захочется увидеть их своими глазами.

Эпилог от лица Незнакомца

Макс

– Как так получилось, что я уже родила троих детей, жду четвертого, но никак не найду подходящую себе одежду для беременных?

Одернув свою футболку, Сара встретилась со мной тоскливым взглядом в зеркале. Футболка хорошо сидела в плечах и на груди, но была коротковата: из-под нее выглядывал огромный беременный живот.

– Потому что малышу Грэму уже давно тесно, – ответил я и поцеловал ее в макушку. – Я беспокоюсь, что ты уже не в состоянии чихнуть, не обмочившись.

– Со времен Аннабель так и было, – она развернулась и оперлась спиной на столик в ванной. И натянутая улыбка сменила хмурое выражение лица. – Я люблю тебя.

Я засмеялся. За последние несколько недель это стало ее новым способом воздерживаться: всякий раз, желая меня шлепнуть, она говорила, что любит.

Мне не нужно спрашивать, чтобы быть в этом уверенным – признаний в любви я наслушался немало.

Например, когда пошедший в папочку ребенок с огромной головой заставил ее описаться при чихании, она сказала: «Я люблю тебя, Макс».

Или когда нам в кафе пришлось попросить столик со стульями вместо ее любимого крохотного диванчика, потому что наш выводок занимал слишком много места: «Я люблю тебя, Макс».

Или когда наша дочь Айрис – которой едва исполнилось два года – сломала руку, потому что пыталась «играть в регби» в парке: «Я люблю тебя, Макс».

Наша жизнь представляла собой настоящий винегрет из кучи детей, постоянно проливающихся соков, принятых в туалете рабочих звонков и бесконечных пятен от желе на мебели – так же без конца вытираемых. Но на самом деле, я не боялся, что наше будущее превратится в еще больший хаос. Сара обожала детей как ничто другое в ее жизни, и у нас обоих были все шансы скатиться в сумасшествие. Я говорил ей, что лично мне троих вполне достаточно. А она хотела пятерых. Даже при теперешнем ее состоянии Сара не меняла свой настрой.

Я же был готов предложить, чтобы мы остановились хотя бы на четверых – во время этой беременности Сара… показала характер.

Эзра с визгом что-то прокричал Айрис, после чего раздался громкий треск. Я уже сделал шаг к двери, но Сара меня остановила, схватив за руку.

– Ничего страшного, – сказала она. – Это всего лишь пластмассовый граммофон. Он не сломается.

– Господи, как ты по звуку поняла, что это именно он?

Она улыбнулась, и на мгновение ее лице промелькнуло спокойствие моего Лепесточка.

– Доверься мне, – Сара потянула меня к себе за край футболки. – Иди сюда.

– А почему дети не в постели? – оглянувшись через плечо, спросил я.

– Ты это сможешь выяснить чуть позже.

Я подошел ближе и наклонился, чтобы поцеловать и дать ей показать мне, какой поцелуй она хотела. Судя по всему, это был долгий и глубокий поцелуй; Сара скользнула руками мне под футболку, провела ими по животу и груди.

– К тебе так приятно прикасаться.

Я обхватил ее грудь.

– К тебе тоже.

Она счастливо застонала.

– Боже, ты лучше даже самого моего лучшего бюстгальтера. Может, просто походишь у меня за спиной весь день, поддерживая их?

– Ты уже ангажировала меня на массаж стоп, – я поцеловал ее еще раз, а потом задумчиво хмыкнул. – Хотя… одна работа сидячая, а вторая в движении.

Сара привстала на цыпочки и обняла меня за шею.

– Ты так добр ко мне.

Я провел рукой по ее животу и почувствовал, как что-то, похожее на ножку, уперлось мне в ладонь.

– Потому что я люблю тебя.

Взгляд больших карих глаз встретился с моим.

– Ты когда-нибудь представлял себе все это? – спросила она. – Четыре года назад мы забеременели спустя несколько месяцев после секса в клубе, а сейчас ждем нашего четвертого ребенка, при этом, целуя тебя, я понимаю, что мои чувства не изменились.

– У меня есть подозрение, что эти чувства навсегда.

– Ты еще не соскучился? – спросила она, и я тут же понял, что она имела в виду.

– Конечно, да, но мы ведь назначили дату нашего возвращения.

После рождения Аннабель мы вернулись в нашу комнату в клубе Джонни уже через несколько месяцев. Но после Айрис комната больше не казалась подходящим решением. Пару раз мы попробовали вернуться в это место, где привыкли высвобождать свои желания и где царила эротика. Но почему-то заниматься любовью в комнате с огромной стеклянной стеной на тот момент было уже не то. Слишком интимно, слишком много зрителей. Проще говоря, нам это больше не подходило.

И мы придумали кое-что другое: в середине дня, когда «Красная Луна» для посетителей все равно была закрыта, по ту сторону стеклянной стены находился один талантливый фотограф – чье имя мы так и не запомнили и с кем никогда не общались – и делал удивительные снимки наших занятий любовью. Джонни использовал их в качестве декора всего коридора. Раз или два раза в месяц мы приходили на такую фотосессию. Иногда чаще, иногда реже.

Завсегдатаям нравилось, что мы не переставали появляться в клубе.

А Саре – выбирать, какие фото будут его украшать.

У меня же была уверенность, что мы обязательно найдем способ воплотить в жизнь все ее потребности и что это приватно-публичное удовольствие будет с нами столько, сколько мы будем живы.

– Ты счастлив? – спросила, положив ладони мне на живот.

– Безмерно.

Сара снова приподнялась и снова меня поцеловала.

– Наверное, нам стоит остановиться на четверых.

Я рассмеялся, не отрываясь от ее губ.

– Наверное, ты права.

– И мне нравится наш нянь. Не хочется, чтобы он уходил.

От этого я расхохотался еще сильней.

– Мне кажется, Джордж еще в большем восторге, что у нас есть этот нянь.

В кармане штанов завибрировал телефон, и я вынул его.

И мое сердце замерло.

– Как думаешь, может, нам стоит купить дом в Коннектикуте? – спросила она, задумчиво прижимаясь губами к моей ключице. – На Манхэттене уже не так удобно.

Я же не мигая таращился на экран телефона.

– А давай съездим завтра и посмотрим, у тебя тем более расписание не особо забито…

Я перечитал сообщение еще и еще раз.

Ну, вот и началось. Я усмехнулся. Несчастный ублюдок и понятия не имел, что его ждало.

– Макс?

Вздрогнув, я посмотрел на Сару.

– Что?

– Давай съездим завтра днем в Коннектикут?

С широкой ухмылкой я повернул телефон к ней экраном, чтобы она могла прочитать смс.

– Только не завтра, Лепесточек. Нас ждут более важные дела.

Эпилог

«…И жили они долго и счастливо»

Джордж

Высунувшись из-под одеяла, Уилл расплылся в довольной улыбке. Его волосы были так притягательно всклокочены, что не будь я джентльменом, то непременно поддался бы соблазну и сфоткал его, чтобы похвастаться перед несколькими сотнями подписчиков в Snapchat.

На его счастье, я все-таки джентльмен.

– Ты тут жив? – спросил он, целуя мою грудь.