Резко нажав на газ, он объехал какую-то машину и правыми колесами заскочил на тротуар, потому что на пути появился велосипедист, которому срочно понадобилось подрочить в своем поганом телефоне. Не переставая сигналить, Кайл высунулся в окно и заорал:

– У меня здесь женщина рожает! Дайте дорогу, ублюдки!

Хлои открыла свое окно и тоже высунулась наружу:

– Убирайтесь с дороги, ёб вашу мать!

Автомобили вокруг нас тоже начали сигналить, несколько свернули в сторону, дав нам свободно проехать по Мэдисон-авеню.

Кайл широко ухмыльнулся и, аккуратно всех объехав, с еще большим энтузиазмом дал по газам.

Я положил ладонь на руку Хлои.

– Мы всего в пяти…

– А ну не трогай меня! – она испустила такой рык, который я не слышал даже у демона в «Изгоняющем дьявола». В мгновение ока очутившись рядом со мной, она сгребла в кулак мою рубашку рядом с воротником, застав врасплох. – Твоя ведь работа.

Чувствуя головокружительное облечение, я ухмыльнулся.

– О да, можешь ни хера не сомневаться – моя.

– Думаешь, ты тут самый умный? – зашипела она. – Решил, что это хорошая идея?

От восторга у меня чуть не поплыло перед глазами.

– Да. Офигенная.

– Меня сейчас пополам разорвет, – простонала Хлои. – А тебе придется до конца дней своих возить свою разорванную пополам жену в инвалидном кресле, поскольку ее ноги не будут больше сходиться, а все это потому, что ЕЕ ЧЕРТОВУ СПИНУ РАЗКРОМСАЛ ЕЕ ЧЕРТОВ РЕБЕНОК, ВЫЛЕЗАЮЩИЙ ИЗ ЕЕ ВАГИНЫ ПРЯМО В БЛЯДСКОЙ МАШИНЕ! БЕННЕТТ! И КАК Я ТЕПЕРЬ ЗАКОНЧУ ПРОЕКТ ЛЭНГЛИ?? – тут она выпустила из рук мою рубашку. – КАЙЛ! – Хлои подалась вперед и ударила рукой по спинке водительского сидения. – ТЫ МЕНЯ СЛУШАЕШЬ?

– Да, миссис Райан.

– С СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ МИССИС МИЛЛС! А ПЕДАЛЬ ГАЗА – ЭТО ВОН ТА СПРАВА – ТЫ ЧТО, ТАЩИШЬ НАС В БОЛЬНИЦУ, КАК ФЛИНТСТОУН??

Кайл хохотнул, ловко обгоняя грузовик. А Хлои обеими руками схватила мою руку, чуть не смяв кости.

– Не хочу делать тебе больно, – простонала она.

– Все нормально.

Потом она повернулась ко мне, метая молнии взглядом и скрежеща зубами.

– Но прямо сейчас я готова укокошить тебя.

– Я знаю, детка, знаю.

– Нехрен мне тут «деткать»! Ни черта ты не знаешь. В следующий раз рожать будешь ты, а я усядусь и давай ржать, что тебя разрывает в клочья изнутри.

Наклонившись, я поцеловал ее липкий лоб.

–  Я не смеюсь над тобой. Просто очень по тебе соскучился. И мы почти приехали.

***

Хлои очень четко распланировала свои будущие роды: никакой анестезии, никаких ограничений в еде и иметь возможность родить в воду в палате-люкс. Честно говоря, все было расписано на трех листах, и над составлением всего этого она скрупулезно работала в последние несколько недель. Ее больничная сумка паковалась, распаковывалась и перепаковывалась. И так бесчисленное множество раз.

Но оказалось, что у нашего ребенка было двойное обвитие пуповины вокруг шеи. Как нам сказали, такое не редкость. Вот только в нашей ситуации это было не хорошо.

– Сразу после каждой схватки, – под мерное пиканье приборов объяснила нам доктор Брайант, положив руку на плечо Хлои, – сердцебиение плода не ускоряется, – она взглянула на меня и успокаивающе улыбнулась. – Если бы уже шел потужной период, мы бы просто приняли ребенка, и все. Но сейчас он слишком высоко, – она снова повернулась к Хлои. – А у вас раскрытие всего пять сантиметров.

– Может, посмотрите еще раз? – застонала Хлои. – Потому что, серьезно, ощущается как все двадцать.

– Я знаю, – смеясь, сказала доктор Брайант. – И знаю, как твердо вы «за» естественные роды. Но, ребята, это как раз одна из тех ситуаций, когда я вынуждена наложить вето.

У Хлои даже не начались потуги, когда ее отправили в операционную.

Находясь под обезболиванием и убитая мыслью, что ее идеальный план рухнул, она молча смотрела на меня. Волосы были убраны под желтую стерильную шапочку, а на лице не осталось ни капли макияжа.

Она никогда еще не выглядела более красивой. Никогда.

– Не важно, как именно это произойдет, – напомнил я ей. – Ведь в итоге у нас будет ребенок.

Она кивнула.

– Да, конечно.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Ты в порядке?

– Чувствую разочарование, – Хлои сдержала накатившую волну эмоций. – Но хочу, чтобы просто все прошло хорошо.

– Так и будет, – уверила доктор Брайант. На ее руках уже были надеты перчатки, а на лице маска. – Готовы?

Медсестра отгородила нижнюю часть тела Хлои ширмой. Одетый в хирургический халат, шапочку и перчатки, я остался рядом с ее головой.

Я знал, что доктор Брайант тут же возьмется за работу. И знал – по крайней мере, в теории – что происходит там, за ширмой. Там был антисептик, скальпель и всевозможные хирургические инструменты. Я знал, что они начали, как и то, что очень торопились.

На лице Хлои не отражалось никакой боли. Она просто лежала и смотрела на меня.

– Я люблю тебя.

Улыбнувшись, я ответил:

– Я тоже тебя люблю.

– А ты? Ты разочарован?

– Вообще нет.

– Все так странно, да? – прошептала она.

Я усмехнулся и поцеловал ее в нос.

– Ты про этот… момент?

Хлои кивнула и слабо улыбнулась.

– Да, наверное, есть немного, – ответил я.

– Ну, вот и готово, – сказала доктор Брайант, а потом повернулась к медсестре и пробормотала: – Вот здесь, нет… ретрактор…

На глазах Хлои навернулись слезы, и она прикусила губу.

– Поздравляю вас, Хлои, – произнесла доктор Брайант, и тут операционную наполнил громкий крик младенца. – Беннетт. У вас родилась дочь.

А потом в моих дрожащих руках оказался теплый рыдающий сверток, который я положил Хлои на грудь.

У малышки был крошечный носик, милый ротик и огромные испуганные глаза.

Она такая красивая. Красивей всех на свете.

– Привет, – прошептала Хлои, не сводя с нее глаз. Слезы наконец полились по ее щекам. – Мы так долго тебя ждали.

И в этот момент мой прежний мир рухнул, заново выстроившись крепостью вокруг моих двоих девочек.

***

– Ох, ну какого хр… хлеба, – застонала Хлои и тут же рассмеялась. – Разве инстинкты не должны помогать?

Я поправил головку нашей дочки, стараясь держать ее под правильным углом.

– Я на это и надеялся, но…

– Типа я корова, ты фермер, а она тут в роли ведерка, – сказала она.

В палату вошла медсестра, проверила шов Хлои и записи в ее карте и помогла расположить малышку у груди.

– Вы уже договорились об имени?

– Нет, – хором ответили мы оба.

Сестра положила карту на полку.

– Вас там дожидается целая толпа народу. Впустить их?

Хлои кивнула и поправила ворот больничной пелерины.

Я услышал их, прежде чем они появились. Смех Джорджа, низкий голос Уилла Самнера, акцент Макса и восторженные визги троих младших Стелла. И вот все они разом ввалились в палату, поздравляя и держа в руках подарки. Одиннадцать улыбающихся лиц. Не меньше чем у восьми по щекам катились слезы.

Макс тут же подошел к нам, словно примагниченный крошечным младенцем. Склонившись над малышкой, он спросил:

– Можно?

С сияющими глазами Хлои переложила ее в его руки.

– Вы уже выбрали имя? – спросила Сара, глядя на малютку в руках ее мужа.

– Мэйси, – ответила Хлои, а одновременно с ней я сказал: – Лиллиан.

– Звучит так, словно в этом мире все снова стало правильно, – присоединившись к ним и воркуя над моей дочкой, заметил Джордж.

Я посмотрел на Аннабель и Айрис, стоявших рядом с Уиллом П., который держал на руках Эзру. Улыбнулся Ханне с Уиллом, оглядывающих все вокруг с молчаливым интересом.

Минутку.

Было же одиннадцать лиц.

Уилл, Ханна, Макс, Сара, Аннабель, Айрис, Эзра, Уилл, Джордж…

Я кивнул Дженсену, стоящему в стороне и обнимающему Пиппу.

– Поздравляю вас, ребята, – сказал он, с широкой улыбкой посмотрев по сторонам. – Я смотрю, все принесли детские вещи или цветы. А мы… хм…