Но если честно, не часто приходится применять это зна­ние. Кроме того, мне известно, как выглядит вероника — это такой полевой цветок. Хотя вряд ли это может принести хоть какую-то пользу не только человеку, но даже корове.

МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ БЫЛ ПРЕДСКАЗАН ЛУЧШЕЙ ПОДРУГОЙ МОЕЙ МАМЫ

Ой, как страшно.

ВОТ КАК ВЫГЛЯДИТ ВЕЧЕРИНКА МОЕЙ МЕЧТЫ:

Уильям Сгайрон, Кэтрин Хепберн, сандалии, Ноел Ко-вард, орешки кешью, Алан Туринг, Маргарет Мид, Дан

Сэвидж, фруктовые коктейли, Райан Филипп и все это в подземелье старинного замка.

ЧЕСТНО ГОВОРЯ, Я НЕ ХОТЕЛА БЫ РАБОТАТЬ НЕЗАВИСИМО ОТ АГЕНТСТВА

Несмотря на то, что сейчас происходит. Все-таки имен­но через агентство происходит отбор и распределение клиентов, и большинство даже моего номера телефона не узнают. Я сама много времени провожу на телефоне и не раз видела, как начальница принимает заказы на глазах у посторонних. И потом, у меня есть и другие увлечения, кроме тех, о которых я здесь говорила, а если я стану сама себе менеджер, времени на это совсем не останется.

НАЧАЛЬНИЦА ВСЕ НЕ ЗВОНИТ

С ее стороны, конечно, очень любезно забыть обо мне как раз на выходные, когда солнце светит вовсю.

Я НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ, КАК ПЕЛА ЭДИТ ПИАФ

Если верить учебникам, это делает меня психопаткой. Если полагаться на глянцевые журналы, я — современная независимая женщина.

dimanche, le 23 mai

Мы с начальницей, похоже, все еще в ссоре. Она не звонит, я тоже о себе не напоминаю. Я, конечно, отдаю себе отчет в том, что она применяет ко мне один из самых своих жестких методов воздействия, но звонить самой, мол, «извините за беспокойство, вы про меня еще не забыли?», у меня нет ни малейшего желания.

От всех этих мыслей даже выпить хочется. Я всегда удивлялась, почему это на сайте моего агентства фото де­вушек время от времени перемещаются: одни вдруг ока­зываются в начале списка, а других переносят в конец. Теперь все понятно.

Ну что же, зато я теперь могу насладиться свободой (относительной). Не надо делать маникюр, эпиляцию и ходить на прочие процедуры. И я в солнечный день вы­йду в сад в бикини, не стоит удивляться, если ко мне подойдет кто-нибудь с садовыми ножницами.

Вчера вечером, когда я шла от А-3 к метро, мне попа­лась на глаза витрина — в жизни не видела ничего ужаснее: всюду ножки младенцев, пластиковые ножки натурально­го телесного цвета. Прямо так и торчали из стен. Надеюсь, это вовсе не значит, что инстинкт размножения лишает нас вкуса. Такое зрелище может навек отвратить девушку от вибратора: еще, не дай бог, залетишь и родишь пласти­кового ребенка.

mardi, le 25 mai

По-прежнему никаких вестей.

— Не могу больше сидеть дома, — пожаловалась я Н. Явная враждебность начальницы стала мне надоедать. В городе много других агентств, свет клином на ней не сошелся, но мысль о том, что придется опять прохо­дить ту же процедуру приема... Для меня это тупиковая ситуация. Я даже достала свое старое резюме и подумы­ваю о том, как бы его так обновить, чтобы перерыв в работе не казался шириной с Большой каньон в штате Аризона.

—  Хорошо, только помни, деньги — еще не все, смотри, не потеряй себя в погоне за хорошей зарплатой.

Я удивленно вытаращила глаза. По-моему, мы уже вы­шли из того возраста, когда «не потерять себя» важнее, чем обеспечить собственную платежеспособность. У всех моих знакомых есть или карьера, или семья, или частная собственность, или сбережения на старость. А то и сразу несколько пунктов из вышеперечисленного.

—  «Потерять себя»? Что ты имеешь в виду?

—   Никогда не делай за деньги то, что не стала бы делать бесплатно.

—   Я трачу уйму времени, любуясь своими ногтями, — резко ответила я, — но вряд ли сделаю этим карьеру.

—  Перестань язвить, — ответил Н. — тебе это не идет.

В конце концов женщине, оказавшейся в безвыходной ситуации, остается одно утешение: просматривать страни­цы с вакансиями в газетах. Когда все вокруг из рук вон плохо, когда денег в банке кот наплакал, остается только взять себя в руки и приготовиться к неизбежному.

Страницы с вакансиями.

Я начала с административных должностей. Навыки ра­боты на компьютере? Есть. Организационные навыки? Хоть отбавляй. Мотивированная и трудолюбивая? Ну, вроде да. Преданная. Чему? Организации встреч и отправке фак­сов? Неужели умение ставить штампы на конвертах и пе­реключать входящие звонки требует в наши дни от чело­века особой преданности?

Нет, пожалуй, это не моя сфера. Я просмотрела акаде­мические вакансии.

Эти страницы нагоняют тоску. Похоже, чем выше уче­ная степень, тем ниже зарплата. А-2 и А-4 из научной среды, и подтверждают мои предположения о том, что гранты на научные исследования на самом деле придума­ны властями для того, чтобы не давать умным людям думать о действительно важных проблемах. Какая там политика, вопросы импорта и так далее, когда надо сра­жаться не на жизнь, а на смерть за стипендию в пять тысяч фунтов?

jeudi, le 27 mai

Нет, я не собираюсь сдаваться, даже несмотря на то, что, судя по газетам и вебсайтам, лондонская экономика стоит на трех китах:

1.   Сочинение текстов для рекламы и редактура: там я уже побывала... точнее говоря, пыталась устроиться, но мне всюду отказывали, и в научных журналах, и в еженедельнике «Уорлд Уалрус Уикли». Лучшая организация филателистов в стране даже не удостоила меня письменным отказом.

2.   Быть на побегушках, работать секретаршей: уж этого мне хватило, и больше меня туда калачом не заманишь. Содрогаюсь при одной мысли, что придется натирать на пальцах мозоли, ставя печати на конвертах со счетами в какой-нибудь убогой конторе, или что я паду столь низко, что отправлюсь в химчистку забирать школьную форму дочери моего начальника.

3.   Проституция: будь она неладна.

Можно было бы не менять профессию, а просто ра­ботать отдельно от агентства. Тогда не надо делиться целой третью заработанных денег. Но, с другой сторо­ны, пришлось бы самой искать клиентов, самой днем и ночью отвечать на телефонные звонки, обновлять сайт, думать о том, как обеспечить свою безопасность... ох. Одной мне с этим не справиться. Не останется времени ни на эпиляцию, ни на что другое.

samedi, le 29 mai

Я в поисках работы. Рассылаю бесконечные письма. Загружаю, печатаю, заполняю анкеты. Трачу деньги на конверты и марки для писем, ответа на которые я, воз­можно, никогда получу. И вот наконец вчера вечером долгожданный звонок из отдела персонала. Меня пригла­шают на интервью. О такой работе я могла лишь меч­тать.

Попала в шорт-лист. У меня есть шанс. А значит — я выхожу из игры.

По сайту нашего агентства нетрудно догадаться, что если не большинство, то многие из работающих в агентстве девушек — приезжие. Девушки из Восточной Европы, из северной Африки, из Азии. Импорт тружениц сексуально­го фронта — неплохой бизнес для Британии.

Почему они выбрали именно эту работу — не мое дело. Лично меня никто силком в агентство не тащил, надеюсь, их тоже. Если б агентство было сборищем нелегалок, над которыми стоит злодей-сутенер с плеткой, там не работа­ло бы так много местных девушек.

Разве не так?

Хотя, я понимаю, сейчас мое положение мало чем от­личается от положения девушек из Иордании или Польши. Может, они приехали сюда по студенческим визам и залезли в ужасные долги. Почему-то еще с ранних лет я усвоила, что хорошие отметки в школе и университетс­кий диплом, если и не гарантируют, то значительно об­легчают устройство на приличную работу и предполага­ют карьерный рост. А теперь я не уверена в том, что действительно повышу свой социальный статус, проме­няв мою работу на должность секретарши в какой-ни­будь торговой компании с офисом в центре города. И за эти жалкие крохи мне придется драться с сотней других выпускниц вузов!