— Как о чем? Ты, говорят, скоро станешь отцом…

— Вот как? — нервно засмеялся Невский. — А я и не знал…

— Брось притворяться… Мне Ленка сказала, помнишь Ленку Федорову?..

— Слушай, я развожусь… И ничего такого нет, понимаешь, нет и быть не может… Все это ерунда, а теперь извини, я спешу…

Он разозлился на Анну; хорошо зная ее, Игорь посчитал, что история с беременностью выдумана «от» и «до». Не такой она человек, чтобы в случае беременности оставлять ребенка при таких отношениях с мужем. Анна слишком рациональна и не допустит рождения ребенка без отца.

Оставив Давыдова, Игорь нырнул в подземный переход. И вдруг снова увидел девушку в черном костюме и желтых перчатках. Да, те самые…

— Валентина! — крикнул он и, пробившись сквозь толпу, схватил ее за руку. Девушка обернулась, и от ужаса Невский обомлел: это была Анна в рыжем парике.

Она смерила его полным ненависти взглядом и, вдруг размахнувшись, наотмашь ударила его по лицу.

— Это тебе за Валентину, и это за нее же, а это за нашего ребенка!.. — Отхлестав его по щекам, она бросилась в метро.

Утром Костров не мог вспомнить, как звали ту роскошную женщину, с которой он провел ночь. В ресторане она показалась ему недоступной, зато после того, как она согласилась заехать к нему домой «на чашку чая», Сергей резко изменил свое мнение. Он вдруг понял, что эта женщина была в сговоре с Валентиной, и что, возможно, она сама была инициатором этой встречи. И если для другого мужчины это послужило бы причиной какого-то охлаждения или разочарования, то Кострову такая затея польстила: ему нравилось, когда его желали и добивались. Во всяком случае, с такой женщиной все становилось предельно ясным, и они оба понимали, для чего встречались.

Однако с Ирмой (он наконец-то вспомнил ее имя) все оказалось просто и сложно. Просто, что касалось их связи, а сложно, поскольку их отношения были все же связаны с Валентиной. И теперь Сергей уже не мог понять, то ли знакомство с Ирмой было предлогом для привлечения ее мужа к делам Валентины, то ли наоборот — не этот ли разговор о финансировании показов ее коллекции стал предлогом для подстроенной встречи с Ирмой? Этих женщин не поймешь!

В постели Ирма оказалась весьма раскованной. И было непонятно, почему глубокой ночью Сергей проснулся от ее плача. Не связаны ли ее слезы со страхом: муж, наверно, ждет ее дома?.. Но Ирма сказала, что он в Петербурге и вообще она никого не боится, просто расчувствовалась, потому что ей с Сергеем «хорошо, и все».

— Ты знала что встретишь меня? — спросил он утром, чтобы расставить все точки над «i».

— То, что это будешь именно ты, я, конечно, не знала… Валентина предложила мне немного развлечься, расслабиться, речь шла лишь о ресторане и отдыхе… Разве могла я предположить, что поеду к тебе… У меня никогда ничего подобного не было…

— Но ты же сама захотела, чтобы я тебя пригласил?

— Да… Но то, что Валентина не вернулась, и для меня было неожиданностью… Ты должен верить мне… Хотя я действительно сама захотела, чтобы мы с тобой куда-нибудь поехали… Возможно, все дело в вине? В обстановке? Но ты мне очень понравился.

Они расстались до вечера. Ирма обещала ждать его возле кинотеатра «Художественный» в шесть.

Костров весь день думал о предстоящей встрече. И был очень удивлен, когда Ирма не пришла. Он прождал ее целый час и поехал к Валентине.

— Я ничего такого и сама не планировала, — улыбнулась ему бывшая невеста, объясняя свое исчезновение из ресторана. — Понимаешь, вы так смотрели друг на друга, что стало понятно, что я — третий лишний. Неужели тебе не понравилась Ирма?

— Понравилась. Может, тебе не очень приятно это слышать, но мы провели с ней ночь и договорились о встрече. Я прождал целый час, а она не пришла…

— Ничего страшного… Возможно, ей нужно время, чтобы все осмыслить; у нас, женщин, все проходит через голову…

Сказав это, Валентина вспомнила, как прошла ее ночь с Сашей, когда она так и не смогла заставить себя отдаться ему. Вернее, они уже были в постели, но она расплакалась, устроила маленькую истерику, и Саше пришлось уехать. Она была уверена, что больше не увидит его. Он сам сказал, что такие вещи мужчины не прощают… «Ну да Бог с ним…» Разве могла она предположить, что своим отказом разожгла в Саше еще большую страсть, которая толкнула его на довольно странный поступок: он сделал несколько снимков спящей Валентины себе на память.

— Скажи, тебе очень нужно, чтобы она называла меня Мишей Альтшулером?

— По возможности как можно дольше…

— Тогда говори конкретней, что тебе от нее нужно? Мне кажется, что я ей понравился… Ну а потом, твоя затея может принести пользу абсолютно всем, включая даже меня…

— Верно, ты тоже можешь вложить деньги в мою коллекцию… Мы уже с тобой говорили, кажется, об этом?

Глядя на Валентину, Кострову вдруг показалось, что с тех пор, как они были женихом и невестой, прошла целая вечность: как она изменилась! Вспомнив ее историю с Невским, ему стало жаль ее. Что ей оставалось делать, как не заняться карьерой? Наверно, нелегко ей было пережить такой удар… Сергей представил себе, какие чувства она испытывала, дожидаясь того в подъезде… Три часа! Бедняжка…

— Валя, а что Невский?.. — спросил он осторожно.

— Невский? — Сергей заметил, как она вздрогнула; да, Валентина была права, сбежав с их свадьбы: она до сих пор любит Невского! — Я слышала, что у него скоро будет ребенок… Ты не поверишь, Сережа, но я сейчас шью платье для его жены… Широкое синее платье, под которым в животе очень скоро будет жить и дышать маленький Невский. Это ужасно…

— Ты знакома с его женой? А она знает, кто ты?..

— Нет, что ты… Анна ничего не знает, больше того, она же мне и рассказала историю о том, как ее муж хотел бросить ее, уйти из семьи, но когда узнал о ребенке, остался… Теперь хоть мне понятно, почему он в тот день не спустился ко мне…

Валентина снова была готова расплакаться.

— Прости, что я напомнил обо всем… Просто мне хочется тебе помочь. Я бы не стал этого делать, если бы знал, что ты снова с Невским… Это же понятно?

— Да… Если ты действительно хочешь мне помочь, замолви словечко Ирме, у ее мужа много денег…

— Ты уверена, что не сможешь сама заинтересовать ее этим делом?

— Уверена. Меня она не послушает. — Валентина вдруг посмотрела на часы. Сергей поймал ее взгляд.

— Понимаешь, у меня на одиннадцать назначена встреча.

— Где, здесь?

— Да… Я же не сижу без дела… Ко мне должен приехать Пасечник…

— Это еще кто? Ты что, решила заняться медом?

— Нет, Пасечник — это фамилия одного влиятельного человека, модельера, без помощи которого, в Москве во всяком случае, не обходится ни один стилист… Илья Пасечник занимается отбором моделей и устройством показов на светских вечерах, в клубах, казино, театрах… Где угодно… Он, правда, сказал, что будет не один, и я очень волнуюсь, потому что знаю, что в Москву сейчас приехал один итальянец, который на самом деле живет во Франции, Фабиан Роччи… Его зовут просто Фабиан… Мне кажется, что Пасечник приедет с ним…

— Как тебе удалось встретиться с Пасечником?

— Я разыскала его в одном ночном клубе и показала фотографии своих моделей…

— Что можно сказать, Валя, я и вправду тебя не знал…

— Ну что ты… Я и сама себя не знала. Ты видел во мне тихую такую домашнюю кошечку… Мне жаль, если я тебя разочаровала…

— Это не так… Ты по-прежнему вызываешь во мне самые лучшие чувства…

— Не надо, Сережа, прибереги их лучше для Ирмы… По-моему, это как раз то, что тебе нужно…

— У нее есть муж, причем богатый, а это всегда опасно…

— И это тоже верно…

Раздался звонок, Валентина вскочила с кресла.

— Это, наверно, они… Сережа, пожалуйста, не уходи, я так нервничаю…

Она кинулась открывать.

Первым в комнату вошел высокий худющий парень в зеленом костюме, который висел на нем, как на вешалке. Костров еще ни разу не встречал такого дистрофика. Впалые щеки, острый нос, голубые, слегка навыкате глаза, копна спутанных светлых волос, длинные белые пальцы, играющие розовыми четками. «Пижон». Второй мужчина был полной противоположностью — кудрявый толстяк с улыбающимся красным лицом и веселыми карими глазами. Первый был Пасечник, второй — Фабиан.