Мэри Лу Рич

Поцелуй бандита

ГЛАВА 1

Мария Елена де Вега, положив голову на ладонь, смотрела, как первые лучи рассвета неслышно скользили по дощатому полу. Вздохнув, она поднялась со своей измятой постели, чувствуя себя не выспавшейся. Так было всю эту неделю. Ступая босыми ногами по холодному полу, Елена подошла к окну и открыла ставни. Она посмотрела вниз, во двор, где множество птиц собралось на утреннее купание у фонтана. Эта мирная картина не могла подавить царящее в ней смятение. Всего лишь через несколько часов она и ее сестра Консиция поменяются местами, и Елена должна будет отправиться в путь к монастырю.

Все еще не в силах успокоиться, она подошла к туалетному столику и взяла щетку. Расчесывая свои длинные черные волосы, девушка с отвращением взглянула на собственное отражение в зеркале. «Как можно было позволить ей вовлечь меня в это безумие?» Глубоко запавшие глаза цвета топаза, смотрящие из зеркала, не дали ответа.

От легкого стука в дверь у нее упало сердце. Неужели отец уже раскрыл их план? Она подбежала и с шумом открыла дверь. С облегчением девушка увидела свою горничную Люпи.

– Доброе утро, сеньорита, – Люпи широко улыбнулась. – Я проходила патио и увидела, что у вас открыты ставни. Приготовить вам ванну?

– Да, Люпи. И, пожалуйста, пришли кого-либо с завтраком для меня в мою комнату. У меня болит голова.

Предполагалось, что это послужит и причиной, и извинением в том, что она не будет обедать внизу, не будет кататься утром верхом, как обычно. Голова ее и в самом деле раскалывалась, и она чувствовала себя совсем больной.

Позднее, после того, как она приняла ванну и съела часть завтрака, Елена растянулась на постели и попыталась успокоить свои взбудораженные нервы. Но вскоре встала и застелила покрывало. Она вздохнула. Это было бесполезно. Если уж она не может успокоиться, то каково ее сестре?

Отчаянно ощущая необходимость какой-то деятельности, она снова причесалась. Наконец, закрутив волосы наверх, закрепила их шпильками.

Елена ходила и ходила по своей уютной, просторной, скудно обставленной комнате, поправляя вещи, трогая памятные с детства сокровища: маленький, ярко раскрашенный камень, портрет матери в серебряной рамке. «Мы не вечны», – сказала она себе. Но все в ней содрогнулось при мысли, что после сегодняшнего дня все изменится в ее жизни.

Она вскочила, услышав легкий стук в дверь.

– Елена, это я, – окликнула ее Консиция. – Я пришла попрощаться.

Заглушая страх, Елена глубоко вздохнула, сознавая, что готова ко всему. Она положила руку на живот, чувствуя себя так, словно ее лягнула лошадь. Девушка поспешила к двери и ввела свою старшую сестру в комнату.

Она уставилась на ее темное платье и на шляпу с плотной вуалью.

– Ты выглядишь как в трауре.

– А как еще, ты думаешь, мы сможем все это устроить? – прошептала Консиция, снимая шляпу. Она бросила ее на стул и быстро выскользнула из своего темно-синего дорожного платья. – Ты готова?

Елена с печалью заметила, что у ее сестры не было никаких признаков беспокойства. В самом деле, голубые глаза Консиции горели от возбуждения.

– Ты ведешь себя так, как будто отправляешься на пикник!

– Более того, я убегаю с возлюбленным! – сказала, дразнясь, Консиция.

– Ты совсем не тревожишься?

– Ни в малейшей степени. А теперь, поторопись и оденься. – Консиция бросилась к гардеробу Елены и перебрала несколько вешалок с платьями.

– Ух! Разве у тебя нет ничего более нарядного?

– Нет, – сказала Елена пренебрежительно. – Я ведь не рассчитывала, что ты будешь носить мою одежду.

Консиция, наконец, выбрала темное хлопчатобумажное платье и надела его. Она достала из своей дорожной сумки черный парик.

– Помнишь его? Я взяла его из сундука с маскарадными принадлежностями, в старом крыле дома. – Закрыв свои светлые косы, она критически оглядела себя в зеркале. Ее нос сморщился от неудовольствия. – Ну ладно, я не буду носить это долгое время. Моя одежда уложена в сундуке, который, как я всем сказала, ты одолжила для поездки в Санта-Фе.

– Я знаю. Мы с Люпи спустили его вниз прошлой ночью, – сказала Елена. – Я еще подумала, что ты упаковала туда заодно и свою мебель. Он весит тонну!

– Я хотела быть уверенной, что у меня есть все, что может понадобиться, – сказала невинно Консиция.

Бренчанье упряжки и стук копыт во дворе заставили Консицию оторваться от зеркала и броситься к открытому окну. Осторожно раздвинув кружевные занавески, она выглянула.

– Экипаж подан.

Пытаясь унять дрожь в руках, Елена в безумной спешке застегнула последние пуговицы на шелковом платье в матросском стиле с высоким воротником.

– Готово. Как я выгляжу?

– Шляпу! Быстро! – Консиция схватила головной убор и набросила его на голову Елены.

– Наклонись!

Елена склонилась так, чтобы тяжелая вуаль могла закрыть ее темные волосы.

– Ой! Нет нужды засовывать шляпные булавки в мой скальп, – сказала она, морщась от боли.

– Мы должны быть уверены, что шляпа не слетит. Береги себя! – Консиция подтолкнула ее к зеркалу.

Елена от изумления раскрыла рот.

– О, не могу поверить!

Девушка, отраженная в зеркале, выглядела точно как сестра Коней, когда та входила в комнату несколько минут тому назад. Впервые после того, как она согласилась на этот розыгрыш, Елена в самом деле поверила, что они могут его осуществить.

– Ты помнишь все, что надо делать, малышка? – спросила Консиция, прикалывая вуаль еще одной шпилькой. – Я уже попрощалась с отцом, так что единственное, что тебе осталось, это пройти к экипажу.

Елена кивнула, вспомнив о «прощании». Скандал, который разразился накануне, завершился тем, что их отец кричал, что Консиция будет поступать так, как ей приказано, а Коней в ответ громко поклялась, что никогда больше не будет с ним разговаривать. Елена знала, что если он не изменит своего мнения, ей уже не придется беспокоиться о ссоре с ним. Стук в дверь прозвучал громко, как пушечный выстрел.

– Пора, сеньорита, – прокричал проводник из холла.

Похолодев от страха, Елена подошла к окну и выглянула. Внизу четыре лошади в упряжке гарцевали перед сверкающей лаком маленькой каретой, украшенной гербом Испанского Ангела. Дюжина хорошо вооруженных всадников сопровождала экипаж. Все они ждали ее. Дыхание девушки остановилось.

– Не забудь это, – сказала Консиция.

Елена вытерла вспотевшие руки о свое платье и взяла длинные белые перчатки из бледных рук сестры, надела их, чтобы скрыть свою смуглую кожу. Она взглянула на Коней.

– Думаю, я готова.

Консиция торопливо ее обняла, затем подтолкнула к двери.

– Иди быстрее, Елена, прежде чем они начнут выяснять, почему я так задержалась. Храни тебя Бог, сестра моя, пока мы не встретимся снова.

– Храни тебя Бог, Коней! Будь счастлива, – прошептала Елена. Она подождала, пока Консиция, одетая в простое платье и в черном парике не заняла свое место у окна. Махнув на прощанье рукой, Елена открыла дверь и вышла в холл.

– Я готова, Франциско, – прошептала она ожидающему ее мужчине.

– Хорошо, сеньорита. Тогда мы едем.

Он повернулся и начал спускаться впереди нее по лестнице.

«Все, что тебе остается сделать – это пройти к экипажу», – наставления Консиции звучали так просто. Елена сделала глубокий вдох, чтобы набраться храбрости. Горло у нее пересохло. Она проскользнула мимо открытой двери библиотеки, где сидел за конторкой отец.

– До свидания, драгоценная моя, – подал он голос.

– До свидания, отец, – она проговорила глухо, прежде чем вспомнила клятву Консиции никогда больше с ним не разговаривать.

«Боже, пожалуйста, не позволяй ему сопровождать меня до экипажа!» – она вздрогнула и заставила свои дрожащие от страха ноги быстрее пройти затемненный холл к арочным выходным дверям дома. Достигнув залитого солнцем двора, она побежала, чтобы укрыться в ожидающем ее экипаже.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: